525 цитат Джека Лондона — избранное

Джек Лондон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 525 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Назначение красоты – дарить человечеству радость.

   Назначение красоты – дарить человечеству радость.

   — Мартин Иден · книга
2. «

   Так было всегда — все новые и новые юнцы проскакивали под канат и бросали свой вызов всем. И старики неизменно склонялись перед ними, побежденные. Молодые карабкались к успеху по телам стариков. Их прибывало все больше и больше. То была Молодость — ненасытная, непобедимая. И всегда они сметали с дороги стариков, а потом сами старели и катились вниз, следом за стариками, а за ними, неустанно напирая на них, бесконечной чередой шли новые и новые поколения. И так будет до скончания веков, ибо Молодость идет своим путем и никогда не умирает.

   Так было всегда — все новые и новые юнцы проскакивали под канат и бросали свой вызов всем. И старики неизменно склонялись перед ними, побежденные. Молодые карабкались к успеху по телам стариков. Их прибывало все больше и больше. То была Молодость — ненасытная, непобедимая. И всегда они сметали с дороги стариков, а потом сами старели и катились вниз, следом за стариками, а за ними, неустанно напирая на них, бесконечной чередой шли новые и новые поколения. И так будет до скончания веков, ибо Молодость идет своим путем и никогда не умирает.

   — Кусок мяса · книга
3. «

   Жизнь нельзя объяснить интеллектуальными терминами.

   Жизнь нельзя объяснить интеллектуальными терминами.

   — Смирительная рубашка (Межзвёздный скиталец) · книга
4. «

   Женщины поступаются малым, а требуют всего. Только глянь на них лишний раз, и опутают тебя, привяжут к своей юбке.

   Женщины поступаются малым, а требуют всего. Только глянь на них лишний раз, и опутают тебя, привяжут к своей юбке.

   — Время-не-ждет · книга
5. «

   — Взгляни вот на эту, — указал я ему на третью иллюстрацию. — В ней есть определенный смысл. Как ты ее понимаешь? Он рассматривал ее несколько минут. — Девочка больна, — заговорил он наконец. — Вот — доктор, смотрит на нее. Они всю ночь не спали: видишь — в лампе мало керосина, в окне — рассвет. Болезнь тяжелая; может быть, девочка умрет, поэтому доктор такой хмурый. А это — мать. Болезнь тяжелая: мать положила голову на стол и плачет. — Откуда ты знаешь, что плачет? — перебил я. — Ведь лица не видно. Может быть, она спит? Ситка Чарли удивленно взглянул на меня, потом опять на картину. Было ясно, что впечатление его было безотчетным. — Может, и спит, — согласился он. Потом посмотрел внимательнее. — Нет, не спит. По плечам видно, что не спит. Я видел, как плачут женщины — у них такие плечи. Мать плачет. Болезнь очень тяжелая.

   — Взгляни вот на эту, — указал я ему на третью иллюстрацию. — В ней есть определенный смысл. Как ты ее понимаешь? Он рассматривал ее несколько минут. — Девочка больна, — заговорил он наконец. — Вот — доктор, смотрит на нее. Они всю ночь не спали: видишь — в лампе мало керосина, в окне — рассвет. Болезнь тяжелая; может быть, девочка умрет, поэтому доктор такой хмурый. А это — мать. Болезнь тяжелая: мать положила голову на стол и плачет. — Откуда ты знаешь, что плачет? — перебил я. — Ведь лица не видно. Может быть, она спит? Ситка Чарли удивленно взглянул на меня, потом опять на картину. Было ясно, что впечатление его было безотчетным. — Может, и спит, — согласился он. Потом посмотрел внимательнее. — Нет, не спит. По плечам видно, что не спит. Я видел, как плачут женщины — у них такие плечи. Мать плачет. Болезнь очень тяжелая.

   — Тропой ложных солнц · книга
6. «

   Большая ученость хуже болезни.

   Большая ученость хуже болезни.

   — Даррел Стэндинг · книга
7. «

   Кроме того, он был наделен необычайно сильным воображением, — я давно это заметил. Он все представлял себе наглядно. Он созерцал жизнь в образах, ощущал ее в образах, образно мыслил о ней. И в то же время не понимал образов, созданных другими и запечатленных ими с помощью красок и линий на полотне.

   Кроме того, он был наделен необычайно сильным воображением, — я давно это заметил. Он все представлял себе наглядно. Он созерцал жизнь в образах, ощущал ее в образах, образно мыслил о ней. И в то же время не понимал образов, созданных другими и запечатленных ими с помощью красок и линий на полотне.

   — Тропой ложных солнц · книга
8. «

   Вы оба, несомненно, отличные доктора, — сказал он, — но если вас хоть немного интересует мнение пациента, позвольте сказать вам, что диагносты вы неважные. В сущности, вы оба страдаете той самой болезнью, которую приписываете мне. Что же до меня, я к ней не восприимчив.

   Вы оба, несомненно, отличные доктора, — сказал он, — но если вас хоть немного интересует мнение пациента, позвольте сказать вам, что диагносты вы неважные. В сущности, вы оба страдаете той самой болезнью, которую приписываете мне. Что же до меня, я к ней не восприимчив.

   — Мартин Иден · книга
9. «

   Итак, ты поднимаешься из грязи! Протираешь глаза, чтобы увидеть сияние, и устремляешься к звёздам, подобно всему живому до тебя. И ты готов отвоевать бесценнейшее наследие, какие бы могущественные силы им ни владели.

   Итак, ты поднимаешься из грязи! Протираешь глаза, чтобы увидеть сияние, и устремляешься к звёздам, подобно всему живому до тебя. И ты готов отвоевать бесценнейшее наследие, какие бы могущественные силы им ни владели.

   — Мартин Иден · книга
10. «

    Тюрьма — превосходная школа философии.

    Тюрьма — превосходная школа философии.

    — Смирительная рубашка (Межзвёздный скиталец) · книга
11. «

    Не всякому дано с грацией носить кандалы.

    Не всякому дано с грацией носить кандалы.

    — Эрнест · книга
12. «

    Вдруг по-женски насторожилась, поймав его пылающий взгляд. Ещё ни один мужчина не смотрел на неё так, и этот взгляд смутил её.

    Вдруг по-женски насторожилась, поймав его пылающий взгляд. Ещё ни один мужчина не смотрел на неё так, и этот взгляд смутил её.

    — Мартин Иден · книга
13. «

    Всякая вещь стоит столько, сколько можно за нее получить, так?

    Всякая вещь стоит столько, сколько можно за нее получить, так?

    — Смок и Малыш · книга
14. «

    — Что же заставляет тебя расстаться со мной и гонит куда-то, точно ты раб? — Бизнес — и это для меня очень важно. — А кто этот Бизнес и почему он имеет такую власть над тобой, могущественным королем? Так зовут твоего бога, которому все вы поклоняетесь, как мой народ поклоняется богу Солнца? Френсис улыбнулся, удивляясь меткости её сравнения, и сказал: — Да, это великий американский бог. И бог очень грозный: когда он карает, то карает быстро и ужасно. — И ты вызвал его недовольство? — спросила она. — Увы, да, хоть я и не знаю чем. Мне нужно ехать сейчас на Уолл-стрит... — Это там его алтарь находится? — перебила она его вопросом. — Да, там находится его алтарь, и там я узнаю, чем я его прогневил и чем могу умилостивить, чтобы искупить свою вину.

    — Что же заставляет тебя расстаться со мной и гонит куда-то, точно ты раб? — Бизнес — и это для меня очень важно. — А кто этот Бизнес и почему он имеет такую власть над тобой, могущественным королем? Так зовут твоего бога, которому все вы поклоняетесь, как мой народ поклоняется богу Солнца? Френсис улыбнулся, удивляясь меткости её сравнения, и сказал: — Да, это великий американский бог. И бог очень грозный: когда он карает, то карает быстро и ужасно. — И ты вызвал его недовольство? — спросила она. — Увы, да, хоть я и не знаю чем. Мне нужно ехать сейчас на Уолл-стрит... — Это там его алтарь находится? — перебила она его вопросом. — Да, там находится его алтарь, и там я узнаю, чем я его прогневил и чем могу умилостивить, чтобы искупить свою вину.

    — Сердца трёх · книга
15. «

    Все это происходит от преувеличенной оценки своего «я». Они не могут уйти от себя. Они не могут даже временно отрешиться от себя, чтобы увидеть: то, что для них есть линия наименьшего сопротивления, вовсе не обязательно есть линия наименьшего сопротивления для других. Из собственных желаний, вкусов и предрассудков они делают аршин, которым меряют желания, вкусы и предрассудки всех других живых существ. Это очень нехорошо. Я так и говорю им. Но они не могут отрешиться от своих несчастных «я» даже настолько, чтобы выслушать меня. Они думают, что я сумасшедший. Я их понимаю. И со мной такое бывало.

    Все это происходит от преувеличенной оценки своего «я». Они не могут уйти от себя. Они не могут даже временно отрешиться от себя, чтобы увидеть: то, что для них есть линия наименьшего сопротивления, вовсе не обязательно есть линия наименьшего сопротивления для других. Из собственных желаний, вкусов и предрассудков они делают аршин, которым меряют желания, вкусы и предрассудки всех других живых существ. Это очень нехорошо. Я так и говорю им. Но они не могут отрешиться от своих несчастных «я» даже настолько, чтобы выслушать меня. Они думают, что я сумасшедший. Я их понимаю. И со мной такое бывало.

    — Путешествие на "Снарке" · книга
16. «

    — Ну, кто же он? — Не знаю. Не хотел разговаривать и ушел в себя, как улитка. Любопытнейший субьект.

    — Ну, кто же он? — Не знаю. Не хотел разговаривать и ушел в себя, как улитка. Любопытнейший субьект.

    — Мэйлмют Кид · книга
17. «

    Ваше богатство губит вас. Вы становитесь другим каким-то, в вас уже меньше здоровья, чистоты, обаяния.

    Ваше богатство губит вас. Вы становитесь другим каким-то, в вас уже меньше здоровья, чистоты, обаяния.

    — Мэсон · книга
18. «

    Одни и те же безмолвные ласки производят одинаковое впечатление и на бедных работниц, и на девушек высшего общества.

    Одни и те же безмолвные ласки производят одинаковое впечатление и на бедных работниц, и на девушек высшего общества.

    — Мартин Иден · книга
19. «

    Вот и все вы такие, — с досадой воскликнул он, — разводите всякие антимонии насчет ваших бессмертных душ, а сами боитесь умереть! При виде острого ножа в руках труса вы судорожно цепляетесь за жизнь, и весь этот вздор вылетает у вас из головы. Как же так, милейший, ведь вы будете жить вечно? Вы — бог, а бога нельзя убить. Кок не может причинить вам зла — вы же уверены, что вам предстоит воскреснуть. Чего же вы боитесь?

    Вот и все вы такие, — с досадой воскликнул он, — разводите всякие антимонии насчет ваших бессмертных душ, а сами боитесь умереть! При виде острого ножа в руках труса вы судорожно цепляетесь за жизнь, и весь этот вздор вылетает у вас из головы. Как же так, милейший, ведь вы будете жить вечно? Вы — бог, а бога нельзя убить. Кок не может причинить вам зла — вы же уверены, что вам предстоит воскреснуть. Чего же вы боитесь?

    — Волк Ларсен · книга
20. «

    Вопрос о том, есть ли какой-нибудь смысл в существовании мужчин на земле, привел бы ее в замешательство.

    Вопрос о том, есть ли какой-нибудь смысл в существовании мужчин на земле, привел бы ее в замешательство.

    — Игра · книга