Дмитрий Геннадиевич Евстафьев: 55 высказываний о главном

Дмитрий Геннадиевич Евстафьев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 55 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мы должны довоевать все свои войны. Мы не должны оставить свои войны нашим детям. Все недовоеванные наши войны 90-х и 80-х — это наши войны. Они должны остаться с нами. Мы должны оставить нашим детям чистое небо, великую страну, и большие перспективы развития. Все остальное — это светотень.

   Мы должны довоевать все свои войны. Мы не должны оставить свои войны нашим детям. Все недовоеванные наши войны 90-х и 80-х — это наши войны. Они должны остаться с нами. Мы должны оставить нашим детям чистое небо, великую страну, и большие перспективы развития. Все остальное — это светотень.
2. «

   Тема смерти дипломатии — очень богатая. Я с ней согласен. Это то, что мы наблюдаем объективно в современном мире. Только давайте скажем честно, что дипломатия не одна умирает. И умирать начала не сегодня. Я перечитываю периодически книжку воспоминаний нынешнего директора ЦРУ Бернса, который был послом в Москве. Он описывает свою деятельность в качестве посла в Москве. Дипломат — это не только человек, который не только говорит, но и который слушает. У него есть прекрасный эпизод, когда его пригласили к В. В. Путину. В. В. Путин с ним разговаривает очень доверительно. 2008 год. Еще ничего не произошло безвозвратного. А Бернс уже не слышит. Они нас не слышат уже больше десяти лет. Но со смертью дипломатии умрет и пропаганда.

   Тема смерти дипломатии — очень богатая. Я с ней согласен. Это то, что мы наблюдаем объективно в современном мире. Только давайте скажем честно, что дипломатия не одна умирает. И умирать начала не сегодня. Я перечитываю периодически книжку воспоминаний нынешнего директора ЦРУ Бернса, который был послом в Москве. Он описывает свою деятельность в качестве посла в Москве. Дипломат — это не только человек, который не только говорит, но и который слушает. У него есть прекрасный эпизод, когда его пригласили к В. В. Путину. В. В. Путин с ним разговаривает очень доверительно. 2008 год. Еще ничего не произошло безвозвратного. А Бернс уже не слышит. Они нас не слышат уже больше десяти лет. Но со смертью дипломатии умрет и пропаганда.
3. «

   Действительно, фантастика вещь суровая, читаешь некоторые фантастические вещи, волосы дыбом встают. Это не Стругацкие, не Оруэлл, это Александр Казанцев, «Пылающий остров», это то, что мы сейчас наблюдаем. Только в Пылающем острове был Советский Союз. Который сдерживал мировой капитализм. Собственно роман про то, до чего может дойти капитализм в своем развитии. Эта человеконенавистническая сущность — все ради прибыли.

   Действительно, фантастика вещь суровая, читаешь некоторые фантастические вещи, волосы дыбом встают. Это не Стругацкие, не Оруэлл, это Александр Казанцев, «Пылающий остров», это то, что мы сейчас наблюдаем. Только в Пылающем острове был Советский Союз. Который сдерживал мировой капитализм. Собственно роман про то, до чего может дойти капитализм в своем развитии. Эта человеконенавистническая сущность — все ради прибыли.
4. «

   Николай Васильевич (Злобин), если бы у вас был шанс, а у нас не было ядерного оружия, вы бы всю Россию превратили… Я могу продолжить, Николай Васильевич? Или у нас театр одного актера? Так вот если бы у вас был минимальный шанс, вы бы всю Россию превратили в радиоактивную пыль. И сказали бы: какой замечательный был проект, жалко не получилась демократия. Но пусть будет хоть так. Хочу Вам сказать лично. Эта практика натравливания нас на китайцев уже не работает. Страна, которая погрязла в полной деградации, погрязла во внутриполитическом и внешнеполитическом безумии, называется США. А не Китай. И с безумцами мы дело иметь не будем.

   Николай Васильевич (Злобин), если бы у вас был шанс, а у нас не было ядерного оружия, вы бы всю Россию превратили… Я могу продолжить, Николай Васильевич? Или у нас театр одного актера? Так вот если бы у вас был минимальный шанс, вы бы всю Россию превратили в радиоактивную пыль. И сказали бы: какой замечательный был проект, жалко не получилась демократия. Но пусть будет хоть так. Хочу Вам сказать лично. Эта практика натравливания нас на китайцев уже не работает. Страна, которая погрязла в полной деградации, погрязла во внутриполитическом и внешнеполитическом безумии, называется США. А не Китай. И с безумцами мы дело иметь не будем.
5. «

   А ведь мы не впервые здесь обсуждаем мистические вещи. Вещи, так или иначе связанные с мистикой. Это показатель того, что современный капитализм постмодерна дошел до полного тупика в развитии своего рацио. И дальше могут быть странные вещи и странные решения, которые не всегда могут быть объяснены с рациональной точки зрения. И я думаю, что мы вошли в новый мир. Это не мир идиотов, хотя количество идиотов увеличилось. Это мир другой логики.

   А ведь мы не впервые здесь обсуждаем мистические вещи. Вещи, так или иначе связанные с мистикой. Это показатель того, что современный капитализм постмодерна дошел до полного тупика в развитии своего рацио. И дальше могут быть странные вещи и странные решения, которые не всегда могут быть объяснены с рациональной точки зрения. И я думаю, что мы вошли в новый мир. Это не мир идиотов, хотя количество идиотов увеличилось. Это мир другой логики.
6. «

   — Идея о том, что ядерная война возможна, и даже полезна, будет насаждаться. Немного о Байдене. Когда он прощался с Делавэром, он был настоящий. Он понимал, что никогда больше не вернётся. Они приезжает в Вашингтон — и становится куклой. Я вчера смотрел всю инаугурацию, его речь. Я людей не видел. Там были куклы. Заснувший Барак Обама, Сандерс на приставном стульчике. Это всё ненастоящее. Все, что сейчас происходит в Вашингтоне — борьба кланов, — это всё разборки в очень узком, почти виртуальном кругу. Забанить в твиттере 70 млн — можно. А забанить их в реальной жизни — нельзя. — Уже подсчитали — нужно 5 ядерных бомб. [реплика Маргариты Симоньян] — Не можешь бомбить Москву — бомби Сиэтл. Или Техас. Им нужно будет закатать эту Америку в бетон. Потому что уже на каждой из сторон есть мученики. А в американской политической культуре мученик — это как у нас святой. В условиях, когда бушующую Америку загнать внутрь будет сложно, конечно, выхода у американцев, кроме победоносной войны за своими пределами, нет.

   — Идея о том, что ядерная война возможна, и даже полезна, будет насаждаться. Немного о Байдене. Когда он прощался с Делавэром, он был настоящий. Он понимал, что никогда больше не вернётся. Они приезжает в Вашингтон — и становится куклой. Я вчера смотрел всю инаугурацию, его речь. Я людей не видел. Там были куклы. Заснувший Барак Обама, Сандерс на приставном стульчике. Это всё ненастоящее. Все, что сейчас происходит в Вашингтоне — борьба кланов, — это всё разборки в очень узком, почти виртуальном кругу. Забанить в твиттере 70 млн — можно. А забанить их в реальной жизни — нельзя. — Уже подсчитали — нужно 5 ядерных бомб. [реплика Маргариты Симоньян] — Не можешь бомбить Москву — бомби Сиэтл. Или Техас. Им нужно будет закатать эту Америку в бетон. Потому что уже на каждой из сторон есть мученики. А в американской политической культуре мученик — это как у нас святой. В условиях, когда бушующую Америку загнать внутрь будет сложно, конечно, выхода у американцев, кроме победоносной войны за своими пределами, нет.
7. «

   А мы понимаем, что с точки зрения социальной модернизации, перед нашей страной стоят почти те же самые задачи, которые стояли перед большевиками после окончания гражданской войны? Борьба с неграмотностью, создание системы здравоохранения — санитарное обеспечение страны, создание социальных институтов (которые сейчас в пыль разрушены) и плюс — промышленная модернизация.

   А мы понимаем, что с точки зрения социальной модернизации, перед нашей страной стоят почти те же самые задачи, которые стояли перед большевиками после окончания гражданской войны? Борьба с неграмотностью, создание системы здравоохранения — санитарное обеспечение страны, создание социальных институтов (которые сейчас в пыль разрушены) и плюс — промышленная модернизация.
8. «

   (продолжение) Что касается заявления Меркель — оно тоже очень симптоматично. Это же призыв — давайте спасем глобализацию без США! Потихонечку, полегонечку Европа начинает списывать США как локомотив глобализации. Но может ли эта Европа заменить США в качестве локомотива глобализации? Это даже не смешно. Там даже нет ядра! Ну что, эта брюссельская тусовка заменит собой Америку как военно-политическое и экономическое ядро? Нет! А вот в качестве чего они могут заменить Америку? Только в качестве одного — в качестве идеологического ядра. Вот здесь они готовы выдать куда более человеконенавистнические варианты идеологии глобализационного либерализма, чем выдавали США. Потому что брюссельская бюрократия в гораздо меньшей степени, чем даже аристократия побережья, вот эти американские глобализаторы, связаны с национальной культурой, национальной идентичностью. Американские глобализаторы вообще с ней никак не связаны, это люди мира.

   (продолжение) Что касается заявления Меркель — оно тоже очень симптоматично. Это же призыв — давайте спасем глобализацию без США! Потихонечку, полегонечку Европа начинает списывать США как локомотив глобализации. Но может ли эта Европа заменить США в качестве локомотива глобализации? Это даже не смешно. Там даже нет ядра! Ну что, эта брюссельская тусовка заменит собой Америку как военно-политическое и экономическое ядро? Нет! А вот в качестве чего они могут заменить Америку? Только в качестве одного — в качестве идеологического ядра. Вот здесь они готовы выдать куда более человеконенавистнические варианты идеологии глобализационного либерализма, чем выдавали США. Потому что брюссельская бюрократия в гораздо меньшей степени, чем даже аристократия побережья, вот эти американские глобализаторы, связаны с национальной культурой, национальной идентичностью. Американские глобализаторы вообще с ней никак не связаны, это люди мира.
9. «

   Хорошо, что мы вернулись от оперативно-контрразведывательной деятельности к Альфреду Коху, поскольку на мой взгляд это гораздо более важно. Потому что это действительно манифест, и это оправдание предательства, как маленького, так и большого. Это фактически оправдание себя самого, как человека определенного поколения и определенной генерации. И в этом смысле конечно всё, что происходит вокруг дела Сафронова — это не про журналистику и не про контрразведку. Это про ответственность. Но где ответственность — там и идеология. А давайте посмотрим, какая у нас идеология. Мы же сами очень многих людей загнали в такой коридор принятия решений, когда предательство в той или иной степени для них становится естественным.

   Хорошо, что мы вернулись от оперативно-контрразведывательной деятельности к Альфреду Коху, поскольку на мой взгляд это гораздо более важно. Потому что это действительно манифест, и это оправдание предательства, как маленького, так и большого. Это фактически оправдание себя самого, как человека определенного поколения и определенной генерации. И в этом смысле конечно всё, что происходит вокруг дела Сафронова — это не про журналистику и не про контрразведку. Это про ответственность. Но где ответственность — там и идеология. А давайте посмотрим, какая у нас идеология. Мы же сами очень многих людей загнали в такой коридор принятия решений, когда предательство в той или иной степени для них становится естественным.
10. «

    Наш мир слишком мал для Байдена и Лукашенко одновременно. Нужна какая-то ясность. Нужно какое-то вменяемое количество людей, которые говорят, как оно есть на самом деле. Симптом плохой. Когда на Западе начинают говорить про демократию, и что демократию надо вот прямо срочно защищать, это страшно. Потому что дело идет к большой турбулентности, если не к войне. Своими высказываниями Байден дает ясный и абсолютно четкий сигнал: никакой частичной капитуляции не будет. Капитуляция перед Западом должна быть полной.

    Наш мир слишком мал для Байдена и Лукашенко одновременно. Нужна какая-то ясность. Нужно какое-то вменяемое количество людей, которые говорят, как оно есть на самом деле. Симптом плохой. Когда на Западе начинают говорить про демократию, и что демократию надо вот прямо срочно защищать, это страшно. Потому что дело идет к большой турбулентности, если не к войне. Своими высказываниями Байден дает ясный и абсолютно четкий сигнал: никакой частичной капитуляции не будет. Капитуляция перед Западом должна быть полной.
11. «

    Консерватизм — это одна из наиболее выраженных форм индивидуализма. Потому что консерватизм — это прежде всего право на собственное мнение.

    Консерватизм — это одна из наиболее выраженных форм индивидуализма. Потому что консерватизм — это прежде всего право на собственное мнение.
12. «

    Путь — это свободное пространство, по которому движется то, что внутри вас. Если внутри вас ад, по этому пути пойдет ад. Если внутри вас вирус — по этому пути пойдет вирус. Если внутри вас меха — будете торговать мехами. Если внутри вас будут технологии — значит вы будете подсаживать всех остальных на иглу ваших технологий.

    Путь — это свободное пространство, по которому движется то, что внутри вас. Если внутри вас ад, по этому пути пойдет ад. Если внутри вас вирус — по этому пути пойдет вирус. Если внутри вас меха — будете торговать мехами. Если внутри вас будут технологии — значит вы будете подсаживать всех остальных на иглу ваших технологий.
13. «

    А главный вопрос, на который не смогла ответить глобализация — а что есть прогресс? Вначале глобализация довольно внятно отвечала на этот вопрос — это демократия, институты и потребление. Потом она начала отвечать на этот вопрос менее внятно. Она начала говорить, что это доступ к безграничному информационному обществу, верификация человека и доступ к кредитному потреблению. Это уже начало нравиться меньше. Но кончилось это тем, что нам на полном серьезе, в том числе и в этой студии, начали рассказывать о том, что символ прогресса — это однополый брак. И тогда стало совсем всё скучно. И пока каждый для себя не ответит на вопрос, что есть прогресс, рассуждать о какой-то новой глобализации, образе будущего, доступного всем, бессмысленно. В этом вся проблема. США жили последние сто лет в достаточно цельном образе будущего, в котором США были безусловным гегемоном и могли определять стандарты. Но ведь Трамп прав. Какой стандарт может определять страна, в которой детям действительно с детства начинают вдалбливать, что вся история Америки — это история ужаса, рабства, репрессий. Но это же правда. И Трамп прав.

    А главный вопрос, на который не смогла ответить глобализация — а что есть прогресс? Вначале глобализация довольно внятно отвечала на этот вопрос — это демократия, институты и потребление. Потом она начала отвечать на этот вопрос менее внятно. Она начала говорить, что это доступ к безграничному информационному обществу, верификация человека и доступ к кредитному потреблению. Это уже начало нравиться меньше. Но кончилось это тем, что нам на полном серьезе, в том числе и в этой студии, начали рассказывать о том, что символ прогресса — это однополый брак. И тогда стало совсем всё скучно. И пока каждый для себя не ответит на вопрос, что есть прогресс, рассуждать о какой-то новой глобализации, образе будущего, доступного всем, бессмысленно. В этом вся проблема. США жили последние сто лет в достаточно цельном образе будущего, в котором США были безусловным гегемоном и могли определять стандарты. Но ведь Трамп прав. Какой стандарт может определять страна, в которой детям действительно с детства начинают вдалбливать, что вся история Америки — это история ужаса, рабства, репрессий. Но это же правда. И Трамп прав.
14. «

    А сейчас это касается более широкой проблемы. И это действительно связано с цивилизационным развитием, потому что конечно экономика важна. И конечно темпы роста важны. Беда только в том, что применительно к нам, если посмотреть эпоху бурного экономического роста начала нулевых, а тогда экономический рост был высокий, никто не спорит. Но если посмотреть с точки зрения структурных изменений в российской экономике, это была полная деградация. В начале 10-х годов мы фактически утратили промышленность, за исключением военного сегмента, который еще держался. Но гражданские отрасли промышленности к началу 10-х годов, это была полная деградация. И нашлись люди, которые били тогда в колокола. Поэтому конечно цифры важны. Но и качество роста важно. Но дело в другом. Формальные темпы роста экономики могут быть большими. Но надлом в крупных государствах… Любое крупное государство — это очень сложная система. Не только в империях есть национальные, суб-этнические, религиозные противоречия. Они есть практически в любой государственной системе. Так вот слом будет всегда начинаться с социальной системы.

    А сейчас это касается более широкой проблемы. И это действительно связано с цивилизационным развитием, потому что конечно экономика важна. И конечно темпы роста важны. Беда только в том, что применительно к нам, если посмотреть эпоху бурного экономического роста начала нулевых, а тогда экономический рост был высокий, никто не спорит. Но если посмотреть с точки зрения структурных изменений в российской экономике, это была полная деградация. В начале 10-х годов мы фактически утратили промышленность, за исключением военного сегмента, который еще держался. Но гражданские отрасли промышленности к началу 10-х годов, это была полная деградация. И нашлись люди, которые били тогда в колокола. Поэтому конечно цифры важны. Но и качество роста важно. Но дело в другом. Формальные темпы роста экономики могут быть большими. Но надлом в крупных государствах… Любое крупное государство — это очень сложная система. Не только в империях есть национальные, суб-этнические, религиозные противоречия. Они есть практически в любой государственной системе. Так вот слом будет всегда начинаться с социальной системы.
15. «

    И — самое последнее, о чем говорил президент. Главное, что дает победу в гибридной войне — это разрушение принципа обратной связи между народом и властью. В тот момент, когда это разрушается, когда губернатор начинает чувствовать себя царьком, считай, что они наполовину победили.

    И — самое последнее, о чем говорил президент. Главное, что дает победу в гибридной войне — это разрушение принципа обратной связи между народом и властью. В тот момент, когда это разрушается, когда губернатор начинает чувствовать себя царьком, считай, что они наполовину победили.
16. «

    Соглашусь с К. Г. Шахназаровым, что мы пришли к этому пандемическому году в определенном социальном, политическом, экономическом настроении. То, что происходит сейчас в политике, Клаус Шваб написал еще в 2017 году. Кстати, очень интересно посмотреть эволюцию того, что писал Клаус Шваб с 2016 года, когда была книга «Четвертая промышленная революция», к 2017 году, когда вышла книга «Технологии четвертой пром. революции». Там ощущается необходимость перехода к технократическому тоталитаризму. Трамп его сломал. Он понял, что демократическими методами то, что он там нарисовал, не получается. И уже к 2017 году мы имели обкатку идеи флюидной собственности. Флюид — в физике, состояние вещества с параметрами выше критических; также гипотетическая жидкость, которой до XVIII в. объясняли явления тепла, магнетизма, электричества. Флюид — в спиритизме: «психический ток», излучаемый человеком, источник преобразования развития жизненного начала. А помните у Шекспира «Буря». Героев заносит на таинственный остров и предлагается немного пожить с духами. Собственно этот год нас на такой таинственный остров и занес.

    Соглашусь с К. Г. Шахназаровым, что мы пришли к этому пандемическому году в определенном социальном, политическом, экономическом настроении. То, что происходит сейчас в политике, Клаус Шваб написал еще в 2017 году. Кстати, очень интересно посмотреть эволюцию того, что писал Клаус Шваб с 2016 года, когда была книга «Четвертая промышленная революция», к 2017 году, когда вышла книга «Технологии четвертой пром. революции». Там ощущается необходимость перехода к технократическому тоталитаризму. Трамп его сломал. Он понял, что демократическими методами то, что он там нарисовал, не получается. И уже к 2017 году мы имели обкатку идеи флюидной собственности. Флюид — в физике, состояние вещества с параметрами выше критических; также гипотетическая жидкость, которой до XVIII в. объясняли явления тепла, магнетизма, электричества. Флюид — в спиритизме: «психический ток», излучаемый человеком, источник преобразования развития жизненного начала. А помните у Шекспира «Буря». Героев заносит на таинственный остров и предлагается немного пожить с духами. Собственно этот год нас на такой таинственный остров и занес.
17. «

    Мы очень сильно ошибаемся, когда думаем, что наши замечательные партнеры нам готовят Украину. И я вас уверяю: мысли, что ничего страшного в украинской ситуации нет, и чтобы у нас построить демократию, допустима украинизация России, здесь довольно широко распространены. Так это ошибка. Никакую Украину они нам не готовят. Они нам Чечню готовят. Они нам готовят кровавый фаршмак. Потому что они понимают, что из нашей России может вырасти только империя. И они будут уничтожать не государство. Они будут уничтожать социальную ткань общества. Как это произошло в Чечне. Чтобы здесь был хаос и война всех против всех. И это очень серьезно. И не надо сводить появление этого доклада к играм разума двух фейков. Это — не так.

    Мы очень сильно ошибаемся, когда думаем, что наши замечательные партнеры нам готовят Украину. И я вас уверяю: мысли, что ничего страшного в украинской ситуации нет, и чтобы у нас построить демократию, допустима украинизация России, здесь довольно широко распространены. Так это ошибка. Никакую Украину они нам не готовят. Они нам Чечню готовят. Они нам готовят кровавый фаршмак. Потому что они понимают, что из нашей России может вырасти только империя. И они будут уничтожать не государство. Они будут уничтожать социальную ткань общества. Как это произошло в Чечне. Чтобы здесь был хаос и война всех против всех. И это очень серьезно. И не надо сводить появление этого доклада к играм разума двух фейков. Это — не так.
18. «

    Наблюдая за Европой, я вижу некий геополитический, а сейчас уже и некий нравственный мазохизм у европейских политиков. Чем гнуснее идут дела, тем более агрессивными они становятся.

    Наблюдая за Европой, я вижу некий геополитический, а сейчас уже и некий нравственный мазохизм у европейских политиков. Чем гнуснее идут дела, тем более агрессивными они становятся.
19. «

    Я хотел бы избежать дискуссии по белорусской тематике, сказав только одну вещь. Мне кажется, что наши замечательные во всех прочих отношениях белорусские партнеры в очередной раз выбрали абсолютно неверный тон для общения с руководством России. Мне кажется, что наши замечательные белорусские партнеры в очередной раз переоценивают свои достижения в области внутриполитической стабильности в республике Белоруссия. И мне кажется, что они немножко начали мыслить на слишком короткий промежуток. Мне думается, это неправильно. И мне думается, что все бумеранги, которые Александр Григорьевич бросает в сторону России, а делает он это регулярно, рано или поздно ему вернутся.

    Я хотел бы избежать дискуссии по белорусской тематике, сказав только одну вещь. Мне кажется, что наши замечательные во всех прочих отношениях белорусские партнеры в очередной раз выбрали абсолютно неверный тон для общения с руководством России. Мне кажется, что наши замечательные белорусские партнеры в очередной раз переоценивают свои достижения в области внутриполитической стабильности в республике Белоруссия. И мне кажется, что они немножко начали мыслить на слишком короткий промежуток. Мне думается, это неправильно. И мне думается, что все бумеранги, которые Александр Григорьевич бросает в сторону России, а делает он это регулярно, рано или поздно ему вернутся.
20. «

    (продолжение) Но хотел бы я сказать немножко о другом. Посмотрите на то, что происходит в мире. Какая удушливая и совершенно безнадежная атмосфера была в эпоху поздней глобализации, что вот эта вся феерия, которую мы наблюдаем, не только в США, но и в Англии, во Франции, вон в Германии что происходит, в этой милой пряничной Германии, с капусточкой, сосисочками, и хорошим пивом. Что там происходит? Какая же была удушливая атмосфера безнадеги, что то, что там происходит, воспринимается как альтернатива. Причем очень серьезными людьми. И это, конечно, очень страшно. Потому что те, которые хотят вернуться к нормальности поздней глобализации, вернут нас в еще более безнадежную альтернативу. Вот об этом мы должны думать.

    (продолжение) Но хотел бы я сказать немножко о другом. Посмотрите на то, что происходит в мире. Какая удушливая и совершенно безнадежная атмосфера была в эпоху поздней глобализации, что вот эта вся феерия, которую мы наблюдаем, не только в США, но и в Англии, во Франции, вон в Германии что происходит, в этой милой пряничной Германии, с капусточкой, сосисочками, и хорошим пивом. Что там происходит? Какая же была удушливая атмосфера безнадеги, что то, что там происходит, воспринимается как альтернатива. Причем очень серьезными людьми. И это, конечно, очень страшно. Потому что те, которые хотят вернуться к нормальности поздней глобализации, вернут нас в еще более безнадежную альтернативу. Вот об этом мы должны думать.