294 лучших цитаты — Дуглас Адамс

Ниже 294 цитаты Дугласа Адамса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если ты твердо намерен кого-нибудь уничтожить, будет только правильно узнать своего врага получше.

   Если ты твердо намерен кого-нибудь уничтожить, будет только правильно узнать своего врага получше.

   — Доктор · книга
2. «

   Ближайшая моя аналогия – реакция параноика на человека, который говорит ему: дружище, ты прав, все строят против тебя заговор – и вручает плотно набитую доказательствами папку-досье.

   Ближайшая моя аналогия – реакция параноика на человека, который говорит ему: дружище, ты прав, все строят против тебя заговор – и вручает плотно набитую доказательствами папку-досье.

   — Доктор Кто: Доктор против криккитян · книга
3. «

   Ведь вы не дурак, Чьелли, надо отдать вам должное, однако повторяете ошибки всех умных людей: считаете всех остальных дураками.

   Ведь вы не дурак, Чьелли, надо отдать вам должное, однако повторяете ошибки всех умных людей: считаете всех остальных дураками.

   — Джилкс · книга
4. «

   Против фанатиков мы бессильны. Нам, по большому счету, все по фигу — а им совсем наоборот. Значит, они победят.

   Против фанатиков мы бессильны. Нам, по большому счету, все по фигу — а им совсем наоборот. Значит, они победят.

   — Форд Префект · книга
5. «

   Ты была рождена для войны, и хочешь властвовать над бесконечным полем боя. И ты не задумываешься над тем, что на самом деле тебя ждет. Просто мнишь, что это будет круто – летать от одной славной перебранки к другой. Думаешь, Вселенная большая? Что ж, я открою тебе глаза: она очень маленькая. Генералы не плачут от того, что нечего больше завоевывать – они плачут оттого, что все их грандиозные планы рано или поздно загоняют их в тупик, упираясь в ряд скучнейших обстоятельств. На каждого Ганнибала приходится бедный Ричард, утопающий в грязи и скорбящий о своем верном скакуне.

   Ты была рождена для войны, и хочешь властвовать над бесконечным полем боя. И ты не задумываешься над тем, что на самом деле тебя ждет. Просто мнишь, что это будет круто – летать от одной славной перебранки к другой. Думаешь, Вселенная большая? Что ж, я открою тебе глаза: она очень маленькая. Генералы не плачут от того, что нечего больше завоевывать – они плачут оттого, что все их грандиозные планы рано или поздно загоняют их в тупик, упираясь в ряд скучнейших обстоятельств. На каждого Ганнибала приходится бедный Ричард, утопающий в грязи и скорбящий о своем верном скакуне.

   — Доктор · книга
6. «

   Забавно, — сказал он похоронным тоном. — Именно тогда, когда ты решаешь, что хуже быть уже не может, перед тобой внезапно открываются новые горизонты.

   Забавно, — сказал он похоронным тоном. — Именно тогда, когда ты решаешь, что хуже быть уже не может, перед тобой внезапно открываются новые горизонты.

   — Автостопом по галактике · книга
7. «

   Если думаешь, что это невыносимо, просто попробуй объяснить ей вторую кривую невозможных отменяющих векторов в ограничительном эффекте Блиновича.

   Если думаешь, что это невыносимо, просто попробуй объяснить ей вторую кривую невозможных отменяющих векторов в ограничительном эффекте Блиновича.

   — Романадворатрелундар · книга
8. «

   Апатичная планета... Ни капли не жаль.

   Апатичная планета... Ни капли не жаль.

   — Автостопом по галактике · книга
9. «

   — Как он мил, — проговорил он. — Жаль, что у меня нет дочери. Я бы ей запретил выходить за него замуж.

   — Как он мил, — проговорил он. — Жаль, что у меня нет дочери. Я бы ей запретил выходить за него замуж.

   — Автостопом по галактике · книга
10. «

    Но нет, Страж не собирался принимать во внимание ни пожеланий Доктора, ни наличия у него прелестной робото-псины. Вместо этого ему выдали другую Повелительницу времени, леди Романадворатрелундар, веселья от которой до сих пор было примерно как от хорошо одетого телефонного справочника.

    Но нет, Страж не собирался принимать во внимание ни пожеланий Доктора, ни наличия у него прелестной робото-псины. Вместо этого ему выдали другую Повелительницу времени, леди Романадворатрелундар, веселья от которой до сих пор было примерно как от хорошо одетого телефонного справочника.

    — Доктор · книга
11. «

    Каждая цивилизация в своем развитии неминуемо проходит три четко различные стадии: Борьбы за выживание, Любопытства и Утонченности, известные иначе как стадии Как, Почему и Где. Например, первая из них характеризуется вопросом: «Как бы нам поесть?», вторая вопросом: «Зачем мы едим?» и третья: «Где бы нам лучше поужинать?»

    Каждая цивилизация в своем развитии неминуемо проходит три четко различные стадии: Борьбы за выживание, Любопытства и Утонченности, известные иначе как стадии Как, Почему и Где. Например, первая из них характеризуется вопросом: «Как бы нам поесть?», вторая вопросом: «Зачем мы едим?» и третья: «Где бы нам лучше поужинать?»

    — Автостопом по галактике · книга
12. «

    Доктор весело помахал из автолета оставшемуся внизу растерянному солдату. — Я все-таки чувствую себя виноватым. Не надо было оставлять беднягу на улице вот так, одного. Не люблю простых решений. Автолет поднялся повыше, и Кимусу показалось, что весь мир, крутясь, проваливается куда-то вбок. — А что ты в него бросил? Какое-то смертельное оружие? — Не совсем. Доктор принялся рыться в кармане, отправив их в небольшой штопор. — Просто пакет мармеладок. Не волнуйся, у меня еще есть. Хочешь штучку?

    Доктор весело помахал из автолета оставшемуся внизу растерянному солдату. — Я все-таки чувствую себя виноватым. Не надо было оставлять беднягу на улице вот так, одного. Не люблю простых решений. Автолет поднялся повыше, и Кимусу показалось, что весь мир, крутясь, проваливается куда-то вбок. — А что ты в него бросил? Какое-то смертельное оружие? — Не совсем. Доктор принялся рыться в кармане, отправив их в небольшой штопор. — Просто пакет мармеладок. Не волнуйся, у меня еще есть. Хочешь штучку?

    — Доктор · книга
13. «

    — Забавная штука жизнь, — трагическим тоном произнёс он. — Кажется, вот предел, хуже не бывает... И тут становится ещё омерзительнее!

    — Забавная штука жизнь, — трагическим тоном произнёс он. — Кажется, вот предел, хуже не бывает... И тут становится ещё омерзительнее!

    — Марвин · книга
14. «

    Доктору нередко доводилось оказываться в опасных для жизни ситуациях и проигрывал он, надо сказать, считаное количество раз. Хотя разнообразием они, признаться, не отличались. Он уже устал то и дело оказываться на мушке у индивидуумов, несколько староватых для кожаных брюк с заклепками. «Что-нибудь новенькое» в докторском понимании выглядело так: целая неделя, за которую никто не наставит на него пистолет и не воспользуется какой-нибудь тривиальной фигурой речи типа: «Убей его! Убей его сейчас же, Билл!» Нет, о таком приходилось только мечтать. У злодеев это была такая же повседневная банальность, как: «Ну, что, пойдем куда-нибудь выпьем после работы?» С пистолетами и тому подобным мусором он умел справляться. С тех пор, как на его жизненном пути возник первый солдат, он же гвардеец, он же стражник, смерть регулярно разворачивала перед Доктором толстенный каталог предоставляемых услуг. За последнюю пару дней его почти съело чудовище и взорвал вражеский генерал; на него кидались депрессивные телепаты и механические попугаи, а теперь еще и это. Право, какая нелепость.

    Доктору нередко доводилось оказываться в опасных для жизни ситуациях и проигрывал он, надо сказать, считаное количество раз. Хотя разнообразием они, признаться, не отличались. Он уже устал то и дело оказываться на мушке у индивидуумов, несколько староватых для кожаных брюк с заклепками. «Что-нибудь новенькое» в докторском понимании выглядело так: целая неделя, за которую никто не наставит на него пистолет и не воспользуется какой-нибудь тривиальной фигурой речи типа: «Убей его! Убей его сейчас же, Билл!» Нет, о таком приходилось только мечтать. У злодеев это была такая же повседневная банальность, как: «Ну, что, пойдем куда-нибудь выпьем после работы?» С пистолетами и тому подобным мусором он умел справляться. С тех пор, как на его жизненном пути возник первый солдат, он же гвардеец, он же стражник, смерть регулярно разворачивала перед Доктором толстенный каталог предоставляемых услуг. За последнюю пару дней его почти съело чудовище и взорвал вражеский генерал; на него кидались депрессивные телепаты и механические попугаи, а теперь еще и это. Право, какая нелепость.

    — Пиратская планета · книга
15. «

    — Меня охватила жуткая тоска. Я подключился к его компьютеру и подробно изложил свои взгляды на вселенную. — И что случилось? — Он покончил самоубийством.

    — Меня охватила жуткая тоска. Я подключился к его компьютеру и подробно изложил свои взгляды на вселенную. — И что случилось? — Он покончил самоубийством.

    — Марвин · книга
16. «

    — Что ты делаешь? — Размышляю. — А ты всегда так дышишь, когда размышляешь? — Я даже не заметила, что дышу.

    — Что ты делаешь? — Размышляю. — А ты всегда так дышишь, когда размышляешь? — Я даже не заметила, что дышу.

    — Форд Префект · книга
17. «

    — Ты знаешь, как возникла вселенная? — Нет. — Представь, что у тебя есть ванна. Большая круглая ванна. Из черного дерева. Конической формы. — Почему конической? — Тсс, молчи. Коническая ванна. Ты наполняешь ее мелким песком. Или сахаром. А потом вынимаешь пробку – ты меня слушаешь? — Слушаю. — Вынимаешь пробку, и все это дело уходит через слив. — Понятно. — Ни черта тебе не понятно. Я еще не добрался до сути. Ты хочешь услышать суть? — Хочу. — Так слушай. Представь, что ты снимаешь фильм о том, как это происходит. Как уходит сахар. У тебя камера, и ты снимаешь. — Это и есть суть? — Нет еще. А потом ты пускаешь пленку через проектор – назад. Вот в чем суть. — Назад? — Да. Задний ход – именно в этом суть. А ты сидишь и наблюдаешь, как песок втекает через слив и наполняет ванну. Понятно? — Ты хочешь сказать, что так начиналась Вселенная? — Нет. Я хочу сказать, что это прекрасный способ расслабиться.

    — Ты знаешь, как возникла вселенная? — Нет. — Представь, что у тебя есть ванна. Большая круглая ванна. Из черного дерева. Конической формы. — Почему конической? — Тсс, молчи. Коническая ванна. Ты наполняешь ее мелким песком. Или сахаром. А потом вынимаешь пробку – ты меня слушаешь? — Слушаю. — Вынимаешь пробку, и все это дело уходит через слив. — Понятно. — Ни черта тебе не понятно. Я еще не добрался до сути. Ты хочешь услышать суть? — Хочу. — Так слушай. Представь, что ты снимаешь фильм о том, как это происходит. Как уходит сахар. У тебя камера, и ты снимаешь. — Это и есть суть? — Нет еще. А потом ты пускаешь пленку через проектор – назад. Вот в чем суть. — Назад? — Да. Задний ход – именно в этом суть. А ты сидишь и наблюдаешь, как песок втекает через слив и наполняет ванну. Понятно? — Ты хочешь сказать, что так начиналась Вселенная? — Нет. Я хочу сказать, что это прекрасный способ расслабиться.

    — Форд Префект · книга
18. «

    Человеческие существа — великие приспособленцы.

    Человеческие существа — великие приспособленцы.

    — Автостопом по галактике · книга
19. «

    У меня начинает болеть голова, когда я пытаюсь опуститься до твоего уровня мышления.

    У меня начинает болеть голова, когда я пытаюсь опуститься до твоего уровня мышления.

    — Автостопом по галактике · книга
20. «

    — Дерзкое веяние праздной фантазии! Смерть пришла! Робот-попугай сорвался с капитанского плеча, сделал круг и спикировал на Роману, вопя: «Смерть! Смерть! Смерть!» – с маниакальным жестяным восторгом. Романа поспорила сама с собой, стоит ли встретить смерть с вельможным высокомерием или все-таки нырнуть за письменный стол. Параллельно она отметила, что не так-то легко сохранять достоинство, будучи казнимой при помощи механического попугая.

    — Дерзкое веяние праздной фантазии! Смерть пришла! Робот-попугай сорвался с капитанского плеча, сделал круг и спикировал на Роману, вопя: «Смерть! Смерть! Смерть!» – с маниакальным жестяным восторгом. Романа поспорила сама с собой, стоит ли встретить смерть с вельможным высокомерием или все-таки нырнуть за письменный стол. Параллельно она отметила, что не так-то легко сохранять достоинство, будучи казнимой при помощи механического попугая.

    — Пиратская планета · книга