Амелия Понд (Amelia Pond)

В работе полицейского улыбка — самая частая и в то же время красивая ложь. Преступники любят улыбаться при допросе: они таким способом чувствуют себя в неком подобии безопасности. А как же они глупо и грязно улыбаются, говоря, что невиновны. Только увидев, как человек улыбается, можно точно оценить, сколько в нем дерьма.

Оборвыш... Спокойной ночи.

Поход в морг казался ей немного пугающим. Нет, дело не в том, что она там не была. Была. Много раз. Но все это было учебное, словно пособие живое. Точнее мертвое. Все эти тела в морге, точнее доминирующее большинство, — пособие по тому, как умирать не стоит. Это своего рода маленькое продолжение истории каждого человека, который его, увы, уже увидеть не сможет. Они учат нас одной простой истине: сколько не барахтайся, окажешься все рано в холодильнике, с биркой на большом пальце ноги — с биркой прямо как на подарке. Разве это не интересное сравнение? Бледный хладный подарок для патологоанатома или, в еще более интересном случае, для полицейских. Вот только представьте: вас пристрелили/прирезали/утопили/сожгли/другое — нужное подчеркнуть. Вам это буквально ничего не стоило, зато какая замечательная головная боль свалилась на головы полицейских… Просто загляденье… Для вас, но не для них. Для вечно одиноких, боящихся забвения людей это вообще идеальный вариант — остаться висяком в каком-либо расследовании, тогда вас точно не забудут. Или может просто кинут стопочкой бумаг в один из ящиков… И все… В любом случае предварительно обещать ничего не стоит. Ведь смерть дама капризная — любит неожиданно стучаться в твою дверь. И вот теперь живи с мыслью, что скоро напротив нее может оказаться именно твоя дверца, и поверь, она ее откроет, сколько бы ты ее не заколачивал…

— Эми, не надо, – сказал он. – Ты что, фильмов не смотрела? — Каких еще фильмов? – спросила я. — Ну не знаю, такое в любом фильме, по-моему, есть. Нельзя разговаривать с жуткими незнакомцами. — Ну, – сказала я. – Сейчас еще не Хеллоуин, целоваться мы не собираемся, а дом не построен рядом с индийским кладбищем домашних животных. — Откуда знаешь? – спросил Рори. — Мне просто страшно, вот я и несу чушь, – ответила я едко.

Все люди стали слишком много себя отдавать проблемам. И теперь им кажутся сумасшедшими те, кто улыбается. Они не понимают, как сами сходят с ума от серости и пустоты, пожирающей их сознание.

— Что? – переспрашиваю я. – Вы правда думаете, что героиня вашей книги там? Маленькая заплутавшая девочка с волшебством на кончиках пальцев? Она кладет сэндвич и смотрит на меня. В ее глазах слезы. — Да.

— Это Неффи и Ридл. Они со мной. — Они с тобой. Они что, заменили нас? Вот почему мы так долго тебя не видели? — Нет, они просто люди. Не Понды!