— Возможно, – сказал Стракс, – у нас нет времени на проведение полного наблюдения согласно установленным правилам для формирования четкой стратегии наиболее эффектного появления. — Это верно, – согласилась мадам Вастра. – Поэтому предлагаю просто выломать дверь.
— Эми, не надо, – сказал он. – Ты что, фильмов не смотрела? — Каких еще фильмов? – спросила я. — Ну не знаю, такое в любом фильме, по-моему, есть. Нельзя разговаривать с жуткими незнакомцами. — Ну, – сказала я. – Сейчас еще не Хеллоуин, целоваться мы не собираемся, а дом не построен рядом с индийским кладбищем домашних животных. — Откуда знаешь? – спросил Рори. — Мне просто страшно, вот я и несу чушь, – ответила я едко.
— И чем мы займемся? Эми повела его к большому зданию, которое выглядело так, будто было построено лишь из стекла и бетона. — Шопинг. Доктор кивнул и шмыгнул носом, на который снова упали капли дождя. – Вся вселенная, – сказал он, когда они вошли в торговый центр из стекла и бетона, – все время и пространство. От создания вселенной до первого полета в космос. И ты хочешь пойти по магазинам?
Разумеется, только в этой части галактики, после всех войн и других несчастий, люди могли начать пользоваться релом, продолжительность которого составляла больше одной секунды, но меньше полутора. Разумеется, только в этом квадранте галактики население было настолько глупым, чтобы позаимствовать единицу измерения у Далеков.
Первое правило спасения Вселенной...* — никаких сложных планов. Если план будет сложный, кто-нибудь обязательно что-нибудь забудет, и все пойдет не так.
— Не нужно быть гением, хотя Доктор, конечно, гений, хотя не хочется хвастаться… – он нахмурился. – Неважно, забудьте, что я это сказал. — Что Доктор не гений? – спросил Зонтан, похоже, совершенно запутавшись. — Нет, другое. Он гений, да. Но не заморачивайтесь на эту тему. Я просто хочу сказать, что надо отдать вам должное – ваш план весьма хорош. Однако он слишком очевиден и обречен на провал.
— Да что здесь за мальчишки такие? – Кейт позволила себе вздохнуть. – Они что, только и умеют, что плакать? — Не рыдай он так громко, мы бы его не нашли, – заметил Арманд. — И то верно, – согласилась Кейт.
Кошки – такие непостоянные. Не доверяй им. Они думают только о себе. Если они принесут тебе удачу или неудачу, можешь быть уверен: они сделали это по собственным соображениям.
— Отступление – не стратегия сонтаранцев! – заявил Стракс, готовясь к неизбежному. – Это будет славная смерть! В дверном проеме появилось лицо Вастры. — Мы не отступаем. Мы передислоцируемся. Стракс задумался. Дым подбирался все ближе. Наконец сонтаранец кивнул. — Это допустимо. – Он захлопнул дверь. – Предлагаю передислоцироваться в экипаж. Желательно побыстрее.
— И что вы предлагаете, Доктор? Доктор снова сел, наклонившись вперёд с края кресла. — В этом много такого, о чём мы не знаем и не догадываемся. А тебе, – он указал на Розу, – нужно отвлечься. Это ужасно, жестоко и несправедливо, но хандра делу не поможет. — Я люблю хандрить. Когда кого-то убивают.
— Ты какой-то не такой, Элиас. — Каждый из нас в чем-то не такой, как другие, это и делает нас уникальными. — Нет… не такой, как прежде. Ты кажешься более уверенным в себе. Более… злым. — И недовольным, да, – согласился Доктор.
— Ты все еще не боишься меня, Доктор? Доктор пожал плечами: — К сожалению, нет. Прости. Страх испытывают лишь те, кому есть что терять. Мара, казалось, удивился: — Неужели ты и впрямь так устал от жизни? — Я видел будущее, – Доктор поморщился. – Оно погибнет в огне.
— Их замечаешь, лишь когда они прекращаются. Пока оно есть, пока оно – часть естественного хода вещей, его не замечаешь. Просто неотъемлемая часть мира. Ваш мозг даже не утруждается сообщить вам о ней, пока не случится изменение, которое может быть важным. — А то, о чём вы говорите, важно? — Возьмём, к примеру, механизмы Мелиссы, – продолжал Доктор. – Если вы долго находитесь рядом с ними, то даже и не замечаете, что они тикают. — Да о чём вы вообще? – возмутился Реппл. — О том, что это словно тиканье часов. Вы его не слышите, а оно есть. Но у меня проблема противоположная, – он склонил голову набок. – Вы слышите? — Что слышу? – Реппл на минуту прислушался, а затем покачал головой. – Ничего. — Да? Видите ли, а я слышу – когда прислушиваюсь – слышу тиканье часов. Что очень странно. Потому что... – он сделал паузу, предлагая Репплу закончить мысль. — Потому что здесь нет часов. — Именно. И это со мной уже не в первый раз. Несколько раз за последнее время, – он подошёл к Репплу вплотную и посмотрел ему в лицо. – И всегда рядом были вы.
— Какое оружие вы используете? — Стараюсь без него обходиться. — Но вы же сказали, что смертельно вооружены! Доктор закатил глаза. — Да — этим бананом, киви, мандарином, да чем угодно.
Я обожаю случайности, но все же когда кто-то приходит и говорит, что его хотят убить, а на следующий день на меня нападают амбалы с оружием, некоторая вероятность связи между этими событиями все-таки есть.