66 цитат Джанета Фитча, которые захочется сохранить

Джанет Фитч — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 66 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Если человек начинает стремиться к чему-то изо всех сил, это наверняка отнимется у него, я знала по опыту.

   Если человек начинает стремиться к чему-то изо всех сил, это наверняка отнимется у него, я знала по опыту.

   — Астрид Магнуссен · книга
2. «

   Люди, которые отрицают, кто они и через что прошли, рискуют больше всех. Они, точно лунатики на канате, машут руками и хватаются за воздух.

   Люди, которые отрицают, кто они и через что прошли, рискуют больше всех. Они, точно лунатики на канате, машут руками и хватаются за воздух.

   — Белый Олеандр · книга
3. «

   Не нужно быть красивым — нужно только, чтобы тебя любили.

   Не нужно быть красивым — нужно только, чтобы тебя любили.

   — Белый Олеандр · книга
4. «

   Одиночество — нормальное состояние человека. Научись мириться с ним. Его незаметное действие строит храм твоей души.

   Одиночество — нормальное состояние человека. Научись мириться с ним. Его незаметное действие строит храм твоей души.

   — Ингрид · книга
5. «

   Мать однажды написала стихотворение о реках. Они как женщины, говорилось там. Начинаются маленькими девочками, ручейками в ярких цветочках. Потом взрослеют, превращаются в стремительные потоки, прокладывают себе тропы в граните, бросаются со скал, бесстрашные, неудержимые. Потом раздаются, становятся спокойными и деловитыми, по широким плавным поворотам плывут товары и разный мусор. Но в темных глубинах бессознательного растут огромные сомы, достигающие размеров баржи. Раз в сто лет случаются бури, реки берут обратно свои слова, изменяют брачным обетам и затопляют берега. Наконец они выдыхаются, опустошенные родами, и превращаются в обширные болота, примыкающие к морю.

   Мать однажды написала стихотворение о реках. Они как женщины, говорилось там. Начинаются маленькими девочками, ручейками в ярких цветочках. Потом взрослеют, превращаются в стремительные потоки, прокладывают себе тропы в граните, бросаются со скал, бесстрашные, неудержимые. Потом раздаются, становятся спокойными и деловитыми, по широким плавным поворотам плывут товары и разный мусор. Но в темных глубинах бессознательного растут огромные сомы, достигающие размеров баржи. Раз в сто лет случаются бури, реки берут обратно свои слова, изменяют брачным обетам и затопляют берега. Наконец они выдыхаются, опустошенные родами, и превращаются в обширные болота, примыкающие к морю.

   — Астрид Магнуссен · книга
6. «

   Художник — феникс, ему нужно сгореть, чтобы вновь воспрянуть.

   Художник — феникс, ему нужно сгореть, чтобы вновь воспрянуть.

   — Ингрид Магнуссен · книга
7. «

   Надо помнить: люди попадают в гораздо худшие неприятности и выживают. Отчаяние — вот настоящий убийца. Надо в любую минуту быть готовой к спасению, держать надежду в ладонях, укрывая от ветра, как последнюю спичку долгой полярной ночью.

   Надо помнить: люди попадают в гораздо худшие неприятности и выживают. Отчаяние — вот настоящий убийца. Надо в любую минуту быть готовой к спасению, держать надежду в ладонях, укрывая от ветра, как последнюю спичку долгой полярной ночью.

   — Астрид Магнуссен · книга
8. «

   Горький опыт — самое необходимое в жизни знание.

   Горький опыт — самое необходимое в жизни знание.

   — Ингрид · книга
9. «

   Никогда не верь алкоголикам. Правило первое, второе и третье.

   Никогда не верь алкоголикам. Правило первое, второе и третье.

   — Кэроли · книга
10. «

    – А любовь? Оливия остановилась на полпути к кухне и повернулась: – Что – любовь? <...> – Вы в нее не верите? – Не так, как другие верят в Бога или добрых фей. Больше похоже на статью в «Нэшнл инкуайрер»: огромный заголовок и скучнейшая история.

    – А любовь? Оливия остановилась на полпути к кухне и повернулась: – Что – любовь? <...> – Вы в нее не верите? – Не так, как другие верят в Бога или добрых фей. Больше похоже на статью в «Нэшнл инкуайрер»: огромный заголовок и скучнейшая история.

    — Оливия Джонстоун · книга
11. «

    Я стану пленительной, обворожительной, звездой своего собственного театра.

    Я стану пленительной, обворожительной, звездой своего собственного театра.

    — Астрид Магнуссен · книга
12. «

    Им тоже нравилось лепить меня по своему вкусу, но я уже знала... Я нерастворима, как песок в воде. Сколько угодно размешивайте, я всегда лягу осадком на дно.

    Им тоже нравилось лепить меня по своему вкусу, но я уже знала... Я нерастворима, как песок в воде. Сколько угодно размешивайте, я всегда лягу осадком на дно.

    — Астрид Магнуссен · книга
13. «

    Никогда не позволяй мужчине оставаться до утра. <...> Рассвет набросит свой покров на магию любой ночи.

    Никогда не позволяй мужчине оставаться до утра. <...> Рассвет набросит свой покров на магию любой ночи.

    — Ингрид Магнуссен · книга
14. «

    Я всегда ненавидела ярлыки. Людей невозможно рассовать по ящичкам, как почту: проститутка, домохозяйка, святая. Мы такие изменчивые, текучие, обуреваемые страхами и желаниями, идеалами и точками зрения, непостоянные, как вода.

    Я всегда ненавидела ярлыки. Людей невозможно рассовать по ящичкам, как почту: проститутка, домохозяйка, святая. Мы такие изменчивые, текучие, обуреваемые страхами и желаниями, идеалами и точками зрения, непостоянные, как вода.

    — Белый Олеандр · книга
15. «

    Любовь. Из словарей следует исключить это слово. Сплошная размытая неточность. Что за любовь, какая любовь? Сентиментальность, фантазия, тоска, вожделение? Одержимость, всепоглощающая потребность? Единственный случай, когда это слово бывает вполне уместным и не требует уточнений — если речь идёт о любви очень маленького ребёнка. Потом он тоже становится личностью и, следовательно, усложняется.

    Любовь. Из словарей следует исключить это слово. Сплошная размытая неточность. Что за любовь, какая любовь? Сентиментальность, фантазия, тоска, вожделение? Одержимость, всепоглощающая потребность? Единственный случай, когда это слово бывает вполне уместным и не требует уточнений — если речь идёт о любви очень маленького ребёнка. Потом он тоже становится личностью и, следовательно, усложняется.

    — Ингрид Магнуссен · книга
16. «

    Можно работать с красотой, как художник или поэт работают с цветом или со словом.

    Можно работать с красотой, как художник или поэт работают с цветом или со словом.

    — Астрид Магнуссен · книга
17. «

    Любить человека — всегда большой риск.

    Любить человека — всегда большой риск.

    — Ингрид · книга
18. «

    Прошлое скучно, важен только человек и что он создает из того, чему научился.

    Прошлое скучно, важен только человек и что он создает из того, чему научился.

    — Ингрид Магнуссен · книга
19. «

    Веди дневник, запоминай все — каждую слезу, каждый укол в сердце. Сделай их татуировками на оболочке мозга. Горький опыт — самое необходимое в жизни знание.

    Веди дневник, запоминай все — каждую слезу, каждый укол в сердце. Сделай их татуировками на оболочке мозга. Горький опыт — самое необходимое в жизни знание.

    — Ингрид Магнуссен · книга
20. «

    Одна из выпускниц сейчас произносит в школе прощальную речь. Об «увлекательном будущем, которое ждет каждого из нас». Что, если бы она сказала правду? «Половина из вас уже достигла в жизни всего, на что они способны. Оглядитесь вокруг, сейчас вы на вершине. Остальные уйдут не намного дальше — стабильная работа, отдых на Гавайях, переезд в Финикс, Аризона. Многие ли сделают что-нибудь действительно ценное? Напишут пьесу, нарисуют картину, которую повесят в музее, изобретут новый способ лечения герпеса? Двое из нас или трое? А многие ли найдут настоящую любовь? Примерно столько же. Многие ли получат образование? Хорошо, если хоть один. Остальные будут идти на компромиссы, искать причины, сваливать вину на кого-то или что-то и носить эту мысль на груди, как кулон».

    Одна из выпускниц сейчас произносит в школе прощальную речь. Об «увлекательном будущем, которое ждет каждого из нас». Что, если бы она сказала правду? «Половина из вас уже достигла в жизни всего, на что они способны. Оглядитесь вокруг, сейчас вы на вершине. Остальные уйдут не намного дальше — стабильная работа, отдых на Гавайях, переезд в Финикс, Аризона. Многие ли сделают что-нибудь действительно ценное? Напишут пьесу, нарисуют картину, которую повесят в музее, изобретут новый способ лечения герпеса? Двое из нас или трое? А многие ли найдут настоящую любовь? Примерно столько же. Многие ли получат образование? Хорошо, если хоть один. Остальные будут идти на компромиссы, искать причины, сваливать вину на кого-то или что-то и носить эту мысль на груди, как кулон».

    — Белый Олеандр · книга