259 цитат, которые говорил Дмитрий Глуховский

Подборка из 259 цитат Дмитрого Глуховского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Миллиарды жизней оборвались одновременно. Миллиарды мыслей остались невысказанными, мечтаний — невоплощенными, миллиарды обид — непрощенными.

   Миллиарды жизней оборвались одновременно. Миллиарды мыслей остались невысказанными, мечтаний — невоплощенными, миллиарды обид — непрощенными.

   — Метро 2034 · книга
2. «

   Но слепота не бесплатно досталась. Когда при тебе лежачим людям головы ломают, а ты молчишь, несказанное копится, киснет и гниёт. Пока шипами стегали, душевный гной вместе с болью и кровью выходил. А когда ранки стали подсыхать, коркой покрываться — я забродил изнутри.

   Но слепота не бесплатно досталась. Когда при тебе лежачим людям головы ломают, а ты молчишь, несказанное копится, киснет и гниёт. Пока шипами стегали, душевный гной вместе с болью и кровью выходил. А когда ранки стали подсыхать, коркой покрываться — я забродил изнутри.

   — Артём · книга
3. «

   Знаешь притчу про лягушку в молоке? Как попали две лягушки в крынки с молоком. Одна – рационально мыслящая – вовремя поняла, что сопротивление бесполезно и что судьбу не обмануть. А там вдруг еще загробная жизнь есть – так к чему излишне напрягаться и напрасно тешить себя пустыми надеждами? Сложила свои лапки и пошла ко дну. А вторая – дура, наверное, была, или атеистка. И давай барахтаться. Казалось бы – чего ей барахтаться, если все предопределено? Барахталась она, барахталась… Пока молоко в масло не превратилось. И вылезла. Почтим память ее товарки, безвременно погибшей во имя прогресса философии и рационального мышления.

   Знаешь притчу про лягушку в молоке? Как попали две лягушки в крынки с молоком. Одна – рационально мыслящая – вовремя поняла, что сопротивление бесполезно и что судьбу не обмануть. А там вдруг еще загробная жизнь есть – так к чему излишне напрягаться и напрасно тешить себя пустыми надеждами? Сложила свои лапки и пошла ко дну. А вторая – дура, наверное, была, или атеистка. И давай барахтаться. Казалось бы – чего ей барахтаться, если все предопределено? Барахталась она, барахталась… Пока молоко в масло не превратилось. И вылезла. Почтим память ее товарки, безвременно погибшей во имя прогресса философии и рационального мышления.

   — Хантер · книга
4. «

   Я трус и поэтому буду героем.

   Я трус и поэтому буду героем.

   — Артём · книга
5. «

   Но всего за пятнадцать минут воздух так щедро разбавили чернилами, что, если бы не фонари, от Земли остался бы только пятачок двадцати шагов в радиусе и со мной в центре.

   Но всего за пятнадцать минут воздух так щедро разбавили чернилами, что, если бы не фонари, от Земли остался бы только пятачок двадцати шагов в радиусе и со мной в центре.

   — Сумерки · книга
6. «

   Нашей аудитории нравятся сюжеты о том, как бультерьер съел младенца. Нашей аудитории интересна расчлененка. Наша аудитория хочет смотреть, как карлик в прямом эфире ведет репортаж из-под юбки Пугачевой. Это актуальные, жизненные темы.

   Нашей аудитории нравятся сюжеты о том, как бультерьер съел младенца. Нашей аудитории интересна расчлененка. Наша аудитория хочет смотреть, как карлик в прямом эфире ведет репортаж из-под юбки Пугачевой. Это актуальные, жизненные темы.

   — Рассказы о Родине. Перед штилем · книга
7. «

   — Прекраснее этого города я ничего не видел. А ты… судишь о целом метро по одной шпале. Я, наверное, тебе описать это даже не сумею. Здания выше любых скал. Проспекты, бурлящие, как горные потоки. Негаснущее небо, светящийся туман… Город тщеславный, сиюминутный — как любой из миллионов его жителей. Безумный, хаотический. Весь состоящий из сочетаний несочетаемого, построенный безо всяких планов. Не вечный, потому что вечность слишком холодна и неподвижна. Но такой живой!

   — Прекраснее этого города я ничего не видел. А ты… судишь о целом метро по одной шпале. Я, наверное, тебе описать это даже не сумею. Здания выше любых скал. Проспекты, бурлящие, как горные потоки. Негаснущее небо, светящийся туман… Город тщеславный, сиюминутный — как любой из миллионов его жителей. Безумный, хаотический. Весь состоящий из сочетаний несочетаемого, построенный безо всяких планов. Не вечный, потому что вечность слишком холодна и неподвижна. Но такой живой!

   — Николай Иванович (Гомер) · книга
8. «

   — Мужчины что, не чувствуют женскую красоту? Вам надо все оказывать и объяснять? — Пожалуй, что так. И пользуясь этим, нас часто обманывают <...> Краски способны творить с женским лицом настоящие чудеса.

   — Мужчины что, не чувствуют женскую красоту? Вам надо все оказывать и объяснять? — Пожалуй, что так. И пользуясь этим, нас часто обманывают <...> Краски способны творить с женским лицом настоящие чудеса.

   — Саша · книга
9. «

   У красных пропаганда с успехом заменяет правду.

   У красных пропаганда с успехом заменяет правду.

   — Метро 2035 · книга
10. «

    В темноте и тишине, как известно, минуты растягиваются по крайней мере вдвое.

    В темноте и тишине, как известно, минуты растягиваются по крайней мере вдвое.

    — Метро 2033 · книга
11. «

    Дебилам нельзя доверять, но слабакам верить ещё опаснее.

    Дебилам нельзя доверять, но слабакам верить ещё опаснее.

    — Будущее · книга
12. «

    Доверяться другим опасно, а зависеть от них — недостойно.

    Доверяться другим опасно, а зависеть от них — недостойно.

    — Метро 2034 · книга
13. «

    Миллионы лет люди страстно мечтали об одном — победить смерть, избавиться от её гнёта, перестать жить в вечном страхе, стать свободными! Только разогнувшись, только взяв в руки палку, мы уже думали, как бы обмануть смерть. Всю нашу историю, и ещё до того — ещё когда история была топким бессознательным безвременьем, мы стремились только к этому. Люди жрали сердца и печень своих врагов, искали мифические источники у чёрта на куличках, глотали толчёные носорожьи рога и толчёные драгоценные камни, совокуплялись с юными девственницами, платили состояния шарлатанам-алхимикам, жрали только углеводы или только протеины в соответствии с рекомендациями геронтологов, занимались бегом, платили состояния шарлатанам-хирургам, чтобы те подтянули нам кожу и разгладили морщины... Всё, лишь бы оставаться вечно молодыми — или хотя бы казаться такими.

    Миллионы лет люди страстно мечтали об одном — победить смерть, избавиться от её гнёта, перестать жить в вечном страхе, стать свободными! Только разогнувшись, только взяв в руки палку, мы уже думали, как бы обмануть смерть. Всю нашу историю, и ещё до того — ещё когда история была топким бессознательным безвременьем, мы стремились только к этому. Люди жрали сердца и печень своих врагов, искали мифические источники у чёрта на куличках, глотали толчёные носорожьи рога и толчёные драгоценные камни, совокуплялись с юными девственницами, платили состояния шарлатанам-алхимикам, жрали только углеводы или только протеины в соответствии с рекомендациями геронтологов, занимались бегом, платили состояния шарлатанам-хирургам, чтобы те подтянули нам кожу и разгладили морщины... Всё, лишь бы оставаться вечно молодыми — или хотя бы казаться такими.

    — Будущее · книга
14. «

    Когда мы все наконец передохнем — а я отвожу человечеству от силы лет двести, белые пакеты еще несколько веков будут носиться над землей. Возможно, все, что останется от нашей цивилизации, от нашего мира — эти пакеты, наши нетленные испражнения. Лучший памятник нам, ничтожествам.

    Когда мы все наконец передохнем — а я отвожу человечеству от силы лет двести, белые пакеты еще несколько веков будут носиться над землей. Возможно, все, что останется от нашей цивилизации, от нашего мира — эти пакеты, наши нетленные испражнения. Лучший памятник нам, ничтожествам.

    — Артём · книга
15. «

    За богом грешники гонятся, мусолят его, с рамсами пристают. Праведному человеку с богом, как с водителем автобуса — не о чем разговаривать. Маршрут ясен: довез — вышел.

    За богом грешники гонятся, мусолят его, с рамсами пристают. Праведному человеку с богом, как с водителем автобуса — не о чем разговаривать. Маршрут ясен: довез — вышел.

    — Текст · книга
16. «

    Библия для тех, кто не верит. Чтобы их убеждать. А если просто веришь, и всё, тогда все эти сказки мимо тебя.

    Библия для тех, кто не верит. Чтобы их убеждать. А если просто веришь, и всё, тогда все эти сказки мимо тебя.

    — Метро 2035 · книга
17. «

    На ней удобное милое платьишко — домашнее, неигривое — по колени и по локти. Оно не показывает ничего, но и не надо. Есть такие коленки, которых одних достаточно, чтобы отказаться от всего прочего в мире.

    На ней удобное милое платьишко — домашнее, неигривое — по колени и по локти. Оно не показывает ничего, но и не надо. Есть такие коленки, которых одних достаточно, чтобы отказаться от всего прочего в мире.

    — Ян · книга
18. «

    Нет, незачем было мечтать, в новом мире такого быть больше не могло, в нем каждый шаг давался ценой невероятных усилий и обжигающей боли. И пусть. Те времена ушли безвозвратно. Тот волшебный, прекрасный мир умер. Его больше нет. И не надо скулить по нему всю оставшуюся жизнь. Надо плюнуть на его могилу и не оборачиваться никогда больше назад.

    Нет, незачем было мечтать, в новом мире такого быть больше не могло, в нем каждый шаг давался ценой невероятных усилий и обжигающей боли. И пусть. Те времена ушли безвозвратно. Тот волшебный, прекрасный мир умер. Его больше нет. И не надо скулить по нему всю оставшуюся жизнь. Надо плюнуть на его могилу и не оборачиваться никогда больше назад.

    — Метро 2033 · книга
19. «

    Разница между ними была в том, что путешествие по метро заставило Артёма увидеть мир словно сквозь многогранную призму, а Ульмана его суровая жизнь научила глядеть на вещи просто: через прицел снайперской винтовки.

    Разница между ними была в том, что путешествие по метро заставило Артёма увидеть мир словно сквозь многогранную призму, а Ульмана его суровая жизнь научила глядеть на вещи просто: через прицел снайперской винтовки.

    — Метро 2033 · книга
20. «

    Голос даже одного человека имеет значение.

    Голос даже одного человека имеет значение.

    — Юэн · книга