316 цитат Дмитрого Львовича Быкова: от иронии до философии

Дмитрий Львович Быков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 316 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   «Я знаю как надо жить, но я так не хочу». Вот это моё жизненное кредо.

   «Я знаю как надо жить, но я так не хочу». Вот это моё жизненное кредо.
2. «

   То, что делает человека белым или красным, каково предрасположение его, каковы особенности его — на этот вопрос Шолохов не отвечает. Один ответ есть в «Тихом Доне»: если человек сильнее всех остальных, как Григорий Мелехов, умнее, талантливее, физически сильнее, то он не вписывается ни в одну парадигму и его отторгают все. Это верная догадка. А что делает белым или красным? Понимаете, лучше всего чувствует себя конформист, который при белых белый, а при красных красный. И то, что это век конформистов, век приспособленцев, век хамелеонов, — это тоже почувствовано у него абсолютно точно.

   То, что делает человека белым или красным, каково предрасположение его, каковы особенности его — на этот вопрос Шолохов не отвечает. Один ответ есть в «Тихом Доне»: если человек сильнее всех остальных, как Григорий Мелехов, умнее, талантливее, физически сильнее, то он не вписывается ни в одну парадигму и его отторгают все. Это верная догадка. А что делает белым или красным? Понимаете, лучше всего чувствует себя конформист, который при белых белый, а при красных красный. И то, что это век конформистов, век приспособленцев, век хамелеонов, — это тоже почувствовано у него абсолютно точно.
3. «

   Загоняв себя, как Макар телят, И колпак шута заработав, Я открыл в себе лишь один, но большой талант - Я умею злить идиотов. <...> Я не знаю, чем посягаю на их оплот И с чего представляю для них угрозу. А писанье — продукт побочный, типа как мёд. Если каждый день на тебя орет идиот, Поневоле начнешь писать стихи или прозу.

   Загоняв себя, как Макар телят, И колпак шута заработав, Я открыл в себе лишь один, но большой талант - Я умею злить идиотов. <...> Я не знаю, чем посягаю на их оплот И с чего представляю для них угрозу. А писанье — продукт побочный, типа как мёд. Если каждый день на тебя орет идиот, Поневоле начнешь писать стихи или прозу.
4. «

   Мы как раз с детьми это обсуждали, что нельзя воспитать человека ни злом («Нельзя воспитывать щенков // Посредством драки и пинков», Михалков), нельзя воспитывать человека сплошным добром, только баловать его, нельзя воспитывать его жёсткой аскезой, моральными императивами, занудными проповедями. Его можно воспитывать только чудом. Только столкновение с непонятным расширяет человека, его границы, и делает его этичнее. Вот чудо — это важная этическая категория.

   Мы как раз с детьми это обсуждали, что нельзя воспитать человека ни злом («Нельзя воспитывать щенков // Посредством драки и пинков», Михалков), нельзя воспитывать человека сплошным добром, только баловать его, нельзя воспитывать его жёсткой аскезой, моральными императивами, занудными проповедями. Его можно воспитывать только чудом. Только столкновение с непонятным расширяет человека, его границы, и делает его этичнее. Вот чудо — это важная этическая категория.
5. «

   Объективно человеческая жизнь интересует Бога лишь в той степени, в какой данное человеческое существо производит интересный Богу продукт.

   Объективно человеческая жизнь интересует Бога лишь в той степени, в какой данное человеческое существо производит интересный Богу продукт.
6. «

   Христос был за всех нас распят, Пушкин за всех нас убит на дуэли, а Маяковский за всех навсегда застрелился.

   Христос был за всех нас распят, Пушкин за всех нас убит на дуэли, а Маяковский за всех навсегда застрелился.

   — 13-й апостол. Маяковский. Трагедия-буфф в шести действиях · книга
7. «

   К сожалению, нравственные законы действительны только для тех, кто их над собой признаёт. С остальных не спрашивается.

   К сожалению, нравственные законы действительны только для тех, кто их над собой признаёт. С остальных не спрашивается.
8. «

   Всякий русский человек занят чем-то великим, а любую работу воспринимает как отвлечение, почему и ненавидит ее. Что он делает, глядя в пустоту? Мыслит мир. Этой молчаливой задумчивостью держится все. Врач не любит отвлекаться на пациентов, водопроводчик — на водопровод, учитель — на учеников; даже менты мутузят задержанного с явной брезгливостью, особенно злясь на то, что он отрывает их от главного.

   Всякий русский человек занят чем-то великим, а любую работу воспринимает как отвлечение, почему и ненавидит ее. Что он делает, глядя в пустоту? Мыслит мир. Этой молчаливой задумчивостью держится все. Врач не любит отвлекаться на пациентов, водопроводчик — на водопровод, учитель — на учеников; даже менты мутузят задержанного с явной брезгливостью, особенно злясь на то, что он отрывает их от главного.

   — Свиридов · книга
9. «

   Потом припомнят наши строки, Неизданные — до одной, — Во дни глобальной перестройки, Какой-нибудь, очередной, В стране безумного народа, Всегда готового вязать, Где есть последняя свобода — Свобода это предсказать.

   Потом припомнят наши строки, Неизданные — до одной, — Во дни глобальной перестройки, Какой-нибудь, очередной, В стране безумного народа, Всегда готового вязать, Где есть последняя свобода — Свобода это предсказать.
10. «

    Чем отличается гений от таланта? Тем, что талант более или менее умеет все. Гений — гениально, лучше всех, умеет что-то одно. Во всём остальном он беспомощен как ёжик.

    Чем отличается гений от таланта? Тем, что талант более или менее умеет все. Гений — гениально, лучше всех, умеет что-то одно. Во всём остальном он беспомощен как ёжик.
11. «

    Выйдешь в ночь — заблудиться несложно, Потому что на улице снежно, Потому что за окнами вьюжно. Я люблю тебя больше, чем можно, Я люблю тебя больше, чем нежно, Я люблю тебя больше, чем нужно.

    Выйдешь в ночь — заблудиться несложно, Потому что на улице снежно, Потому что за окнами вьюжно. Я люблю тебя больше, чем можно, Я люблю тебя больше, чем нежно, Я люблю тебя больше, чем нужно.
12. «

    Степень свободы общества определяется не объемом дозволенной информации, а уровнем развития этого общества, его сложностью. Дурак не может быть свободен, не зря его называют «ограниченным человеком». Он ограничен во всём, в том числе в принятии личных решений.

    Степень свободы общества определяется не объемом дозволенной информации, а уровнем развития этого общества, его сложностью. Дурак не может быть свободен, не зря его называют «ограниченным человеком». Он ограничен во всём, в том числе в принятии личных решений.
13. «

    Никого нельзя превратить в быдло, если он быдлом не является или не хочет им быть. ТВ никого не может превратить в быдло.

    Никого нельзя превратить в быдло, если он быдлом не является или не хочет им быть. ТВ никого не может превратить в быдло.
14. «

    Жизнь дописывает стихи и производить на аудиторию большее впечатление, чем они сами.

    Жизнь дописывает стихи и производить на аудиторию большее впечатление, чем они сами.

    — 13-й апостол. Маяковский. Трагедия-буфф в шести действиях · книга
15. «

    По-моему, любовь к матери — это главная эмоция в человеческой жизни. Она больше, чем любовь к отцу, потому что мать более беззащитна. И при всех моих трениях с матерью, конфликтах с матерью (нам орать случается друг на друга) всё-таки мать — главный человек в моей жизни, она меня научила всему. Я даже не знаю, она меня сейчас слушает или нет. Может, и слушает. Но я могу это сказать всё равно. Мне кажется, что любовь к матери — это самое сильное, самое уязвимое, самое тонкое чувство. Человек, у которого оно есть — тот молодец.

    По-моему, любовь к матери — это главная эмоция в человеческой жизни. Она больше, чем любовь к отцу, потому что мать более беззащитна. И при всех моих трениях с матерью, конфликтах с матерью (нам орать случается друг на друга) всё-таки мать — главный человек в моей жизни, она меня научила всему. Я даже не знаю, она меня сейчас слушает или нет. Может, и слушает. Но я могу это сказать всё равно. Мне кажется, что любовь к матери — это самое сильное, самое уязвимое, самое тонкое чувство. Человек, у которого оно есть — тот молодец.
16. «

    ... главная, заветная мысль Шоу: не любите тех, кого воспитали. Отпускайте их. Не связывайтесь с ними. Всякий мужчина стремится найти идеальную глину, из которой вылепит свой идеал; но мужчина устроен так, что может вылепить лишь второго себя, — а жить с собой бессмысленно, неинтересно. Учитесь любить других.

    ... главная, заветная мысль Шоу: не любите тех, кого воспитали. Отпускайте их. Не связывайтесь с ними. Всякий мужчина стремится найти идеальную глину, из которой вылепит свой идеал; но мужчина устроен так, что может вылепить лишь второго себя, — а жить с собой бессмысленно, неинтересно. Учитесь любить других.
17. «

    Ни православие, ни коммунизм, ни любая другая идеология не заменят людям умение жить вместе, жить не той грубой, грязной, бессмысленной жизнью, к которой они привыкли, — но ежедневно творить себя и других заново. Будущее России — не в духовных скрепах, не в возвращении к традиционным ценностям, столь же искусственным, как и новаторские способы жизнеустроения вроде слепцовской коммуны; жизнь должна наполняться живым интересом к человеку и заботой о нем, жизнь состоит из игры, творчества, праздника, роста — а не из отбывания повинностей.

    Ни православие, ни коммунизм, ни любая другая идеология не заменят людям умение жить вместе, жить не той грубой, грязной, бессмысленной жизнью, к которой они привыкли, — но ежедневно творить себя и других заново. Будущее России — не в духовных скрепах, не в возвращении к традиционным ценностям, столь же искусственным, как и новаторские способы жизнеустроения вроде слепцовской коммуны; жизнь должна наполняться живым интересом к человеку и заботой о нем, жизнь состоит из игры, творчества, праздника, роста — а не из отбывания повинностей.

    — Обреченные победители: шестидесятники · книга
18. «

    Ощущаете ли Вы себя гением? Кто ж Вам признается? Булат Окуджава мне однажды в интервью сказал: «Главная проблема поэта — чувствовать себя гением, пока пишешь, и расставаться с этим ощущением, когда идешь обедать».

    Ощущаете ли Вы себя гением? Кто ж Вам признается? Булат Окуджава мне однажды в интервью сказал: «Главная проблема поэта — чувствовать себя гением, пока пишешь, и расставаться с этим ощущением, когда идешь обедать».
19. «

    В этом-то и парадокс, что война стала главной проблемой, и она рисуется сегодня на всех путях будущего. Это может быть война России против всего мира, это может быть война Запада с исламским миром, это может быть война бывших республик с федеральным центром, и т.д. Но один из главных сюжетов литературы будущего — вот этот. Почему? Потому что многие считают, что напомнить обществу, забывшему о морали, вот эти простейшие нравственные ценности может только большое испытание. И это должна быть война. <...> Это не так. Потому что война не решает проблемы. Война загоняет их вглубь.

    В этом-то и парадокс, что война стала главной проблемой, и она рисуется сегодня на всех путях будущего. Это может быть война России против всего мира, это может быть война Запада с исламским миром, это может быть война бывших республик с федеральным центром, и т.д. Но один из главных сюжетов литературы будущего — вот этот. Почему? Потому что многие считают, что напомнить обществу, забывшему о морали, вот эти простейшие нравственные ценности может только большое испытание. И это должна быть война. <...> Это не так. Потому что война не решает проблемы. Война загоняет их вглубь.
20. «

    Патриотами обычно называют себя готтентоты, исповедующие классическую готтентотскую мораль: хорошо все, что хорошо для нас; так действуют наши враги, и следовательно, так должны действовать мы; чем меньше ценится человеческая жизнь, чем невыносимее условия существования в возлюбленном Отечестве – тем ближе оно к идеалу. Смешно и странно, что эта суицидальная садомазохистская концепция все еще смеет претендовать на роль государственной идеологии. Однако она смеет. И любая попытка ниспровергнуть ее называется разжиганием национальной розни.

    Патриотами обычно называют себя готтентоты, исповедующие классическую готтентотскую мораль: хорошо все, что хорошо для нас; так действуют наши враги, и следовательно, так должны действовать мы; чем меньше ценится человеческая жизнь, чем невыносимее условия существования в возлюбленном Отечестве – тем ближе оно к идеалу. Смешно и странно, что эта суицидальная садомазохистская концепция все еще смеет претендовать на роль государственной идеологии. Однако она смеет. И любая попытка ниспровергнуть ее называется разжиганием национальной розни.

    — ЖД · книга