Топ-44 цитаты Джеймса Клавелла

Подборка из 44 цитаты Джеймса Клавелла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я — все то, что ты сказал, и даже больше. Я нарушаю многие Заповеди, но не все. Я знаю, что делаю, и готов отвечать за то, что я делаю. Но я единственный человек на всей земле, которому ты можешь доверять — при условии, что ты не пойдешь, сознательно не пойдешь, против нашего дома. Я Тай-Пэн.

   Я — все то, что ты сказал, и даже больше. Я нарушаю многие Заповеди, но не все. Я знаю, что делаю, и готов отвечать за то, что я делаю. Но я единственный человек на всей земле, которому ты можешь доверять — при условии, что ты не пойдешь, сознательно не пойдешь, против нашего дома. Я Тай-Пэн.

   — Тай-Пэн · книга
2. «

   — ... Не волнуйтесь. Он мог с таким же успехом сказать «не дышите».

   — ... Не волнуйтесь. Он мог с таким же успехом сказать «не дышите».

   — Король крыс · книга
3. «

   Ни о едином дне я не жалею, говорил он себе. Ни о едином. Человек должен идти в этот мир, чтобы взять от него все, что возможно, отдавая при этом и себя без остатка. Разве не в этом заключается смысл жизни?

   Ни о едином дне я не жалею, говорил он себе. Ни о едином. Человек должен идти в этот мир, чтобы взять от него все, что возможно, отдавая при этом и себя без остатка. Разве не в этом заключается смысл жизни?

   — Тай-Пэн · книга
4. «

   Человек всегда стоит на распутье. И не в одиночку, если только он действительно человек. Всегда есть кто-то ещё, кто тоже висит на волоске.

   Человек всегда стоит на распутье. И не в одиночку, если только он действительно человек. Всегда есть кто-то ещё, кто тоже висит на волоске.

   — Король крыс · книга
5. «

   – Первый закон для капитана, который служит у меня, – это оберегать свой корабль. Второй – свою команду. Тогда они, в свою очередь, будут оберегать его. Человек может командовать кораблем в одиночку, но он не может в одиночку ходить на нем в море.

   – Первый закон для капитана, который служит у меня, – это оберегать свой корабль. Второй – свою команду. Тогда они, в свою очередь, будут оберегать его. Человек может командовать кораблем в одиночку, но он не может в одиночку ходить на нем в море.

   — Тай-Пэн · книга
6. «

   В один момент ты жив, в другой — ты мертв.

   В один момент ты жив, в другой — ты мертв.

   — Тай-Пэн · книга
7. «

   Россия – это вечный рассадник недовольства в соседних государствах, и всегда будет им, пока не решит, где, по ее мнению, пролегают ее естественные границы. Она соседствует с Турцией – в Турции беспорядки, она соседствует с Индией – там тоже самое. Она соседствует с Китаем – по крайней мере, насколько мы знаем – значит должна начаться cмута и здесь.

   Россия – это вечный рассадник недовольства в соседних государствах, и всегда будет им, пока не решит, где, по ее мнению, пролегают ее естественные границы. Она соседствует с Турцией – в Турции беспорядки, она соседствует с Индией – там тоже самое. Она соседствует с Китаем – по крайней мере, насколько мы знаем – значит должна начаться cмута и здесь.

   — Тай-Пэн · книга
8. «

   Люди всегда с готовностью распространяют дурные вести.

   Люди всегда с готовностью распространяют дурные вести.

   — Тай-Пэн · книга
9. «

   – Странные, странные люди эти китайцы, Кулум, – добавил Струан. – Например, из трехсот миллионов человек только император имеет право писать алой тушью. Попытайся представить себе это. Если бы королева Виктория заявила в один прекрасный день, что отныне только ей дозволено пользоваться красными чернилами, как бы мы ни любили её, сорок тысяч британцев в тот же миг отказались бы от всех чернил, кроме красных. Я бы сам первый так поступил.

   – Странные, странные люди эти китайцы, Кулум, – добавил Струан. – Например, из трехсот миллионов человек только император имеет право писать алой тушью. Попытайся представить себе это. Если бы королева Виктория заявила в один прекрасный день, что отныне только ей дозволено пользоваться красными чернилами, как бы мы ни любили её, сорок тысяч британцев в тот же миг отказались бы от всех чернил, кроме красных. Я бы сам первый так поступил.

   — Тай-Пэн · книга
10. «

    Я прощаю тебе все, братец мой дорогой. Кроме твоего отвратительного лицемерия. Мы не грешили — ты согрешил.

    Я прощаю тебе все, братец мой дорогой. Кроме твоего отвратительного лицемерия. Мы не грешили — ты согрешил.

    — Тай-Пэн · книга
11. «

    Но вы только подумайте: руки чертовы мой, чертову задницу вытирай, каждую чертову неделю мойся целиком и каждую чертову неделю меняй одежду — не жизнь, а прямо мука, провалиться мне на этом месте.

    Но вы только подумайте: руки чертовы мой, чертову задницу вытирай, каждую чертову неделю мойся целиком и каждую чертову неделю меняй одежду — не жизнь, а прямо мука, провалиться мне на этом месте.

    — Тай-Пэн · книга
12. «

    Разве человек не цветок, сорванный ветром, и только горы и море, звезды и эта земля богов являются реальными и вечными?

    Разве человек не цветок, сорванный ветром, и только горы и море, звезды и эта земля богов являются реальными и вечными?

    — Сёгун · книга
13. «

    Быть богатым значит прежде всего перестать быть бедным. Сами деньги не имеют значения – только их отсутствие.

    Быть богатым значит прежде всего перестать быть бедным. Сами деньги не имеют значения – только их отсутствие.

    — Тай-Пэн · книга
14. «

    Времени никогда не бывает достаточно.

    Времени никогда не бывает достаточно.

    — Тай-Пэн · книга
15. «

    — Интересно, что наденет Шевон. — Ничего — если решит, что это пойдет ей больше всего.

    — Интересно, что наденет Шевон. — Ничего — если решит, что это пойдет ей больше всего.

    — Тай-Пэн · книга
16. «

    Спаси человека от смерти, и весь остаток жизни ты сам будешь отвечать за него. Это справедливо. Ибо, вмешиваясь в то, что предопределено богами, ты должен быть готов принять на себя и их заботы.

    Спаси человека от смерти, и весь остаток жизни ты сам будешь отвечать за него. Это справедливо. Ибо, вмешиваясь в то, что предопределено богами, ты должен быть готов принять на себя и их заботы.

    — Тай-Пэн · книга
17. «

    Чай. Жизнь, наверное, была просто невыносимой до того, как у нас появился чай. Абсолютно несносной. Не могу понять, как люди вообще могли существовать без чая.

    Чай. Жизнь, наверное, была просто невыносимой до того, как у нас появился чай. Абсолютно несносной. Не могу понять, как люди вообще могли существовать без чая.

    — Тай-Пэн · книга
18. «

    Хорошие враги – это большая ценность.

    Хорошие враги – это большая ценность.

    — Тай-Пэн · книга
19. «

    Пять тысячелетий развития и постоянного поиска научили этот [китайский] народ, что лишь одно в мире людей имеет непреходящую ценность, служит каждому безопасным прибежищем и достойно сохранения — семья.

    Пять тысячелетий развития и постоянного поиска научили этот [китайский] народ, что лишь одно в мире людей имеет непреходящую ценность, служит каждому безопасным прибежищем и достойно сохранения — семья.

    — Тай-Пэн · книга
20. «

    Народу очень дорого обходятся ошибки правителей. Вы не находите? Столь многим приходится расплачиваться за них своей кровью.

    Народу очень дорого обходятся ошибки правителей. Вы не находите? Столь многим приходится расплачиваться за них своей кровью.

    — Тай-Пэн · книга