17 цитат Дж. М. Кутзее: от иронии до философии

Подборка из 17 цитат Дж. М. Кутзее: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Именно сознание раба составляет уверенность господина в его собственной правде.

   Именно сознание раба составляет уверенность господина в его собственной правде.

   — В сердце страны · книга
2. «

   Первое условие жизни — вечно желать, иначе жизнь прекратится.

   Первое условие жизни — вечно желать, иначе жизнь прекратится.

   — В сердце страны · книга
3. «

   И охота же ей лезть не в свое дело! Удивительно, как возбуждает женщин один лишь запах скандала.

   И охота же ей лезть не в свое дело! Удивительно, как возбуждает женщин один лишь запах скандала.

   — Бесчестье · книга
4. «

   Быть в России нежным цветком непозволительно. В России должно быть лопухом, на худой конец — одуванчиком.

   Быть в России нежным цветком непозволительно. В России должно быть лопухом, на худой конец — одуванчиком.

   — Осень в Петербурге · книга
5. «

   Правило: один взгляд, только один, и никогда не оглядываться. А я всё оглядываюсь.

   Правило: один взгляд, только один, и никогда не оглядываться. А я всё оглядываюсь.

   — Осень в Петербурге · книга
6. «

   Молодому человеку вообще свойственно гневаться на все, что его окружает. Все ему кажется устарелым и отсталым. Его увлекают новые идеи, новые мысли.

   Молодому человеку вообще свойственно гневаться на все, что его окружает. Все ему кажется устарелым и отсталым. Его увлекают новые идеи, новые мысли.

   — Осень в Петербурге · книга
7. «

   Мельница слухов вертится день и ночь, перемалывая репутации.

   Мельница слухов вертится день и ночь, перемалывая репутации.

   — Бесчестье · книга
8. «

   Хотя, если даже человек разобрался в своей природе, какой ему от этого прок? — задумчиво продолжает она. — Я к тому говорю, что природа всё равно его за собой потянет, сколько бы он над ней ни размышлял.

   Хотя, если даже человек разобрался в своей природе, какой ему от этого прок? — задумчиво продолжает она. — Я к тому говорю, что природа всё равно его за собой потянет, сколько бы он над ней ни размышлял.

   — Осень в Петербурге · книга
9. «

   Ведь это всё, что нам в конечном счёте нужно: чтобы рядом кто-то был, чтоб было кого окликнуть в темноте.

   Ведь это всё, что нам в конечном счёте нужно: чтобы рядом кто-то был, чтоб было кого окликнуть в темноте.

   — Железный век · книга
10. «

    Все это слишком напоминает мне Китай времен Мао. Отречение, самокритика, публичные мольбы о прощении. Я человек старомодный и предпочитаю, чтобы меня просто-напросто поставили к стенке и расстреляли.

    Все это слишком напоминает мне Китай времен Мао. Отречение, самокритика, публичные мольбы о прощении. Я человек старомодный и предпочитаю, чтобы меня просто-напросто поставили к стенке и расстреляли.

    — Бесчестье · книга
11. «

    Тот, кто не знает, что ему делать с женщиной, лежащей в его постели, вряд ли знает, что написать на лежащей перед ним бумаге.

    Тот, кто не знает, что ему делать с женщиной, лежащей в его постели, вряд ли знает, что написать на лежащей перед ним бумаге.

    — В ожидании варваров · книга
12. «

    Он думает о том, как на поминках люди накидываются на еду и вино. В своём роде восторг, бахвальство пред лицом смерти: что, нас-то не получила!

    Он думает о том, как на поминках люди накидываются на еду и вино. В своём роде восторг, бахвальство пред лицом смерти: что, нас-то не получила!

    — Осень в Петербурге · книга
13. «

    Я начинаю понимать подлинный смысл объятий. Мы обнимаем, чтобы обняли нас.

    Я начинаю понимать подлинный смысл объятий. Мы обнимаем, чтобы обняли нас.

    — Железный век · книга
14. «

    Привязанность, возможно, и не любовь, но по крайности двоюродная сестра таковой.

    Привязанность, возможно, и не любовь, но по крайности двоюродная сестра таковой.

    — Бесчестье · книга
15. «

    История повторяется, только выглядит поскромнее. Возможно, и история кое-чему научилась.

    История повторяется, только выглядит поскромнее. Возможно, и история кое-чему научилась.

    — Бесчестье · книга
16. «

    Это моя история, даже если это скучная, дурацкая, унылая история, не ведающая о своём значении и о многочисленных неиспользованных счастливых вариантах.

    Это моя история, даже если это скучная, дурацкая, унылая история, не ведающая о своём значении и о многочисленных неиспользованных счастливых вариантах.

    — В сердце страны · книга
17. «

    Если мы молчаливы, это оттого, что в нас накопилось много такого, что стремится вырваться наружу.

    Если мы молчаливы, это оттого, что в нас накопилось много такого, что стремится вырваться наружу.

    — В сердце страны · книга