191 коротких цитата Джерома Дэвида Сэлинджера

Джером Дэвид Сэлинджер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 191 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Действует на нервы, когда все орут: «Отклоняешься!» А вот я почему-то люблю, когда отклоняются от темы. Гораздо интереснее.

   Действует на нервы, когда все орут: «Отклоняешься!» А вот я почему-то люблю, когда отклоняются от темы. Гораздо интереснее.

   — Над пропастью во ржи · книга
2. «

   Она взглянула на меня, когда дети в фильме принесли матери котенка. М. восхищалась котенком, хотела, чтобы я тоже восхищался им. Даже в темноте я чувствовал ее обычную отчужденность, это всегда так, когда я не могу беспрекословно восхищаться тем же, чем она.

   Она взглянула на меня, когда дети в фильме принесли матери котенка. М. восхищалась котенком, хотела, чтобы я тоже восхищался им. Даже в темноте я чувствовал ее обычную отчужденность, это всегда так, когда я не могу беспрекословно восхищаться тем же, чем она.

   — Симор · книга
3. «

   И на самом деле я был совсем не в настроении. А без настроения ничего делать нельзя.

   И на самом деле я был совсем не в настроении. А без настроения ничего делать нельзя.

   — Холден Колфилд · книга
4. «

   Разве истинный поэт или художник не ясновидящий? Разве он не единственный ясновидящий на нашей Земле? Конечно же, нельзя считать ясновидцем ни ученого, ни тем более психиатра. ... Какая же часть человеческого организма у ясновидящего нужней и ранимей всего? Конечно глаза. ... И как бы ни было противоречиво заключение судебного эксперта — пусть он объявит причиной смерти Туберкулез, или Одиночество, или Самоубийство, неужто Вам не понятно, от чего умирает истинный поэт-ясновидец? И я заявляю, прав я или не прав, что настоящего поэта-провидца, божественного безумца, который может творить и творит красоту, ослепляют насмерть его собственные сомнения, слепящие образы и краски его собственной священной человеческой совести.

   Разве истинный поэт или художник не ясновидящий? Разве он не единственный ясновидящий на нашей Земле? Конечно же, нельзя считать ясновидцем ни ученого, ни тем более психиатра. ... Какая же часть человеческого организма у ясновидящего нужней и ранимей всего? Конечно глаза. ... И как бы ни было противоречиво заключение судебного эксперта — пусть он объявит причиной смерти Туберкулез, или Одиночество, или Самоубийство, неужто Вам не понятно, от чего умирает истинный поэт-ясновидец? И я заявляю, прав я или не прав, что настоящего поэта-провидца, божественного безумца, который может творить и творит красоту, ослепляют насмерть его собственные сомнения, слепящие образы и краски его собственной священной человеческой совести.

   — Бадди Гласс · книга
5. «

   Когда ты чем-нибудь очень расстроен, глотать очень трудно.

   Когда ты чем-нибудь очень расстроен, глотать очень трудно.

   — Над пропастью во ржи · книга
6. «

   — Почему ты не хочешь жениться? — Я слишком люблю ездить в поезде. Стоит только жениться, и ты уже никогда в жизни не сможешь сидеть у окошка.

   — Почему ты не хочешь жениться? — Я слишком люблю ездить в поезде. Стоит только жениться, и ты уже никогда в жизни не сможешь сидеть у окошка.

   — Фрэнни и Зуи · книга
7. «

   Плохо то, что если я целуюсь с девчонкой, я всегда думаю, что она умная. Никакого отношения одно к другому не имеет, а я все равно думаю.

   Плохо то, что если я целуюсь с девчонкой, я всегда думаю, что она умная. Никакого отношения одно к другому не имеет, а я все равно думаю.

   — Над пропастью во ржи · книга
8. «

   Женщины меня убивают. На самом деле. Я не хочу сказать, что я озабоченный или что-то вроде того, хотя я довольно сексуален. Я хочу сказать, что они мне просто нравятся. Но они всегда оставляют свои чертовы сумочки посреди прохода.

   Женщины меня убивают. На самом деле. Я не хочу сказать, что я озабоченный или что-то вроде того, хотя я довольно сексуален. Я хочу сказать, что они мне просто нравятся. Но они всегда оставляют свои чертовы сумочки посреди прохода.
9. «

   Холден сообщил, что на большом пальце перчатки было то, чего он раньше не видел, и вообще, что бы это ни было, он это скопировал. Это были строчки Браунинга: «О нет, смерть не завяжет мне глаза и не прикажет усмириться».

   Холден сообщил, что на большом пальце перчатки было то, чего он раньше не видел, и вообще, что бы это ни было, он это скопировал. Это были строчки Браунинга: «О нет, смерть не завяжет мне глаза и не прикажет усмириться».

   — Океан, полный шаров для боулинга · книга
10. «

    Когда играет актер, я почти не могу слушать. Все боюсь, что он сейчас начнет кривляться и вообще все делать напоказ.

    Когда играет актер, я почти не могу слушать. Все боюсь, что он сейчас начнет кривляться и вообще все делать напоказ.

    — Над пропастью во ржи · книга
11. «

    Можно было сто тысяч раз проходить, и всегда эскимос ловил рыбу и двух уже поймал, птицы всегда летели на юг, олени пили воду из ручья, и рога у них были все такие же красивые, а ноги такие же тоненькие, и эта индианка с голой грудью всегда ткала тот же самый ковер. Ничто не менялось. Менялся только ты сам. И не то чтобы ты сразу становился много старше. Дело не в том. Но ты менялся, и все. То на тебе было новое пальто. То ты шел в паре с кем-нибудь другим, потому что прежний твой товарищ был болен скарлатиной. А то другая учительница вместо мисс Эглетингер приводила класс в музей. Или ты утром слыхал, как отец с матерью ссорились в ванной. А может быть, ты увидел на улице лужу и по ней растеклись радужные пятна от бензина. Словом, ты уже чем-то стал не тот — я не умею как следует объяснить, чем именно. А может быть, и умею, но что-то не хочется.

    Можно было сто тысяч раз проходить, и всегда эскимос ловил рыбу и двух уже поймал, птицы всегда летели на юг, олени пили воду из ручья, и рога у них были все такие же красивые, а ноги такие же тоненькие, и эта индианка с голой грудью всегда ткала тот же самый ковер. Ничто не менялось. Менялся только ты сам. И не то чтобы ты сразу становился много старше. Дело не в том. Но ты менялся, и все. То на тебе было новое пальто. То ты шел в паре с кем-нибудь другим, потому что прежний твой товарищ был болен скарлатиной. А то другая учительница вместо мисс Эглетингер приводила класс в музей. Или ты утром слыхал, как отец с матерью ссорились в ванной. А может быть, ты увидел на улице лужу и по ней растеклись радужные пятна от бензина. Словом, ты уже чем-то стал не тот — я не умею как следует объяснить, чем именно. А может быть, и умею, но что-то не хочется.

    — Над пропастью во ржи · книга
12. «

    В общем, я рад, что изобрели атомную бомбу. Если когда-нибудь начнется война, я усядусь прямо на эту бомбу. Добровольно сяду, честное благородное слово!

    В общем, я рад, что изобрели атомную бомбу. Если когда-нибудь начнется война, я усядусь прямо на эту бомбу. Добровольно сяду, честное благородное слово!

    — Холден Колфилд · книга
13. «

    В этих чертовых школах никому доверять нельзя.

    В этих чертовых школах никому доверять нельзя.

    — Над пропастью во ржи · книга
14. «

    И вовсе не надо ухаживать за девушкой, для того чтобы с ней подружиться.

    И вовсе не надо ухаживать за девушкой, для того чтобы с ней подружиться.

    — Над пропастью во ржи · книга
15. «

    Плохо то, что иногда всякие глупости доставляют удовольствие.

    Плохо то, что иногда всякие глупости доставляют удовольствие.

    — Холден Колфилд · книга
16. «

    Симор как-то сказал, что всю жизнь мы только то и делаем, что переходим с одного маленького участка Святой Земли на другой. Неужели он никогда не ошибался?

    Симор как-то сказал, что всю жизнь мы только то и делаем, что переходим с одного маленького участка Святой Земли на другой. Неужели он никогда не ошибался?

    — Симор: Введение · книга
17. «

    В том-то и беда: когда тебе скверно, ты даже думать не можешь.

    В том-то и беда: когда тебе скверно, ты даже думать не можешь.

    — Над пропастью во ржи · книга
18. «

    Пускай по этому описанию покажется, что он чуть-чуть пьян. Но почему мне кажется, что он чуть-чуть пьян? По-моему, именно таким кажется человек, которого ты очень любишь, а он вдруг входит к тебе на террасу, расплываясь в широкой-широкой улыбке, после трёх труднейших теннисных сетов, выигранных сетов, и спрашивает: видел ли ты его последнюю подачу? Да. Oui.

    Пускай по этому описанию покажется, что он чуть-чуть пьян. Но почему мне кажется, что он чуть-чуть пьян? По-моему, именно таким кажется человек, которого ты очень любишь, а он вдруг входит к тебе на террасу, расплываясь в широкой-широкой улыбке, после трёх труднейших теннисных сетов, выигранных сетов, и спрашивает: видел ли ты его последнюю подачу? Да. Oui.

    — Симор: Введение · книга
19. «

    Сигары — это балласт, радость моя. Просто балласт. Если бы он не держался за сигару, он бы оторвался от земли.

    Сигары — это балласт, радость моя. Просто балласт. Если бы он не держался за сигару, он бы оторвался от земли.

    — Зуи · книга
20. «

    Он как-то сказал нам с Алли, что, если б ему пришлось стрелять, он не знал бы, в кого пустить пулю. Он сказал, что в армии полно сволочей, не хуже, чем у фашистов.

    Он как-то сказал нам с Алли, что, если б ему пришлось стрелять, он не знал бы, в кого пустить пулю. Он сказал, что в армии полно сволочей, не хуже, чем у фашистов.

    — Холден Колфилд · книга