Подборка · 95 цитат автора

95 фраз Дмитрого Куликова для статуса

Ниже 95 цитат Дмитрого Куликова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 93 94 96 97 100 125 все варианты

Один мой товарищ говорил: «Со мной легко общаться — я предельно гибок». А другой ему ответил: «Со мной ещё проще — я беспредельно гибок!»
Теперь про элиты. Очень важная тема. У меня есть очень простое понимание элит, и оно очень важно для нашей истории прежде всего. Элита — это те, кто хочет сформировать зависимость власти от себя. И в тот момент, когда она получает эту зависимость, она становится элитой. Вы говорите «влияют на власть». Что означает слово влияют? Ну я повлиял, посоветовал... Нет. Имеется в виду очень определенное влияние, которое может сформировать определенное решение. Действительно, такова западная сущность элиты. И вот здесь нерв расхождения нас с ними. Наша история — это борьба народа и государства, в том числе и самодержавия, с тем, чтобы у нас сформировались элиты. Если вы посмотрите на все наши кризисы, это кризис, вызванный тем, что пытались сформировать элиту, которой будет зависеть власть и которая будет посредником между властью и народом. Хоть возьмите 1612 год, ярко выражено в семибоярщине, там зарождалось. Весь спор Курбского с Грозным посвящен этому. И Иван грозный сказал: нет, не будет у нас никакой элиты. И не будет власть ни от кого зависеть. Есть власть, и есть народ. И между ними отношение доверия и ответственности. Посредники, которые будут влиять на решения, не нужны. Это было явлено во всей красе в эпоху Ивана Грозного. А потом был 1612 год и попытка сформировать боярскую элиту. Отвечать за всё будет государь, а они будут править. А потом бы 1917 год. Извините, а кто сверг царя? Большевики? Нет. Свергли те, кто хотел стать элитой. Если вы посмотрите партийные кризисы — та же самая история. Все, что происходило у Хрущева после Сталина — это попытка стать элитой. Элита — потому и элита, что у неё нет ответственности. Ответственность — у власти, которой она манипулирует, и у народа. В этом сущность элиты.
Теперь про элиты. Очень важная тема. У меня есть очень простое понимание элит, и оно очень важно для нашей истории прежде всего. Элита — это те, кто хочет сформировать зависимость власти от себя. И в тот момент, когда она получает эту зависимость, она становится элитой. Вы говорите «влияют на власть». Что означает слово влияют? Ну я повлиял, посоветовал... Нет. Имеется в виду очень определенное влияние, которое может сформировать определенное решение. Действительно, такова западная сущность элиты. И вот здесь нерв расхождения нас с ними. Наша история — это борьба народа и государства, в том числе и самодержавия, с тем, чтобы у нас сформировались элиты. Если вы посмотрите на все наши кризисы, это кризис, вызванный тем, что пытались сформировать элиту, которой будет зависеть власть и которая будет посредником между властью и народом. Хоть возьмите 1612 год, ярко выражено в семибоярщине, там зарождалось. Весь спор Курбского с Грозным посвящен этому. И Иван грозный сказал: нет, не будет у нас никакой элиты. И не будет власть ни от кого зависеть. Есть власть, и есть народ. И между ними отношение доверия и ответственности. Посредники, которые будут влиять на решения, не нужны. Это было явлено во всей красе в эпоху Ивана Грозного. А потом был 1612 год и попытка сформировать боярскую элиту. Отвечать за всё будет государь, а они будут править. А потом бы 1917 год. Извините, а кто сверг царя? Большевики? Нет. Свергли те, кто хотел стать элитой. Если вы посмотрите партийные кризисы — та же самая история. Все, что происходило у Хрущева после Сталина — это попытка стать элитой. Элита — потому и элита, что у неё нет ответственности. Ответственность — у власти, которой она манипулирует, и у народа. В этом сущность элиты.
— Знаете, госпожа Пархалина, вы здорово говорили про часть (что Россия — часть Европы), и вам нравится быть частью. Но надо отдавать себе отчет, какой именно частью. — Грубо! — Я не знаю вы о чем. — А вы о чем? — Странная у нас интеллигенция. Первое о чем вы подумали, я не думал. А я вам скажу. Мы при них были Верхней Вольтой с ракетами.
— Знаете, госпожа Пархалина, вы здорово говорили про часть (что Россия — часть Европы), и вам нравится быть частью. Но надо отдавать себе отчет, какой именно частью. — Грубо! — Я не знаю вы о чем. — А вы о чем? — Странная у нас интеллигенция. Первое о чем вы подумали, я не думал. А я вам скажу. Мы при них были Верхней Вольтой с ракетами.
— Татьяна Пархалина
Давайте не упрощать. Нужна система государственной службы в образовании и здравоохранении. Не может за формирование гражданина отвечать муниципалитет. Проблема в том, что основной источник дохода квалифицированного педагога — не зарплата. Это — репетиторская деятельность. И в областном центре такая возможность есть. В столице есть. А в деревне — нет. И есть еще одна история. Фактически сформировалась педагогическая частная практика. Потому что квалифицированный педагог-воспитатель работает и в этой сфере. Он и воспитывает уже в индивидуальном режиме. Это составляет подавляющую часть дохода. Если мы посмотрим на медицину, то во многом мы содержим наших врачей, помимо государства. Это как пример. Поэтому когда мы утверждаем, что есть простое решение, например куда-то вернуться, то мы порождаем дополнительную степень самообмана, которая нам может икнуться в три раза больше, чем текущее положение дел. Это я — о выступлении Путина о здоровом консерватизме. Потому что противостоит консерватизму безудержное экспериментаторство. Это я не к тому, что ничего не надо делать. Делать надо. Но с пониманием подлинной глубины проблемы. И у нас, в отличие от Запада, есть шанс. Потому что у нас действительно есть опыт. Советский. И у нас есть возможность над этим открыто думать. И открыто это обсуждать.
Давайте не упрощать. Нужна система государственной службы в образовании и здравоохранении. Не может за формирование гражданина отвечать муниципалитет. Проблема в том, что основной источник дохода квалифицированного педагога — не зарплата. Это — репетиторская деятельность. И в областном центре такая возможность есть. В столице есть. А в деревне — нет. И есть еще одна история. Фактически сформировалась педагогическая частная практика. Потому что квалифицированный педагог-воспитатель работает и в этой сфере. Он и воспитывает уже в индивидуальном режиме. Это составляет подавляющую часть дохода. Если мы посмотрим на медицину, то во многом мы содержим наших врачей, помимо государства. Это как пример. Поэтому когда мы утверждаем, что есть простое решение, например куда-то вернуться, то мы порождаем дополнительную степень самообмана, которая нам может икнуться в три раза больше, чем текущее положение дел. Это я — о выступлении Путина о здоровом консерватизме. Потому что противостоит консерватизму безудержное экспериментаторство. Это я не к тому, что ничего не надо делать. Делать надо. Но с пониманием подлинной глубины проблемы. И у нас, в отличие от Запада, есть шанс. Потому что у нас действительно есть опыт. Советский. И у нас есть возможность над этим открыто думать. И открыто это обсуждать.
Нацизм и фашизм возникли на разрушенном государстве, на его полном отсутствии в Германии. Это был способ замены отсутствующего государства. Фашизм — общественная, кстати, структура.
Теперь про ЕСПЧ (европейский суд по правам человека) и про всю эту историю. Я считаю, с сожалением, конечно, что вся эта история, скорее всего на этом закончится. тем важнее вызов. Мы должны будем ответить — юридически, философски, что такое по-настоящему права человека. И как их защищать. Надо ответить сущностно — что такое права человека. И откуда это все взялось. Давайте вспомним, что история с правами человека — это был инструмент первой холодной войны. Мощнейший. И когда нас развели на хельсинские соглашения, и мы признали примат этих прав как международной юрисдикции. Когда мы говорим, что Россия включила 1993 год, это неправда. Россия это просто воспроизвела. Может даже чуть утрировав. Но вся суть была сформулирована в 1970-е годы в хельсинских соглашениях. И это стало одним из основных инструментариев развала Советского Союза. Права человека — это инструмент холодной войны, И ни в каком другом виде он не существует. Поэтому если мы хотим разобраться с правами человека — давайте разбираться сами. Ума у нас на это точно хватит.
Теперь про ЕСПЧ (европейский суд по правам человека) и про всю эту историю. Я считаю, с сожалением, конечно, что вся эта история, скорее всего на этом закончится. тем важнее вызов. Мы должны будем ответить — юридически, философски, что такое по-настоящему права человека. И как их защищать. Надо ответить сущностно — что такое права человека. И откуда это все взялось. Давайте вспомним, что история с правами человека — это был инструмент первой холодной войны. Мощнейший. И когда нас развели на хельсинские соглашения, и мы признали примат этих прав как международной юрисдикции. Когда мы говорим, что Россия включила 1993 год, это неправда. Россия это просто воспроизвела. Может даже чуть утрировав. Но вся суть была сформулирована в 1970-е годы в хельсинских соглашениях. И это стало одним из основных инструментариев развала Советского Союза. Права человека — это инструмент холодной войны, И ни в каком другом виде он не существует. Поэтому если мы хотим разобраться с правами человека — давайте разбираться сами. Ума у нас на это точно хватит.
Русская онтология, принцип существования русского государства и русской власти – это совместное имперское государство, способ совместного исторического действия для всех народов России, основанный на развитии, заселении и освоении ее территорий.
Русская онтология, принцип существования русского государства и русской власти – это совместное имперское государство, способ совместного исторического действия для всех народов России, основанный на развитии, заселении и освоении ее территорий.
— Тимофей Сергейцев · книга
Я к марксистскому анализу, который проделал Карен Георгиевич. Из Советского Союза еще бы вспомнил «тлетворное влияние Запада». И здесь есть много правды. Спор о консерваторах и тех, кто смотрит в будущее. Позволю себе добавить принципиальный момент. Консерватор — это не тот, кто НЕ смотрит в будущее. Консерватор ВСЕГДА смотрит в будущее. Но при этом — очень определенно смотрит. Он утверждает, что из сегодняшнего дня и из истории в этом будущем обязательно должно быть. И это первый ответ для консерватора. А второй — что к этому нужно, можно, необходимо добавить. Кстати, воспитание и образование молодежи — по сути своей консервативная позиция. При отказе от нее не будет ни воспитания, ни образования. Потому что воспитание и образование суть принуждение. Неважно, как организовано. Или ты заинтересовываешь, или розги. Но суть процесса — принуждение.
Я к марксистскому анализу, который проделал Карен Георгиевич. Из Советского Союза еще бы вспомнил «тлетворное влияние Запада». И здесь есть много правды. Спор о консерваторах и тех, кто смотрит в будущее. Позволю себе добавить принципиальный момент. Консерватор — это не тот, кто НЕ смотрит в будущее. Консерватор ВСЕГДА смотрит в будущее. Но при этом — очень определенно смотрит. Он утверждает, что из сегодняшнего дня и из истории в этом будущем обязательно должно быть. И это первый ответ для консерватора. А второй — что к этому нужно, можно, необходимо добавить. Кстати, воспитание и образование молодежи — по сути своей консервативная позиция. При отказе от нее не будет ни воспитания, ни образования. Потому что воспитание и образование суть принуждение. Неважно, как организовано. Или ты заинтересовываешь, или розги. Но суть процесса — принуждение.
Время, в которое мы сейчас входим, есть время смерти и конца эпохи национальных государств и время возрождения нового типа империй. И придется с этим работать как с историческим процессом. Если мы тоже хотим быть империей и выжить.
Время, в которое мы сейчас входим, есть время смерти и конца эпохи национальных государств и время возрождения нового типа империй. И придется с этим работать как с историческим процессом. Если мы тоже хотим быть империей и выжить.
Можно и нужно запретить оффшорные юрисдикции. Но необходим еще один принципиальный момент. Суверенная финансовая система. Потому что если одновременно со всеми действиями мы не перейдем к тому, чтобы создать второй рубль, в котором можно накапливать, а значит инвестировать, то мы ни с чем не справимся. Это необходимое условие для ухода от всех других валют.
Можно и нужно запретить оффшорные юрисдикции. Но необходим еще один принципиальный момент. Суверенная финансовая система. Потому что если одновременно со всеми действиями мы не перейдем к тому, чтобы создать второй рубль, в котором можно накапливать, а значит инвестировать, то мы ни с чем не справимся. Это необходимое условие для ухода от всех других валют.
Я уже говорил эту точку зрения. Мы вошли в предвоенный период. По другому оценивать эту ситуацию я не могу. Накопился огромный объем неразрешимых противоречий. Капитализму в этой форме некуда расширяться Если капитализм не расширяется, он стагнирует, болеет, производит кризис. Это что касается экономики. Поэтому весь набор социально-экономических и социально-политических мировых систем пронизан проблемами, которые не имеют решения. И в человеческой истории не было возможности избежать войны. Единственный шанс — у нас есть ядерное оружие. Но в мире делается все, чтобы нивелировать ядерное сдерживание, убрать этот фактор как значимый. Поэтому будет очень трудно удержаться на грани. Более того, заинтересованных в том, чтобы удержаться, кроме России и Китая, я не вижу. США внутри себя стараются, насколько могут, сохранить здравый смысл и поставить подлинный вопрос: как выйти из грядущего катаклизма с минимальными потерями, и, использовав эту минимальность потерь, занять опять значимое положение, желательно первое. Мое субъективное мнение — им не удастся ответить на этот вопрос. Слишком сложная ситуация, и слишком они к этому не готовы. Время покажет Я не пифия. Я считаю историю Советского Союза величайшим цивилизационным достижением, сделанным нашим народом. Но при этом никто меня не убедит в том, что я должен забыть, и не думать, почему это величайшее достижение рухнуло, и не разбираться с тем, как это происходило.
Я уже говорил эту точку зрения. Мы вошли в предвоенный период. По другому оценивать эту ситуацию я не могу. Накопился огромный объем неразрешимых противоречий. Капитализму в этой форме некуда расширяться Если капитализм не расширяется, он стагнирует, болеет, производит кризис. Это что касается экономики. Поэтому весь набор социально-экономических и социально-политических мировых систем пронизан проблемами, которые не имеют решения. И в человеческой истории не было возможности избежать войны. Единственный шанс — у нас есть ядерное оружие. Но в мире делается все, чтобы нивелировать ядерное сдерживание, убрать этот фактор как значимый. Поэтому будет очень трудно удержаться на грани. Более того, заинтересованных в том, чтобы удержаться, кроме России и Китая, я не вижу. США внутри себя стараются, насколько могут, сохранить здравый смысл и поставить подлинный вопрос: как выйти из грядущего катаклизма с минимальными потерями, и, использовав эту минимальность потерь, занять опять значимое положение, желательно первое. Мое субъективное мнение — им не удастся ответить на этот вопрос. Слишком сложная ситуация, и слишком они к этому не готовы. Время покажет Я не пифия. Я считаю историю Советского Союза величайшим цивилизационным достижением, сделанным нашим народом. Но при этом никто меня не убедит в том, что я должен забыть, и не думать, почему это величайшее достижение рухнуло, и не разбираться с тем, как это происходило.
ни одна экономическая система не может быть справедливой как стремящаяся по своей сущности к концентрации богатства – не важно, в чьих конкретно руках. Справедливость – это задача исключительно для государства, как показал еще Платон
ни одна экономическая система не может быть справедливой как стремящаяся по своей сущности к концентрации богатства – не важно, в чьих конкретно руках. Справедливость – это задача исключительно для государства, как показал еще Платон
— Тимофей Сергейцев · книга
Русский газ, китайский смартфон — это всё зловредно, потому что продукция американских компаний, она не только содержит молекулы свободы и прав человека в газе Пепси-колы, но и вообще во всем, что возникает на территории Соединённых штатов.
Русский газ, китайский смартфон — это всё зловредно, потому что продукция американских компаний, она не только содержит молекулы свободы и прав человека в газе Пепси-колы, но и вообще во всем, что возникает на территории Соединённых штатов.
В чем нерв ситуации? В чем её историчность? Потому что в историчность точно заходит и парад, и предстоящее голосование. Оно не случайно. Оно исторично. Один из нервов ситуации — впервые сложилась такая ситуация, что Западу нечего нам сказать. А нам нечего там слушать. Впервые с того момента, как разделилось католичество и православие. Мы всегда умели слушать. Но сейчас им нечего нам сказать. И Фукуяма — пример. Он говорит о том, что проблема — системная, при этом он говорит, что демократия и американские институты по-прежнему сильны, при этом один Трамп разрушил нечто невероятно сильное. <...> Он не может сделать то, что мы от него хотим — глянуть на своё прошлое, прошлое своей страны. Он не может сказать, что дело не в Трампе, и даже не в долге, <...> а вообще-то элитные группировки Америки сошлись в смертельной борьбе за власть, малые группы, в условиях ресурса, которого больше нет, и который нельзя делить договоренностью, «распилом». Поэтому схватка смертельна. И они будут драться до той поры, пока одна не подчинит другую. Потому что по-другому американская история государства не предполагает вообще. Остаться должен только один.
В чем нерв ситуации? В чем её историчность? Потому что в историчность точно заходит и парад, и предстоящее голосование. Оно не случайно. Оно исторично. Один из нервов ситуации — впервые сложилась такая ситуация, что Западу нечего нам сказать. А нам нечего там слушать. Впервые с того момента, как разделилось католичество и православие. Мы всегда умели слушать. Но сейчас им нечего нам сказать. И Фукуяма — пример. Он говорит о том, что проблема — системная, при этом он говорит, что демократия и американские институты по-прежнему сильны, при этом один Трамп разрушил нечто невероятно сильное. <...> Он не может сделать то, что мы от него хотим — глянуть на своё прошлое, прошлое своей страны. Он не может сказать, что дело не в Трампе, и даже не в долге, <...> а вообще-то элитные группировки Америки сошлись в смертельной борьбе за власть, малые группы, в условиях ресурса, которого больше нет, и который нельзя делить договоренностью, «распилом». Поэтому схватка смертельна. И они будут драться до той поры, пока одна не подчинит другую. Потому что по-другому американская история государства не предполагает вообще. Остаться должен только один.
Интересный разговор, вот... Правда, бессмысленный абсолютно.
Личностный тип самоорганизации бывает востребован, когда привычное функционирование невозможно и само воспроизводство социального целого оказывается под угрозой. Появляется острая нужда в реорганизации как самого социума, так и среды его обитания. Тот субъект (индивидуальный или коллективный), который возьмет на себя решение этой задачи, уже чисто логически не может быть элементом преобразуемой системы. Он обязан быть «внесистемным элементом». Он не может действовать «машинообразно», в соответствии с принятыми культурными нормами. Он в своих действиях опирается не на культуру и обычай, не на «консенсус элит» и т. п., а на понимание и знание исторических процессов, в которые «свезло» всем попасть. Более того, он набирается окаянства и сам становится агентом определенного исторического процесса. Он берет на себя ответственность за исторически необходимый процесс, оформляет его как общезначимую и личную ценность, начинает говорить и действовать от имени этого процесса и этих ценностей. В этом смысле личность представляет собой тождество культурно-исторических и личных целей.
Личностный тип самоорганизации бывает востребован, когда привычное функционирование невозможно и само воспроизводство социального целого оказывается под угрозой. Появляется острая нужда в реорганизации как самого социума, так и среды его обитания. Тот субъект (индивидуальный или коллективный), который возьмет на себя решение этой задачи, уже чисто логически не может быть элементом преобразуемой системы. Он обязан быть «внесистемным элементом». Он не может действовать «машинообразно», в соответствии с принятыми культурными нормами. Он в своих действиях опирается не на культуру и обычай, не на «консенсус элит» и т. п., а на понимание и знание исторических процессов, в которые «свезло» всем попасть. Более того, он набирается окаянства и сам становится агентом определенного исторического процесса. Он берет на себя ответственность за исторически необходимый процесс, оформляет его как общезначимую и личную ценность, начинает говорить и действовать от имени этого процесса и этих ценностей. В этом смысле личность представляет собой тождество культурно-исторических и личных целей.
— Тимофей Сергейцев · книга
Понятие дурака — это же не в том, что ты глупый... Для этого есть другое слово. Дурак — это тот, который думает, что он умнее тебя. Безосновательно! А ты знаешь, что он так думает и хочет тебя обмануть. Вот он дурак! В очевидной ситуации он действует, как будто это хитрый тайный план! Вот понятие дурака.
Понятие дурака — это же не в том, что ты глупый... Для этого есть другое слово. Дурак — это тот, который думает, что он умнее тебя. Безосновательно! А ты знаешь, что он так думает и хочет тебя обмануть. Вот он дурак! В очевидной ситуации он действует, как будто это хитрый тайный план! Вот понятие дурака.
Настоящие «красные линии» — это точки принятия неких невозвратных неотвратимых решений. И зачем, чтобы враг знал, где у меня находится эта точка? Если я раскрою, где у меня нервное окончание, мне немедленно капец. А для врага это будет сюрприз. И это совсем другой подход. Например, мюнхенская речь Путина была абсолютным сюрпризом для Запада. Я уже не говорю о Крыме, Сирии, Грузии. И в дальнейшем не надо предупреждать. Но мы о себе знаем точки принятия решений.
Настоящие «красные линии» — это точки принятия неких невозвратных неотвратимых решений. И зачем, чтобы враг знал, где у меня находится эта точка? Если я раскрою, где у меня нервное окончание, мне немедленно капец. А для врага это будет сюрприз. И это совсем другой подход. Например, мюнхенская речь Путина была абсолютным сюрпризом для Запада. Я уже не говорю о Крыме, Сирии, Грузии. И в дальнейшем не надо предупреждать. Но мы о себе знаем точки принятия решений.
Есть у нас такой персонаж — Корейко, который хранил деньги в чемоданах и все знают — чем он кончил. Любой чемодан, Майкл, нужно легализовать! Почему ваша финразведка, ваше министерство финансов, ваш финансовый контроль, не разбирается с тем, где легализуются деньги из чемоданов. Деньги в чемоданах бессмысленны, если они не могут быть легализованы!
Есть у нас такой персонаж — Корейко, который хранил деньги в чемоданах и все знают — чем он кончил. Любой чемодан, Майкл, нужно легализовать! Почему ваша финразведка, ваше министерство финансов, ваш финансовый контроль, не разбирается с тем, где легализуются деньги из чемоданов. Деньги в чемоданах бессмысленны, если они не могут быть легализованы!
[ведущий Дмитрий Куликов:] «Sic transit gloria mundi». <...> И мы буквально за несколько дней увидели превращение человека со званием Героя Украины, национальной украинской Жанны д’Арк в наёмника России, который готовил террористические акты с целью совершения государственного переворота на территории Украины. Миномёты должны были разрушить купол Верховной рады, а тех, кто выживут, после того как купол обрушится, Савченко должна была туда с какими-то еще наёмниками, террористами зайти и добить всех из автомата. Вот такая концепция реализована. — Ну, во-первых, ты всё-таки преувеличиваешь. — Что — нет? — Ну, не совсем. Преувеличиваешь, это не значит: «совсем не преувеличиваешь» — небольшое преувеличение. Всё-таки в российского наемника она превращалась в течение минимум года, а, может быть, и больше. Она ещё в России в тюрьме сидела. Когда её выпускать начали, некоторые в Киеве заподозрили недоброе. А уж когда она приехала и ни с кем не подружилась, то недоброе заподозрили почти все. И уже через пару месяцев после того, как она вернулась, начали рассказывать, что, вполне возможно, что это — хорошо законспирированный агент ФСБ, а, может быть, даже лично Путина. А последние несколько дней мы слышим, что она ещё и террорист. Ну согласись — логично. Вёз Рубан минометы, а Савченко в чём обвиняли? В том, что она корректировала миномётный обстрел. Как же без Савченко обстрелять Раду из миномётов?
[ведущий Дмитрий Куликов:] «Sic transit gloria mundi». <...> И мы буквально за несколько дней увидели превращение человека со званием Героя Украины, национальной украинской Жанны д’Арк в наёмника России, который готовил террористические акты с целью совершения государственного переворота на территории Украины. Миномёты должны были разрушить купол Верховной рады, а тех, кто выживут, после того как купол обрушится, Савченко должна была туда с какими-то еще наёмниками, террористами зайти и добить всех из автомата. Вот такая концепция реализована. — Ну, во-первых, ты всё-таки преувеличиваешь. — Что — нет? — Ну, не совсем. Преувеличиваешь, это не значит: «совсем не преувеличиваешь» — небольшое преувеличение. Всё-таки в российского наемника она превращалась в течение минимум года, а, может быть, и больше. Она ещё в России в тюрьме сидела. Когда её выпускать начали, некоторые в Киеве заподозрили недоброе. А уж когда она приехала и ни с кем не подружилась, то недоброе заподозрили почти все. И уже через пару месяцев после того, как она вернулась, начали рассказывать, что, вполне возможно, что это — хорошо законспирированный агент ФСБ, а, может быть, даже лично Путина. А последние несколько дней мы слышим, что она ещё и террорист. Ну согласись — логично. Вёз Рубан минометы, а Савченко в чём обвиняли? В том, что она корректировала миномётный обстрел. Как же без Савченко обстрелять Раду из миномётов?
— Ростислав Ищенко

20 из 95

Смотрите также

Все цитаты — Дмитрий Куликов Все подборки — Дмитрий Куликов Каталог подборок Авторы