46 цитат Дж. М. Кутзее, которые захочется сохранить

Подборка из 46 цитат Дж. М. Кутзее: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если уж говорить откровенно, смысл любой войны в том и заключается, чтобы навязать другой стороне решение, которого она никогда не приняла бы по своей воле.

   Если уж говорить откровенно, смысл любой войны в том и заключается, чтобы навязать другой стороне решение, которого она никогда не приняла бы по своей воле.

   — Полковник Джолл · книга
2. «

   Когда-то, давным-давно, всё это было новым, — говорит он, в точности повторяя жест Драго. — Всё в мире было когда-то новым. Даже я был новым. В час, когда я родился, я был самым новым из всего, что имелось на Земле. Потом за меня принялось время. Так же, как оно примется за тебя. Время тебя съест, Драго. В один прекрасный день ты будешь сидеть в своём прелестном доме со своей прелестной новой женой, и твой сын повернётся к вам двоим и скажет: «Почему вы такие старомодные?»

   Когда-то, давным-давно, всё это было новым, — говорит он, в точности повторяя жест Драго. — Всё в мире было когда-то новым. Даже я был новым. В час, когда я родился, я был самым новым из всего, что имелось на Земле. Потом за меня принялось время. Так же, как оно примется за тебя. Время тебя съест, Драго. В один прекрасный день ты будешь сидеть в своём прелестном доме со своей прелестной новой женой, и твой сын повернётся к вам двоим и скажет: «Почему вы такие старомодные?»

   — Медленный человек · книга
3. «

   Наступает вечер. Голода они не чувствуют, но ужинать садятся. Ужин — это обряд, а обряды облегчают жизнь.

   Наступает вечер. Голода они не чувствуют, но ужинать садятся. Ужин — это обряд, а обряды облегчают жизнь.

   — Бесчестье · книга
4. «

   Я начинаю понимать подлинный смысл объятий. Мы обнимаем, чтобы обняли нас.

   Я начинаю понимать подлинный смысл объятий. Мы обнимаем, чтобы обняли нас.

   — Железный век · книга
5. «

   Лишь подавив в себе секреты, мы можем их сохранить.

   Лишь подавив в себе секреты, мы можем их сохранить.

   — В сердце страны · книга
6. «

   Собственно говоря, что такое — будущее? Всего лишь искусственная конструкция из надежд и ожиданий. Оно существует только в нашем воображении, оно вне реальности.

   Собственно говоря, что такое — будущее? Всего лишь искусственная конструкция из надежд и ожиданий. Оно существует только в нашем воображении, оно вне реальности.

   — Элизабет Костелло · книга
7. «

   Мельница слухов вертится день и ночь, перемалывая репутации.

   Мельница слухов вертится день и ночь, перемалывая репутации.

   — Бесчестье · книга
8. «

   Наука ещё не определила пределов того, как долго может ждать человек. Быть может, вечность.

   Наука ещё не определила пределов того, как долго может ждать человек. Быть может, вечность.

   — Бесчестье · книга
9. «

   ...женщина ведь этого именно и желает — ухаживаний, уговоров, домогательств, победы над нею! И даже отдаваясь, она норовит отдаться не с честною прямотою, но не покидая упоительного тумана нерешительности, сопротивления и уступок. Пасть, но никогда не пасть окончательно. Нет, не так: пасть и затем восстать обновленной, пересотворенной, невинной, готовой к новым посягательствам и новым падениям. Игра со смертью, игра в воскрешение.

   ...женщина ведь этого именно и желает — ухаживаний, уговоров, домогательств, победы над нею! И даже отдаваясь, она норовит отдаться не с честною прямотою, но не покидая упоительного тумана нерешительности, сопротивления и уступок. Пасть, но никогда не пасть окончательно. Нет, не так: пасть и затем восстать обновленной, пересотворенной, невинной, готовой к новым посягательствам и новым падениям. Игра со смертью, игра в воскрешение.

   — Осень в Петербурге · книга
10. «

    — ... У меня был роман с девушкой. — Серьёзный? — А что, его серьёзность способна улучшить или ухудшить моё положение? По наступлении определённого возраста все романы серьёзны. Как и сердечные приступы.

    — ... У меня был роман с девушкой. — Серьёзный? — А что, его серьёзность способна улучшить или ухудшить моё положение? По наступлении определённого возраста все романы серьёзны. Как и сердечные приступы.

    — Бесчестье · книга
11. «

    Ибо любовь — не голод, её нельзя утолить, успокоить. Любя, любишь ещё больше.

    Ибо любовь — не голод, её нельзя утолить, успокоить. Любя, любишь ещё больше.

    — Железный век · книга
12. «

    Я — черная вдова в трауре по своей жизни. Всю мою жизнь меня оставляли лежать — забытую, пыльную, как старый башмак, или использовали как орудие для приведения дома в порядок и контроля за слугами. Но я вижу смысл своего существования совсем иначе, он нерешительно мерцает где-то в моем внутреннем мраке: я — чехол, оболочка для пустого внутреннего пространства.

    Я — черная вдова в трауре по своей жизни. Всю мою жизнь меня оставляли лежать — забытую, пыльную, как старый башмак, или использовали как орудие для приведения дома в порядок и контроля за слугами. Но я вижу смысл своего существования совсем иначе, он нерешительно мерцает где-то в моем внутреннем мраке: я — чехол, оболочка для пустого внутреннего пространства.

    — В сердце страны · книга
13. «

    А зачем нам, братцы, старость-то дадена? А затем, чтобы мы умалились, уж до того умалились, что и в игольное ушко смогли бы пролезть.

    А зачем нам, братцы, старость-то дадена? А затем, чтобы мы умалились, уж до того умалились, что и в игольное ушко смогли бы пролезть.

    — Осень в Петербурге · книга
14. «

    Хотя, если даже человек разобрался в своей природе, какой ему от этого прок? — задумчиво продолжает она. — Я к тому говорю, что природа всё равно его за собой потянет, сколько бы он над ней ни размышлял.

    Хотя, если даже человек разобрался в своей природе, какой ему от этого прок? — задумчиво продолжает она. — Я к тому говорю, что природа всё равно его за собой потянет, сколько бы он над ней ни размышлял.

    — Осень в Петербурге · книга
15. «

    Привязанность, возможно, и не любовь, но по крайности двоюродная сестра таковой.

    Привязанность, возможно, и не любовь, но по крайности двоюродная сестра таковой.

    — Бесчестье · книга
16. «

    Тот, кто не знает, что ему делать с женщиной, лежащей в его постели, вряд ли знает, что написать на лежащей перед ним бумаге.

    Тот, кто не знает, что ему делать с женщиной, лежащей в его постели, вряд ли знает, что написать на лежащей перед ним бумаге.

    — В ожидании варваров · книга
17. «

    Поэзия либо что-то говорит вам с первого раза, либо не говорит ничего. Проблеск откровения, проблеск отклика на него. Это как молния. Как приход влюблённости.

    Поэзия либо что-то говорит вам с первого раза, либо не говорит ничего. Проблеск откровения, проблеск отклика на него. Это как молния. Как приход влюблённости.

    — Бесчестье · книга
18. «

    — Ещё одно слово, последнее. Я верю, что у нас с ней всё могло сложиться иначе, несмотря на разницу в возрасте. Но было нечто, чего я не смог ей дать, нечто, — он нащупывает слово, — лирическое. Мне не хватило лиричности. Я слишком умело управляюсь с любовью. Даже сгорая, я не пою, вы понимаете, о чем я? И я прошу прощения за это.

    — Ещё одно слово, последнее. Я верю, что у нас с ней всё могло сложиться иначе, несмотря на разницу в возрасте. Но было нечто, чего я не смог ей дать, нечто, — он нащупывает слово, — лирическое. Мне не хватило лиричности. Я слишком умело управляюсь с любовью. Даже сгорая, я не пою, вы понимаете, о чем я? И я прошу прощения за это.

    — Бесчестье · книга
19. «

    Но теперь интерес к наружному миру утрачен. Его мир сузился и целиком умещается у него в груди.

    Но теперь интерес к наружному миру утрачен. Его мир сузился и целиком умещается у него в груди.

    — Осень в Петербурге · книга
20. «

    Ведь это всё, что нам в конечном счёте нужно: чтобы рядом кто-то был, чтоб было кого окликнуть в темноте.

    Ведь это всё, что нам в конечном счёте нужно: чтобы рядом кто-то был, чтоб было кого окликнуть в темноте.

    — Железный век · книга