173 лучших цитаты — Джеймс Джойс

Подборка из 173 цитаты Джеймса Джойса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Покупают свои владения на золото, а все золото все равно у них.

   Покупают свои владения на золото, а все золото все равно у них.

   — Леопольд Блум · книга
2. «

   Времени не вернешь назад. Воду не удержишь в ладонях. А хотел бы? Вернуться назад. К самому началу. Хотел бы?

   Времени не вернешь назад. Воду не удержишь в ладонях. А хотел бы? Вернуться назад. К самому началу. Хотел бы?

   — Леопольд Блум · книга
3. «

   Ранняя рань, а на уме дрянь. Не с той ноги встал.

   Ранняя рань, а на уме дрянь. Не с той ноги встал.

   — Леопольд Блум · книга
4. «

   Спеши скорей, мой скромный труд, К надменной публике на суд. Как горький рок тебя постиг Английский немощный язык.

   Спеши скорей, мой скромный труд, К надменной публике на суд. Как горький рок тебя постиг Английский немощный язык.

   — Мистер Супер · книга
5. «

   Эта литературная публика, они все в облаках витают. Туманно-эфирные символисты. Эстеты. Вот взять любого из тех полисменов: попробуй из него выжми хоть полстрочки стихов. Да он вообще не знает что такое стихи.

   Эта литературная публика, они все в облаках витают. Туманно-эфирные символисты. Эстеты. Вот взять любого из тех полисменов: попробуй из него выжми хоть полстрочки стихов. Да он вообще не знает что такое стихи.

   — Леопольд Блум · книга
6. «

   Моя воля — и его воля, лицом к лицу. Между ними бездна.

   Моя воля — и его воля, лицом к лицу. Между ними бездна.

   — Стивен Дедал · книга
7. «

   Любовь. Слово, которое знают все. Любовь же любому желает добра.

   Любовь. Слово, которое знают все. Любовь же любому желает добра.

   — Мистер Супер · книга
8. «

   Шекспир — это благодатная почва для тех умов, которые утратили равновесие.

   Шекспир — это благодатная почва для тех умов, которые утратили равновесие.

   — Хейнс · книга
9. «

   Когда в погоне за какой-то неуловимой мечтой мысль его вдруг нерешительно останавливалась, отказываясь от этой погони, он слышал над собой неотвязные голоса своего отца и учителей, которые призывали его быть прежде всего джентльменом и правоверным католиком. Теперь эти голоса казались ему бессмысленными. Когда в колледже открылся класс спортивной гимнастики, он услышал другой голос, призывавший его быть сильным, мужественным, здоровым, а когда в колледж проникли веяния борьбы за национальное возрождение, еще один голос стал увещевать его быть верным родине и помочь воскресить ее язык, ее традиции. Он уже предвидел, что в обычной, мирской суете житейский голос будет побуждать его восстановить своим трудом утраченное отцовское состояние, как сейчас голос сверстников призывал быть хорошим товарищем, выгораживать их или спасать от наказания и стараться всеми способами выпросить свободный день для класса. И смешанный гул всех этих бессмысленных голосов заставлял его останавливаться в нерешительности и прерывать погоню за призраками. Время от времени он ненадолго прислушивался к им, однако счастливым он чувствовал себя только вдали от них, когда они не могли настичь его, когда он оставался один или среди своих призрачных друзей.

   Когда в погоне за какой-то неуловимой мечтой мысль его вдруг нерешительно останавливалась, отказываясь от этой погони, он слышал над собой неотвязные голоса своего отца и учителей, которые призывали его быть прежде всего джентльменом и правоверным католиком. Теперь эти голоса казались ему бессмысленными. Когда в колледже открылся класс спортивной гимнастики, он услышал другой голос, призывавший его быть сильным, мужественным, здоровым, а когда в колледж проникли веяния борьбы за национальное возрождение, еще один голос стал увещевать его быть верным родине и помочь воскресить ее язык, ее традиции. Он уже предвидел, что в обычной, мирской суете житейский голос будет побуждать его восстановить своим трудом утраченное отцовское состояние, как сейчас голос сверстников призывал быть хорошим товарищем, выгораживать их или спасать от наказания и стараться всеми способами выпросить свободный день для класса. И смешанный гул всех этих бессмысленных голосов заставлял его останавливаться в нерешительности и прерывать погоню за призраками. Время от времени он ненадолго прислушивался к им, однако счастливым он чувствовал себя только вдали от них, когда они не могли настичь его, когда он оставался один или среди своих призрачных друзей.

   — Портрет художника в юности · книга
10. «

    Я юноша странный, каких поискать, Отец мой был птицей, еврейкою — мать. С Иосифом-плотником жить я не стал, Бродяжничал и на Голгофу попал.

    Я юноша странный, каких поискать, Отец мой был птицей, еврейкою — мать. С Иосифом-плотником жить я не стал, Бродяжничал и на Голгофу попал.

    — Бык Маллиган · книга
11. «

    Если бы он улыбнулся, то чему он улыбнулся бы? Мысли о том, что каждый, кто проникает, думает, что он проник первым, тогда как он всего лишь последний член в ряду предшествующих, пусть даже первый в ряду последующих, и каждый воображает, будто он первый, последний и один-единственный, тогда как он не первый, не последний и не один-единственный в ряду, что начинается в бесконечности и продолжается в бесконечность.

    Если бы он улыбнулся, то чему он улыбнулся бы? Мысли о том, что каждый, кто проникает, думает, что он проник первым, тогда как он всего лишь последний член в ряду предшествующих, пусть даже первый в ряду последующих, и каждый воображает, будто он первый, последний и один-единственный, тогда как он не первый, не последний и не один-единственный в ряду, что начинается в бесконечности и продолжается в бесконечность.

    — Улисс · книга
12. «

    Чем сердце смягчит человек, истерзанный в бурях мира?

    Чем сердце смягчит человек, истерзанный в бурях мира?

    — Стивен Дедал · книга
13. «

    Она без конца, через разные промежутки времени, спрашивала, как правильно писать вторую из прописных букв в названии города в Америке, Нью-Йорк. Она плохо рзбиралась в сложностях внутренней политики и в соотношении сил во внешней политике. Складывая цифры счетов она часто прибегала к помощи пальцев.

    Она без конца, через разные промежутки времени, спрашивала, как правильно писать вторую из прописных букв в названии города в Америке, Нью-Йорк. Она плохо рзбиралась в сложностях внутренней политики и в соотношении сил во внешней политике. Складывая цифры счетов она часто прибегала к помощи пальцев.

    — Улисс · книга
14. «

    А она видит, что я смотрю. Всегда примечают, если кто клюнул. На вский случай. Запас беды не чинит.

    А она видит, что я смотрю. Всегда примечают, если кто клюнул. На вский случай. Запас беды не чинит.

    — Леопольд Блум · книга
15. «

    Уча других, кой-чему сам научишься.

    Уча других, кой-чему сам научишься.

    — Леопольд Блум · книга
16. «

    Главное, налегай на лесть. Ласковое теля двух маток сосет.

    Главное, налегай на лесть. Ласковое теля двух маток сосет.

    — Леопольд Блум · книга
17. «

    Невозможно, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.

    Невозможно, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.

    — Джон Эглинтон · книга
18. «

    Тогда наша лампа погасла, светить потому что нет искр, о да, наша лмп пгсл, стоять потому что невночь.

    Тогда наша лампа погасла, светить потому что нет искр, о да, наша лмп пгсл, стоять потому что невночь.

    — Поминки по Финнегану (На помине Финнегана) · книга
19. «

    Если б заплатить молоденькому красавчику чтобы мы с ним я бы понравилась юному мальчику.

    Если б заплатить молоденькому красавчику чтобы мы с ним я бы понравилась юному мальчику.

    — жена Блума · книга
20. «

    Старина Монкс, староста дневной смены. Какой-только дребедени не прошло у него через руки за долгую службу: некрологи, трактирные рекламы, речи, бракоразводные тяжбы, обнаружен утопленник.

    Старина Монкс, староста дневной смены. Какой-только дребедени не прошло у него через руки за долгую службу: некрологи, трактирные рекламы, речи, бракоразводные тяжбы, обнаружен утопленник.

    — Леопольд Блум · книга