97 цитат Донны Тартта, ставших крылатыми

Ниже 97 цитат Донны Тартта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Но если красота — это ужас, то что же тогда желание? — спросил Джулиан. — Нам кажется, что мы желаем многого, но в действительности мы хотим лишь одного. Чего же? — Жить, — ответила Камилла. — Жить вечно, — добавил Банни, не отрывая подбородок от ладони.

   — Но если красота — это ужас, то что же тогда желание? — спросил Джулиан. — Нам кажется, что мы желаем многого, но в действительности мы хотим лишь одного. Чего же? — Жить, — ответила Камилла. — Жить вечно, — добавил Банни, не отрывая подбородок от ладони.

   — Тайная история · книга
2. «

   Красота редко несет покой и утешение. Напротив. Подлинная красота всегда тревожит.

   Красота редко несет покой и утешение. Напротив. Подлинная красота всегда тревожит.

   — Тайная история · книга
3. «

   Эдди хотела что-то сказать, но тут Алисон сотряс очередной приступ рыданий. — Ну почему всегда так получается? — всхлипывала она. — Почему Винни должна умереть? Почему те несчастные замерзли до смерти? Почему всё в жизни так ужасно? — Да потому, что так устроен мир, — сказала Эдди. — Жизнь всегда заканчивается смертью. — Меня тошнит от такого мира. — Знаешь, миру на это глубоко наплевать.

   Эдди хотела что-то сказать, но тут Алисон сотряс очередной приступ рыданий. — Ну почему всегда так получается? — всхлипывала она. — Почему Винни должна умереть? Почему те несчастные замерзли до смерти? Почему всё в жизни так ужасно? — Да потому, что так устроен мир, — сказала Эдди. — Жизнь всегда заканчивается смертью. — Меня тошнит от такого мира. — Знаешь, миру на это глубоко наплевать.

   — Эдди (Эдит) · книга
4. «

   Мне подумалось, что она очень красива — тревожной, почти средневековой красотой, уловить которую не смог бы глаз случайного наблюдателя.

   Мне подумалось, что она очень красива — тревожной, почти средневековой красотой, уловить которую не смог бы глаз случайного наблюдателя.

   — Ричард Пэйпен · книга
5. «

   Вот так вот всё и идет к чёрту: в одну секунду.

   Вот так вот всё и идет к чёрту: в одну секунду.

   — Тео Декер · книга
6. «

   Забавно, но размышляя об этом сейчас, я понимаю, что в то утро, в ту самую минуту, пока я хлопал глазами на лестнице, у меня была возможность избрать другой путь, совершенно отличный от того, которым я в итоге пошел. Но, конечно же, я не распознал критический момент. Сдается мне, мы никогда не распознаем его вовремя.

   Забавно, но размышляя об этом сейчас, я понимаю, что в то утро, в ту самую минуту, пока я хлопал глазами на лестнице, у меня была возможность избрать другой путь, совершенно отличный от того, которым я в итоге пошел. Но, конечно же, я не распознал критический момент. Сдается мне, мы никогда не распознаем его вовремя.

   — Тайная история · книга
7. «

   Подлинная суть происходящего приоткрылась мне с мучительной ясностью. К чему все это — гроб, ленты, навес, — если мы просто бросим его в яму, закидаем грязью и уйдем домой? Неужели в этом весь смысл? Избавиться от него, как от мусорного мешка?

   Подлинная суть происходящего приоткрылась мне с мучительной ясностью. К чему все это — гроб, ленты, навес, — если мы просто бросим его в яму, закидаем грязью и уйдем домой? Неужели в этом весь смысл? Избавиться от него, как от мусорного мешка?

   — Ричард Пэйпен · книга
8. «

   Трепет шелка в лесу черных костюмов, она была загадочной и восхитительно женственной, и все же глубоко ошибся бы тот, кто принял бы ее за слабое, хрупкое создание.

   Трепет шелка в лесу черных костюмов, она была загадочной и восхитительно женственной, и все же глубоко ошибся бы тот, кто принял бы ее за слабое, хрупкое создание.

   — Ричард Пэйпен · книга
9. «

   — Горы мне всегда нравились больше, чем побережье. — Мне тоже. Наверное, в этом отношении мои вкусы можно назвать эллинистическими. Мне интересны замкнутые материковые пространства, труднодоступные места, глухомань. Море меня никогда не привлекало. Приходят на ум слова Гомера о мужах аркадских, помните? «…они небрегли о делах мореходных».

   — Горы мне всегда нравились больше, чем побережье. — Мне тоже. Наверное, в этом отношении мои вкусы можно назвать эллинистическими. Мне интересны замкнутые материковые пространства, труднодоступные места, глухомань. Море меня никогда не привлекало. Приходят на ум слова Гомера о мужах аркадских, помните? «…они небрегли о делах мореходных».

   — Генри Винтер · книга
10. «

    В удушливом смоге сигарет и мрачных умствований они мелькали то тут, то там, словно аллегорические фигуры из старинной постановки или призраки гостей давным-давно минувшего чаепития в саду.

    В удушливом смоге сигарет и мрачных умствований они мелькали то тут, то там, словно аллегорические фигуры из старинной постановки или призраки гостей давным-давно минувшего чаепития в саду.

    — Ричард Пэйпен · книга
11. «

    Я чувствую, что все здесь пропитано запахом гнили, гнили перезревших плодов. Нигде и никогда жуткая механика рождений, совокуплений и смерти — этих чудовищных шестеренок жизни, которые греки называли miasma, скверной, — не была столь неприкрытой и в то же время столь коварно подмалеванной, нигде и никогда люди не верили так слепо в ложь, непостоянство и смерть, смерть, смерть.

    Я чувствую, что все здесь пропитано запахом гнили, гнили перезревших плодов. Нигде и никогда жуткая механика рождений, совокуплений и смерти — этих чудовищных шестеренок жизни, которые греки называли miasma, скверной, — не была столь неприкрытой и в то же время столь коварно подмалеванной, нигде и никогда люди не верили так слепо в ложь, непостоянство и смерть, смерть, смерть.

    — Тайная история · книга
12. «

    Совершеннейший из языков — латынь.

    Совершеннейший из языков — латынь.

    — Джулиан Морроу · книга
13. «

    Мертвые являются нам во сне, поскольку наше восприятие не позволяет нам видеть их наяву. Эти ночные гости суть образы, проецируемые в наше сознание из немыслимого далека, в определенном смысле их можно уподобить свету давно угасшей звезды…

    Мертвые являются нам во сне, поскольку наше восприятие не позволяет нам видеть их наяву. Эти ночные гости суть образы, проецируемые в наше сознание из немыслимого далека, в определенном смысле их можно уподобить свету давно угасшей звезды…

    — Джулиан Морроу · книга
14. «

    Когда речь идет о великом шедевре, тебя всякий раз потряхивает, как током от оголённого провода. И неважно, сколько раз ты хватаешься за этот провод, неважно, сколько там еще человек хватались за него до тебя. Провод-то один и тот же. Свисает из высших сфер. И разряд в нём один и тот же.

    Когда речь идет о великом шедевре, тебя всякий раз потряхивает, как током от оголённого провода. И неважно, сколько раз ты хватаешься за этот провод, неважно, сколько там еще человек хватались за него до тебя. Провод-то один и тот же. Свисает из высших сфер. И разряд в нём один и тот же.

    — Щегол · книга
15. «

    В двадцать лет мне казалось, что я бессмертен.

    В двадцать лет мне казалось, что я бессмертен.

    — Тайная история · книга
16. «

    В величайшей поэзии музыка проступает, даже если ты не знаком с языком.

    В величайшей поэзии музыка проступает, даже если ты не знаком с языком.

    — Генри Винтер · книга
17. «

    Разве есть в жизни что-то, чем нельзя было бы рискнуть? И разве не может что-то хорошее явиться в нашу жизнь с очень черного хода?

    Разве есть в жизни что-то, чем нельзя было бы рискнуть? И разве не может что-то хорошее явиться в нашу жизнь с очень черного хода?

    — Хоби · книга
18. «

    Нет, меня всегда притягивали гористые, непроходимые ландшафты. Именно оттуда родом самые странные языки и загадочные мифологии, там возникли древнейшие города и самые дикие религии.

    Нет, меня всегда притягивали гористые, непроходимые ландшафты. Именно оттуда родом самые странные языки и загадочные мифологии, там возникли древнейшие города и самые дикие религии.

    — Генри Винтер · книга
19. «

    — Смерть — мать красоты, — изрек Генри. — А что же тогда красота? — Ужас.

    — Смерть — мать красоты, — изрек Генри. — А что же тогда красота? — Ужас.

    — Тайная история · книга
20. «

    Люди не обращают внимания на девяносто процентов того, что видят.

    Люди не обращают внимания на девяносто процентов того, что видят.

    — Генри Винтер · книга