526 цитат Джека Лондона, проверенных временем

Джек Лондон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 526 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Теперь вселенная предстала перед ним как единое целое, и он странствовал по ее закоулкам, тупикам и дебрям не как заблудившийся путник, сквозь таинственную чащу продирающийся к неведомой цели, а как опытный путешественник-наблюдатель, старающийся ничего не упустить из виду и все заносящий на карту. И чем больше он узнавал, тем больше восхищался миром и своей собственной жизнью в этом мире.

   Теперь вселенная предстала перед ним как единое целое, и он странствовал по ее закоулкам, тупикам и дебрям не как заблудившийся путник, сквозь таинственную чащу продирающийся к неведомой цели, а как опытный путешественник-наблюдатель, старающийся ничего не упустить из виду и все заносящий на карту. И чем больше он узнавал, тем больше восхищался миром и своей собственной жизнью в этом мире.

   — Мартин Иден · книга
2. «

   Человек подвинулся ближе к печке, словно боясь, что огонь, этот дар Прометея, вдруг исчезнет.

   Человек подвинулся ближе к печке, словно боясь, что огонь, этот дар Прометея, вдруг исчезнет.

   — Наас · книга
3. «

   Кроме того, я сделал некоторые обобщения и пришел к новым для меня выводам. Совершая ограбление, женщины пользуются преимуществами своего пола. Мужчины относятся с большим уважением к чужой собственности, нежели женщины, и менее упорны в своих злодеяниях. И женщины не так боятся ружья, как мужчины.

   Кроме того, я сделал некоторые обобщения и пришел к новым для меня выводам. Совершая ограбление, женщины пользуются преимуществами своего пола. Мужчины относятся с большим уважением к чужой собственности, нежели женщины, и менее упорны в своих злодеяниях. И женщины не так боятся ружья, как мужчины.

   — Золотой мак · книга
4. «

   Выше лба уши не растут — вот золотое правило для всякого журналиста, если он хочет преуспеть в жизни.

   Выше лба уши не растут — вот золотое правило для всякого журналиста, если он хочет преуспеть в жизни.

   — Перси Лейтон · книга
5. «

   Жизнь — это неутомимая жажда насыщения, а мир — арена, где сталкиваются все те, кто, стремясь к насыщению, преследует друг друга, охотится друг за другом, поедает друг друга; арена, где льется кровь, где царит жестокость, слепая случайность и хаос без начала и конца.

   Жизнь — это неутомимая жажда насыщения, а мир — арена, где сталкиваются все те, кто, стремясь к насыщению, преследует друг друга, охотится друг за другом, поедает друг друга; арена, где льется кровь, где царит жестокость, слепая случайность и хаос без начала и конца.

   — Белый клык · книга
6. «

   Радость не в том, что твоя работа пользуется успехом, радость – когда работаешь.

   Радость не в том, что твоя работа пользуется успехом, радость – когда работаешь.

   — Расс Бриссенден · книга
7. «

   Кто играет на системе, тот всегда проигрывает. При системе счастья не бывает.

   Кто играет на системе, тот всегда проигрывает. При системе счастья не бывает.

   — Малыш (Shorty) · книга
8. «

   Был у него и союзник — ирландец Ларри Хиган, молодой адвокат, который еще не сумел создать себе имя и чье своеобразное дарование никто не сумел оценить, пока Харниш не стал пользоваться его услугами. А совесть — личная и гражданская — обременяла его не более, чем самого Наполеона.

   Был у него и союзник — ирландец Ларри Хиган, молодой адвокат, который еще не сумел создать себе имя и чье своеобразное дарование никто не сумел оценить, пока Харниш не стал пользоваться его услугами. А совесть — личная и гражданская — обременяла его не более, чем самого Наполеона.

   — Время-не-ждет · книга
9. «

   Её девственная непорочность облагораживала для него его собственные чувства и возносила их на высоту холодного целомудрия звёзд.

   Её девственная непорочность облагораживала для него его собственные чувства и возносила их на высоту холодного целомудрия звёзд.

   — Мартин Иден · книга
10. «

    Женщина многое объясняет в поведении мужчины.

    Женщина многое объясняет в поведении мужчины.

    — Даррел Стэндинг · книга
11. «

    — ... И пожалуйста, будьте откровенны со мной! — Безусловно, я буду откровенна, — пообещала Руфь, пряча неловкость, ведь она не была с ним откровенна, и навряд ли будет вполне откровенна в следующий раз.

    — ... И пожалуйста, будьте откровенны со мной! — Безусловно, я буду откровенна, — пообещала Руфь, пряча неловкость, ведь она не была с ним откровенна, и навряд ли будет вполне откровенна в следующий раз.

    — Мартин Иден · книга
12. «

    Женщина побеждает, неожиданно сдаваясь.

    Женщина побеждает, неожиданно сдаваясь.

    — Маленькая хозяйка большого дома · книга
13. «

    На одно мгновение через бездну, их разделявшую, был перекинут мост. Но его чувство не стали от этого более низменными. Это не она опустилась до него. Это он поднялся за облака и приблизился к ней.

    На одно мгновение через бездну, их разделявшую, был перекинут мост. Но его чувство не стали от этого более низменными. Это не она опустилась до него. Это он поднялся за облака и приблизился к ней.

    — Мартин Иден · книга
14. «

    Он был такой высокий и сильный, что, казалось, земля дрожит под тяжестью его шагов.

    Он был такой высокий и сильный, что, казалось, земля дрожит под тяжестью его шагов.

    — Северная Одиссея · книга
15. «

    Я — не дерево, рожденное, чтобы всегда стоять на одном месте и не знать о том, что находится за ближайшей горой.

    Я — не дерево, рожденное, чтобы всегда стоять на одном месте и не знать о том, что находится за ближайшей горой.

    — Красавица Ли-Ван · книга
16. «

    Да, слишком много понаписано про настоящих писателей теми, кто писать не умеет.

    Да, слишком много понаписано про настоящих писателей теми, кто писать не умеет.

    — Мартин Иден · книга
17. «

    Ребенок, который определил память, как «то, чем забывают», был не так уж не прав. Умение забывать — это свойство здорового мозга. Неотвязные воспоминания означают манию, безумие.

    Ребенок, который определил память, как «то, чем забывают», был не так уж не прав. Умение забывать — это свойство здорового мозга. Неотвязные воспоминания означают манию, безумие.

    — Смирительная рубашка (Межзвёздный скиталец) · книга
18. «

    Законы, созданные людьми, сводятся в наши дни к состязанию умов. Они зиждутся не на справедливости, а на софистике. Законы создавались для блага людей, но в толковании их и применении люди пошли по ложному пути. Они приняли путь к цели за самую цель, метод действий — за конечный результат. И все же законы есть законы, они необходимы, они полезны. Но в наши дни их применяют вкривь и вкось. Судьи и адвокаты мудрствуют, состязаясь друг с другом в изворотливости ума, похваляются своей ученостью и совсем забывают об истцах и ответчиках, которые платят им и ждут от них не изворотливости и учености, а беспристрастия и справедливости.

    Законы, созданные людьми, сводятся в наши дни к состязанию умов. Они зиждутся не на справедливости, а на софистике. Законы создавались для блага людей, но в толковании их и применении люди пошли по ложному пути. Они приняли путь к цели за самую цель, метод действий — за конечный результат. И все же законы есть законы, они необходимы, они полезны. Но в наши дни их применяют вкривь и вкось. Судьи и адвокаты мудрствуют, состязаясь друг с другом в изворотливости ума, похваляются своей ученостью и совсем забывают об истцах и ответчиках, которые платят им и ждут от них не изворотливости и учености, а беспристрастия и справедливости.

    — Сердца трёх · книга
19. «

    В наше время человек устроен так, что его жизнеспособность определяется содержанием его кошелька.

    В наше время человек устроен так, что его жизнеспособность определяется содержанием его кошелька.

    — Волк Ларсен · книга
20. «

    Ты хотел создавать красоту, а сам ничего не знал о природе красоты. Ты хотел писать о жизни, а сам не имел понятия о ее сущности. Ты хотел писать о мире, а мир был для тебя китайской головоломкой; и что бы ты ни писал, ты бы только лишний раз расписался в своем невежестве.

    Ты хотел создавать красоту, а сам ничего не знал о природе красоты. Ты хотел писать о жизни, а сам не имел понятия о ее сущности. Ты хотел писать о мире, а мир был для тебя китайской головоломкой; и что бы ты ни писал, ты бы только лишний раз расписался в своем невежестве.

    — Мартин Иден · книга