88 сильных цитат Дмитрого Геннадиевича Евстафьева

Дмитрий Геннадиевич Евстафьев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 88 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вся американская политическая элита от правых до ультра-левых вчера показала, что она в общем слабовата. Там нет ни Ленина, ни Сталина. Есть сильно престарелый Троцкий и сильно престарелый Керенский. И все. Там даже Свердлова нет. И это очень опасно. Потому что ядерное государство, где власть де-факто будет принадлежать клеркам или людям с ментальностью клерка — это будет страшно. Дмитрий Дробницкий ...они бюрократы внутри себя Дмитрий Евстафьев Абсолютно. И они мыслят бюрократически.

   Вся американская политическая элита от правых до ультра-левых вчера показала, что она в общем слабовата. Там нет ни Ленина, ни Сталина. Есть сильно престарелый Троцкий и сильно престарелый Керенский. И все. Там даже Свердлова нет. И это очень опасно. Потому что ядерное государство, где власть де-факто будет принадлежать клеркам или людям с ментальностью клерка — это будет страшно. Дмитрий Дробницкий ...они бюрократы внутри себя Дмитрий Евстафьев Абсолютно. И они мыслят бюрократически.
2. «

   У меня вывод очень простой. Они (американцы) номер отбывают. Им сейчас крайне важно выиграть время. На сегодняшний момент у них нет решительных задач. Они нам голову дурят. И кстати их отношение к встрече в Женеве очень показательно. И это производит довольно странное впечатление. Я не думаю, что они пойдут на обострение ситуации в обозримой перспективе. Но есть беда. Она заключается в том, что вот они время выигрывают, и они знают зачем. Я боюсь, что у них есть идеи. А зачем мы время выигрываем? Главная технология Запада в отношении России — формирование двух и более Россий. Победить нас можно только сформировав в Российском обществе две и более Россий, которые станут воспринимать друг друга как своих врагов. Как это было в 1917 году. Которые будут натравливаться друг на друга. — Как это было в 1991 году (реплика Вл. Соловьева) Это происходило и в Советском Союзе, когда общество натравили на партократов. Эти технологии отработаны.

   У меня вывод очень простой. Они (американцы) номер отбывают. Им сейчас крайне важно выиграть время. На сегодняшний момент у них нет решительных задач. Они нам голову дурят. И кстати их отношение к встрече в Женеве очень показательно. И это производит довольно странное впечатление. Я не думаю, что они пойдут на обострение ситуации в обозримой перспективе. Но есть беда. Она заключается в том, что вот они время выигрывают, и они знают зачем. Я боюсь, что у них есть идеи. А зачем мы время выигрываем? Главная технология Запада в отношении России — формирование двух и более Россий. Победить нас можно только сформировав в Российском обществе две и более Россий, которые станут воспринимать друг друга как своих врагов. Как это было в 1917 году. Которые будут натравливаться друг на друга. — Как это было в 1991 году (реплика Вл. Соловьева) Это происходило и в Советском Союзе, когда общество натравили на партократов. Эти технологии отработаны.
3. «

   Путь — это свободное пространство, по которому движется то, что внутри вас. Если внутри вас ад, по этому пути пойдет ад. Если внутри вас вирус — по этому пути пойдет вирус. Если внутри вас меха — будете торговать мехами. Если внутри вас будут технологии — значит вы будете подсаживать всех остальных на иглу ваших технологий.

   Путь — это свободное пространство, по которому движется то, что внутри вас. Если внутри вас ад, по этому пути пойдет ад. Если внутри вас вирус — по этому пути пойдет вирус. Если внутри вас меха — будете торговать мехами. Если внутри вас будут технологии — значит вы будете подсаживать всех остальных на иглу ваших технологий.
4. «

   Самое страшное — это убийство из истерики. Когда нужно противопоставить какому-то негативному развитию событий еще более негативное. Американцы явно не знали куда стреляли. Стреляли хоть куда-нибудь. То, что происходит в США, становится уже не смешно. Да, действительно, ядерное оружие никогда не было в руках той политической элиты, которую нам показывали. Но откуда мы знаем, что глубинное государство находится на интеллектуальном уровне хотя бы середины 70-х годов?

   Самое страшное — это убийство из истерики. Когда нужно противопоставить какому-то негативному развитию событий еще более негативное. Американцы явно не знали куда стреляли. Стреляли хоть куда-нибудь. То, что происходит в США, становится уже не смешно. Да, действительно, ядерное оружие никогда не было в руках той политической элиты, которую нам показывали. Но откуда мы знаем, что глубинное государство находится на интеллектуальном уровне хотя бы середины 70-х годов?
5. «

   Я хотел сказать последние две вещи. Вот мы все смеемся. Мы прохохочем это. О чем говорят милые европейцы? Они говорят об идеологии. Они раскрывают окно Овертона в идеологию. В этой идеологии полезет и возможность давления по правам человека, и возможность репрессий против отдельных социальных групп, и против национальных групп. В это окошечко полезет неофашизм, который гораздо страшнее прежнего. И он полезет не к ним, а сюда. Сейчас под Ленинградом стоят танки. С крестами. У меня пол-семьи лежит на Пескаревке. В блокаду замученные вот этой самой Европой. Я до сих пор немецкия язык не слышу и слышать не хочу. Интересно, когда ваш европоцентризм кончится тем, что эти танки заведут моторы и поедут в мою страну, убивать таких как я, что вы Сергей Борисович (Станкевич), будете рассказывать? И на каких ток-шоу вы будете выступать?

   Я хотел сказать последние две вещи. Вот мы все смеемся. Мы прохохочем это. О чем говорят милые европейцы? Они говорят об идеологии. Они раскрывают окно Овертона в идеологию. В этой идеологии полезет и возможность давления по правам человека, и возможность репрессий против отдельных социальных групп, и против национальных групп. В это окошечко полезет неофашизм, который гораздо страшнее прежнего. И он полезет не к ним, а сюда. Сейчас под Ленинградом стоят танки. С крестами. У меня пол-семьи лежит на Пескаревке. В блокаду замученные вот этой самой Европой. Я до сих пор немецкия язык не слышу и слышать не хочу. Интересно, когда ваш европоцентризм кончится тем, что эти танки заведут моторы и поедут в мою страну, убивать таких как я, что вы Сергей Борисович (Станкевич), будете рассказывать? И на каких ток-шоу вы будете выступать?
6. «

   Мы должны довоевать все свои войны. Мы не должны оставить свои войны нашим детям. Все недовоеванные наши войны 90-х и 80-х — это наши войны. Они должны остаться с нами. Мы должны оставить нашим детям чистое небо, великую страну, и большие перспективы развития. Все остальное — это светотень.

   Мы должны довоевать все свои войны. Мы не должны оставить свои войны нашим детям. Все недовоеванные наши войны 90-х и 80-х — это наши войны. Они должны остаться с нами. Мы должны оставить нашим детям чистое небо, великую страну, и большие перспективы развития. Все остальное — это светотень.
7. «

   — Идея о том, что ядерная война возможна, и даже полезна, будет насаждаться. Немного о Байдене. Когда он прощался с Делавэром, он был настоящий. Он понимал, что никогда больше не вернётся. Они приезжает в Вашингтон — и становится куклой. Я вчера смотрел всю инаугурацию, его речь. Я людей не видел. Там были куклы. Заснувший Барак Обама, Сандерс на приставном стульчике. Это всё ненастоящее. Все, что сейчас происходит в Вашингтоне — борьба кланов, — это всё разборки в очень узком, почти виртуальном кругу. Забанить в твиттере 70 млн — можно. А забанить их в реальной жизни — нельзя. — Уже подсчитали — нужно 5 ядерных бомб. [реплика Маргариты Симоньян] — Не можешь бомбить Москву — бомби Сиэтл. Или Техас. Им нужно будет закатать эту Америку в бетон. Потому что уже на каждой из сторон есть мученики. А в американской политической культуре мученик — это как у нас святой. В условиях, когда бушующую Америку загнать внутрь будет сложно, конечно, выхода у американцев, кроме победоносной войны за своими пределами, нет.

   — Идея о том, что ядерная война возможна, и даже полезна, будет насаждаться. Немного о Байдене. Когда он прощался с Делавэром, он был настоящий. Он понимал, что никогда больше не вернётся. Они приезжает в Вашингтон — и становится куклой. Я вчера смотрел всю инаугурацию, его речь. Я людей не видел. Там были куклы. Заснувший Барак Обама, Сандерс на приставном стульчике. Это всё ненастоящее. Все, что сейчас происходит в Вашингтоне — борьба кланов, — это всё разборки в очень узком, почти виртуальном кругу. Забанить в твиттере 70 млн — можно. А забанить их в реальной жизни — нельзя. — Уже подсчитали — нужно 5 ядерных бомб. [реплика Маргариты Симоньян] — Не можешь бомбить Москву — бомби Сиэтл. Или Техас. Им нужно будет закатать эту Америку в бетон. Потому что уже на каждой из сторон есть мученики. А в американской политической культуре мученик — это как у нас святой. В условиях, когда бушующую Америку загнать внутрь будет сложно, конечно, выхода у американцев, кроме победоносной войны за своими пределами, нет.
8. «

   Выяснилось, что существует принципиальная разница между информацией и знанием. Беда только в том, что это мало кто понял. Информация — это то, что нужно извлечь, а знания — это то, что есть.

   Выяснилось, что существует принципиальная разница между информацией и знанием. Беда только в том, что это мало кто понял. Информация — это то, что нужно извлечь, а знания — это то, что есть.
9. «

   Мы уже давно обсуждаем, что с капитализмом происходит что-то не то. И нам говорили, что все наладится. Не наладили. Я напомню, как отвечали на вопрос: а почему такие противоречия, а почему стала такая странная эстетика? Отвечали, что это — постмодерн. А что такое постмодерн? Это некое слово, которое закрывало пустоту. За этим словом в действительности не было ничего. Равно как кроме доминирования финансового сектора не было за словом пост-индустриальное общество. И сейчас эту пустоту мы начинаем видеть воочию.

   Мы уже давно обсуждаем, что с капитализмом происходит что-то не то. И нам говорили, что все наладится. Не наладили. Я напомню, как отвечали на вопрос: а почему такие противоречия, а почему стала такая странная эстетика? Отвечали, что это — постмодерн. А что такое постмодерн? Это некое слово, которое закрывало пустоту. За этим словом в действительности не было ничего. Равно как кроме доминирования финансового сектора не было за словом пост-индустриальное общество. И сейчас эту пустоту мы начинаем видеть воочию.
10. «

    Наш мир слишком мал для Байдена и Лукашенко одновременно. Нужна какая-то ясность. Нужно какое-то вменяемое количество людей, которые говорят, как оно есть на самом деле. Симптом плохой. Когда на Западе начинают говорить про демократию, и что демократию надо вот прямо срочно защищать, это страшно. Потому что дело идет к большой турбулентности, если не к войне. Своими высказываниями Байден дает ясный и абсолютно четкий сигнал: никакой частичной капитуляции не будет. Капитуляция перед Западом должна быть полной.

    Наш мир слишком мал для Байдена и Лукашенко одновременно. Нужна какая-то ясность. Нужно какое-то вменяемое количество людей, которые говорят, как оно есть на самом деле. Симптом плохой. Когда на Западе начинают говорить про демократию, и что демократию надо вот прямо срочно защищать, это страшно. Потому что дело идет к большой турбулентности, если не к войне. Своими высказываниями Байден дает ясный и абсолютно четкий сигнал: никакой частичной капитуляции не будет. Капитуляция перед Западом должна быть полной.
11. «

    (продолжение) Второй момент, который мне кажется очень важным. Посмотрите, как быстро мы перешли в эпоху пост-экономики. Мы тридцать лет говорили про экономику. Экономика индикаторов исчезла из мира за 4 месяца. Как рукой сняло. Ни инвестиционного капитализма, ни финансового капитализма. В Америке спад 25% по году. Вы представляете? — годовой спад 25%! Особенно с учетом того, какую долю в Америке занимает реальный сектор, это полный крах. И конечно, здесь начинается вопрос о том, во-первых, на какой основе они собираются спасать глобализацию, а во-вторых, собираются спасать коллективный Запад.

    (продолжение) Второй момент, который мне кажется очень важным. Посмотрите, как быстро мы перешли в эпоху пост-экономики. Мы тридцать лет говорили про экономику. Экономика индикаторов исчезла из мира за 4 месяца. Как рукой сняло. Ни инвестиционного капитализма, ни финансового капитализма. В Америке спад 25% по году. Вы представляете? — годовой спад 25%! Особенно с учетом того, какую долю в Америке занимает реальный сектор, это полный крах. И конечно, здесь начинается вопрос о том, во-первых, на какой основе они собираются спасать глобализацию, а во-вторых, собираются спасать коллективный Запад.
12. «

    Все, что мы сейчас наблюдаем, это, собственно говоря, про капитализм, в том виде, как он сейчас существует. Мы-то думали, что главная проблема пост-модерна — демократия. Мы тут очень много обсуждали: много или мало демократии. А оказалось, что вся проблема — в экономике.

    Все, что мы сейчас наблюдаем, это, собственно говоря, про капитализм, в том виде, как он сейчас существует. Мы-то думали, что главная проблема пост-модерна — демократия. Мы тут очень много обсуждали: много или мало демократии. А оказалось, что вся проблема — в экономике.
13. «

    Я хотел бы сказать, что я согласен с В. А. Никоновым. Единственно. У них (в Америке) ключевая фраза, это то, что происходит в России — это игра. Они не могут в силу своей внутренней ситуации ответить жестко. Они пока это воспринимают как игру. Они считают, что они это смогут отыграть назад. И этим обусловлены многие действия. Они слишком уверены в тех группировках в элите, которые они сформировали и контролируют. Что же касается поправки по обнулению, не моя цитата, но действительно, какой же ты будешь президент, если ты Путина на выборах не победишь? Зачем баллотироваться в президенты от какой-то оппозиции, если вы не можете победить Путина? Если вы не победили Путина на честных выборах, то вы не настоящий президент, фикция. Победите Путина на выборах — и будете настоящим президентом.

    Я хотел бы сказать, что я согласен с В. А. Никоновым. Единственно. У них (в Америке) ключевая фраза, это то, что происходит в России — это игра. Они не могут в силу своей внутренней ситуации ответить жестко. Они пока это воспринимают как игру. Они считают, что они это смогут отыграть назад. И этим обусловлены многие действия. Они слишком уверены в тех группировках в элите, которые они сформировали и контролируют. Что же касается поправки по обнулению, не моя цитата, но действительно, какой же ты будешь президент, если ты Путина на выборах не победишь? Зачем баллотироваться в президенты от какой-то оппозиции, если вы не можете победить Путина? Если вы не победили Путина на честных выборах, то вы не настоящий президент, фикция. Победите Путина на выборах — и будете настоящим президентом.
14. «

    (продолжение) Что касается заявления Меркель — оно тоже очень симптоматично. Это же призыв — давайте спасем глобализацию без США! Потихонечку, полегонечку Европа начинает списывать США как локомотив глобализации. Но может ли эта Европа заменить США в качестве локомотива глобализации? Это даже не смешно. Там даже нет ядра! Ну что, эта брюссельская тусовка заменит собой Америку как военно-политическое и экономическое ядро? Нет! А вот в качестве чего они могут заменить Америку? Только в качестве одного — в качестве идеологического ядра. Вот здесь они готовы выдать куда более человеконенавистнические варианты идеологии глобализационного либерализма, чем выдавали США. Потому что брюссельская бюрократия в гораздо меньшей степени, чем даже аристократия побережья, вот эти американские глобализаторы, связаны с национальной культурой, национальной идентичностью. Американские глобализаторы вообще с ней никак не связаны, это люди мира.

    (продолжение) Что касается заявления Меркель — оно тоже очень симптоматично. Это же призыв — давайте спасем глобализацию без США! Потихонечку, полегонечку Европа начинает списывать США как локомотив глобализации. Но может ли эта Европа заменить США в качестве локомотива глобализации? Это даже не смешно. Там даже нет ядра! Ну что, эта брюссельская тусовка заменит собой Америку как военно-политическое и экономическое ядро? Нет! А вот в качестве чего они могут заменить Америку? Только в качестве одного — в качестве идеологического ядра. Вот здесь они готовы выдать куда более человеконенавистнические варианты идеологии глобализационного либерализма, чем выдавали США. Потому что брюссельская бюрократия в гораздо меньшей степени, чем даже аристократия побережья, вот эти американские глобализаторы, связаны с национальной культурой, национальной идентичностью. Американские глобализаторы вообще с ней никак не связаны, это люди мира.
15. «

    Мы очень сильно ошибаемся, когда думаем, что наши замечательные партнеры нам готовят Украину. И я вас уверяю: мысли, что ничего страшного в украинской ситуации нет, и чтобы у нас построить демократию, допустима украинизация России, здесь довольно широко распространены. Так это ошибка. Никакую Украину они нам не готовят. Они нам Чечню готовят. Они нам готовят кровавый фаршмак. Потому что они понимают, что из нашей России может вырасти только империя. И они будут уничтожать не государство. Они будут уничтожать социальную ткань общества. Как это произошло в Чечне. Чтобы здесь был хаос и война всех против всех. И это очень серьезно. И не надо сводить появление этого доклада к играм разума двух фейков. Это — не так.

    Мы очень сильно ошибаемся, когда думаем, что наши замечательные партнеры нам готовят Украину. И я вас уверяю: мысли, что ничего страшного в украинской ситуации нет, и чтобы у нас построить демократию, допустима украинизация России, здесь довольно широко распространены. Так это ошибка. Никакую Украину они нам не готовят. Они нам Чечню готовят. Они нам готовят кровавый фаршмак. Потому что они понимают, что из нашей России может вырасти только империя. И они будут уничтожать не государство. Они будут уничтожать социальную ткань общества. Как это произошло в Чечне. Чтобы здесь был хаос и война всех против всех. И это очень серьезно. И не надо сводить появление этого доклада к играм разума двух фейков. Это — не так.
16. «

    Мысль о том, что человек уже устарел, в либеральном консенсусе присутствует. Замечательные наши давосские друзья честно написали, что для того, чтобы среднему еврочеловеку быть конкурентноспособным в новом мире информационных технологий, нужно вживлять в себя чипы. Причем это никакая не конспирология, не жидкое чипирование, <...> это официальное издание давосского форума, где люди честно написали, чего они ждут от человечества. Поэтому ничего удивительного в том, что рано или поздно был бы поставлен вопрос о старении человека как биологического вида. Опять же Юваль Ной Харари об этом говорит. Говорит, что должно быть две расы, одна раса высшая, а другая — пониже. Рано или поздно они бы дошли и до разделения функционального: кому-то что-то, а кому-то ничего. В чём здесь проблема?

    Мысль о том, что человек уже устарел, в либеральном консенсусе присутствует. Замечательные наши давосские друзья честно написали, что для того, чтобы среднему еврочеловеку быть конкурентноспособным в новом мире информационных технологий, нужно вживлять в себя чипы. Причем это никакая не конспирология, не жидкое чипирование, <...> это официальное издание давосского форума, где люди честно написали, чего они ждут от человечества. Поэтому ничего удивительного в том, что рано или поздно был бы поставлен вопрос о старении человека как биологического вида. Опять же Юваль Ной Харари об этом говорит. Говорит, что должно быть две расы, одна раса высшая, а другая — пониже. Рано или поздно они бы дошли и до разделения функционального: кому-то что-то, а кому-то ничего. В чём здесь проблема?
17. «

    20-й год показал принципиальное расхождение двух миров. Посмотрите, что происходит в Америке, и какой мир они строят. Мир, где доминирует виртуальная составляющая. Коммуникационные платформы, социальные сети, виртуальные платежи, виртуальная экономика. Я думаю, что к концу 2022 года виртуальный сектор у них уже будет больше 90% ВВП. Мы, Россия, находимся в пространственном мире. И наши проекты — это пространственные проекты. Пример — Северный поток. Эти два мира, которые в глобализацию жили вместе, и вместе страдали от разрушения международного права, в 2020 году начали расходиться. Они и дальше будут расходиться. Американцы создают для себя комфортную ситуацию, когда они хаос виртуального пространства смогут переносить в реальный мир, создавая цветные революции, мятежи. А мы — не сможем. И нас принуждают к тому, чтобы выйти на новый уровень виртуализации нашей политики. А это нам надо? У меня большие сомнения.

    20-й год показал принципиальное расхождение двух миров. Посмотрите, что происходит в Америке, и какой мир они строят. Мир, где доминирует виртуальная составляющая. Коммуникационные платформы, социальные сети, виртуальные платежи, виртуальная экономика. Я думаю, что к концу 2022 года виртуальный сектор у них уже будет больше 90% ВВП. Мы, Россия, находимся в пространственном мире. И наши проекты — это пространственные проекты. Пример — Северный поток. Эти два мира, которые в глобализацию жили вместе, и вместе страдали от разрушения международного права, в 2020 году начали расходиться. Они и дальше будут расходиться. Американцы создают для себя комфортную ситуацию, когда они хаос виртуального пространства смогут переносить в реальный мир, создавая цветные революции, мятежи. А мы — не сможем. И нас принуждают к тому, чтобы выйти на новый уровень виртуализации нашей политики. А это нам надо? У меня большие сомнения.
18. «

    В чем я второй раз категорически соглашусь с Карен Георгиевичем (Шахназаровым). Первым шагом к тому, чтобы обозначить свою особость в этом мире, это, конечно, покаяние за 90-е. Покаяние за предательство 90-х. За предательство Эрика Хоннекера, за предательство Наджибуллы, за предательство афганцев, которые погибли в результате этого, за ГДР-овцев. За болгар, которые очень сильно пострадали. За предательство наших граждан на Украине, в Прибалтике. И пока покаянием элитой, властью и обществом не будет подведена черта под 90-ыми... В чем проблема того, что мы видим в Евросоюзе? А они не верят, что мы потянем. Они абсолютно уверены, что мы вот-вот сломаемся. Стоит только подкрутить гаечку, ввести пару пакетиков санкций, и мы сломаемся. Потому что мы не расплатились со своим прошлым. С ним надо расплатиться.

    В чем я второй раз категорически соглашусь с Карен Георгиевичем (Шахназаровым). Первым шагом к тому, чтобы обозначить свою особость в этом мире, это, конечно, покаяние за 90-е. Покаяние за предательство 90-х. За предательство Эрика Хоннекера, за предательство Наджибуллы, за предательство афганцев, которые погибли в результате этого, за ГДР-овцев. За болгар, которые очень сильно пострадали. За предательство наших граждан на Украине, в Прибалтике. И пока покаянием элитой, властью и обществом не будет подведена черта под 90-ыми... В чем проблема того, что мы видим в Евросоюзе? А они не верят, что мы потянем. Они абсолютно уверены, что мы вот-вот сломаемся. Стоит только подкрутить гаечку, ввести пару пакетиков санкций, и мы сломаемся. Потому что мы не расплатились со своим прошлым. С ним надо расплатиться.
19. «

    Мы действительно не понимаем, какой серьёзный шаг мы сделали, проголосовав за поправки. И я хотел бы защитить чиновничество. Общество должно понять, что и на нём тоже — новый уровень ответственности. <...> Очень многое зависит от поведения каждого из нас. Ведь мы составляем эту страну. Мы только-только делаем первые шаги в новый мир. И вы посмотрите, как катастрофически сократилось количество сфер, в которых можно двигаться без понимания смысла движения. В технологиях можно двигаться без понимания того, зачем ты движешься? Нет. В информационном обществе? Нельзя. Социальное развитие перед пандемией уже становилось бессмысленным. Развитие культуры вообще заходило куда-то не туда. Я думаю, что одна из главных битв за образы будущего будет в сфере культуры. Не в экономике, не в технологиях, а именно в сфере культуры. Умы должны думать о смыслах нашей деятельности и об идеях, с которыми мы идём. Да, они для нас, и более никому подходить не будут. Но для себя мы должны думать, зачем мы развиваем экономику? Только ли для безграничного потребления? Зачем мы развиваем те или иные технологии? Зачем мы развиваем инфраструктуру? И это — вызов на ближайшие 10-15 лет. А США — пусть сами с собой разбираются. Это их дела. Но если честно, конечно то, как развиваются дела в США — для меня очень неожиданно. Потому что это — тотальный кризис. Не государства, а уже государственности. И если с кризисом государства США бы справились, а с кризисом государственности… Фактически им не за что зацепиться. У них нет того спасительного якоря Великой Победы, который был у нас и который нас вытянул, в том числе и через Бессмертный полк. А у них такого нет. Потому что в их истории действительно нет Великой Победы.

    Мы действительно не понимаем, какой серьёзный шаг мы сделали, проголосовав за поправки. И я хотел бы защитить чиновничество. Общество должно понять, что и на нём тоже — новый уровень ответственности. <...> Очень многое зависит от поведения каждого из нас. Ведь мы составляем эту страну. Мы только-только делаем первые шаги в новый мир. И вы посмотрите, как катастрофически сократилось количество сфер, в которых можно двигаться без понимания смысла движения. В технологиях можно двигаться без понимания того, зачем ты движешься? Нет. В информационном обществе? Нельзя. Социальное развитие перед пандемией уже становилось бессмысленным. Развитие культуры вообще заходило куда-то не туда. Я думаю, что одна из главных битв за образы будущего будет в сфере культуры. Не в экономике, не в технологиях, а именно в сфере культуры. Умы должны думать о смыслах нашей деятельности и об идеях, с которыми мы идём. Да, они для нас, и более никому подходить не будут. Но для себя мы должны думать, зачем мы развиваем экономику? Только ли для безграничного потребления? Зачем мы развиваем те или иные технологии? Зачем мы развиваем инфраструктуру? И это — вызов на ближайшие 10-15 лет. А США — пусть сами с собой разбираются. Это их дела. Но если честно, конечно то, как развиваются дела в США — для меня очень неожиданно. Потому что это — тотальный кризис. Не государства, а уже государственности. И если с кризисом государства США бы справились, а с кризисом государственности… Фактически им не за что зацепиться. У них нет того спасительного якоря Великой Победы, который был у нас и который нас вытянул, в том числе и через Бессмертный полк. А у них такого нет. Потому что в их истории действительно нет Великой Победы.
20. «

    Мне тут Карен Георгиевич (Шахназаров) подарил книжку, поразительную. Автор Маркус Редикер. Называется корабль рабов. Это книга страшная. Это абсолютно научная книга, но она страшна тем, что она абсолютно четко показывает, что все величие так называемого коллективного Запада было построено на работорговле. На миллионах загубленных жизней. И рабы были источником того процветания, остатки которого на коллективном Западе мы наблюдаем и сейчас.

    Мне тут Карен Георгиевич (Шахназаров) подарил книжку, поразительную. Автор Маркус Редикер. Называется корабль рабов. Это книга страшная. Это абсолютно научная книга, но она страшна тем, что она абсолютно четко показывает, что все величие так называемого коллективного Запада было построено на работорговле. На миллионах загубленных жизней. И рабы были источником того процветания, остатки которого на коллективном Западе мы наблюдаем и сейчас.