Что говорил Джо Аберкромби: 110 цитат

Ниже 110 цитат Джо Аберкромби — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Мы все видим мир через призму собственных одержимостей, — пробормотал Якоб.

   — Мы все видим мир через призму собственных одержимостей, — пробормотал Якоб.

   — Якоб из Торна · книга
2. «

   Люди редко получают то, чего заслуживают.

   Люди редко получают то, чего заслуживают.

   — Первый Закон. Последний довод королей · книга
3. «

   Благоразумное поведение от ума не зависит.

   Благоразумное поведение от ума не зависит.

   — Первый Закон. Последний довод королей · книга
4. «

   Когда получаешь власть, следует немедленно отстраниться от союзников. Иначе они припишут победу себе и не удовлетворяться никакими наградами. Вместо них возвысьте врагов. В обмен на небольшое и не заслуженное поощрение, они захлебнуться благодарностями.

   Когда получаешь власть, следует немедленно отстраниться от союзников. Иначе они припишут победу себе и не удовлетворяться никакими наградами. Вместо них возвысьте врагов. В обмен на небольшое и не заслуженное поощрение, они захлебнуться благодарностями.

   — Первый Закон. Последний довод королей · книга
5. «

   Знаешь, кто хуже злодея? Злодей, который думает, что он герой. Такой человек находит оправдание для любого своего поступка.

   Знаешь, кто хуже злодея? Злодей, который думает, что он герой. Такой человек находит оправдание для любого своего поступка.

   — Черный Доу · книга
6. «

   Напиваться в одиночестве, что может быть ничтожнее? Вино поддерживает счастье, если только ты счастлив. Если опечален, тебе становиться хуже.

   Напиваться в одиночестве, что может быть ничтожнее? Вино поддерживает счастье, если только ты счастлив. Если опечален, тебе становиться хуже.

   — Первый Закон. Последний довод королей · книга
7. «

   — Я хотел сказать… — Он пожевал губами, будто пробуя слова на вкус, и наконец выплюнул: — Я… благодарен тебе. Ты мне сегодня спас жизнь, я не забуду. Ему сложно было произносить это, и Логен знал почему: плохо, когда тебе оказывает услугу враг. Его становится тяжело ненавидеть. Потерять давнего врага — наверное, даже хуже, чем потерять друга.

   — Я хотел сказать… — Он пожевал губами, будто пробуя слова на вкус, и наконец выплюнул: — Я… благодарен тебе. Ты мне сегодня спас жизнь, я не забуду. Ему сложно было произносить это, и Логен знал почему: плохо, когда тебе оказывает услугу враг. Его становится тяжело ненавидеть. Потерять давнего врага — наверное, даже хуже, чем потерять друга.

   — Логен Девятипалый · книга
8. «

   — Он был хороший человек. Лучше меня. — История сплошь завалена мертвыми телами хороших людей.

   — Он был хороший человек. Лучше меня. — История сплошь завалена мертвыми телами хороших людей.

   — Первый Закон. Кровь и железо · книга
9. «

   Анкран протянул руку: — Если не будешь сам, тогда давай сюда меч. Быстрее, чем это было возможно, безукоризненно гладкое острие оцарапало заросшее щетиной Анкраново горло. — Только попробуй взять, и я вручу его тебе острым концом вперед, кладовщик, — проурчал Ничто.

   Анкран протянул руку: — Если не будешь сам, тогда давай сюда меч. Быстрее, чем это было возможно, безукоризненно гладкое острие оцарапало заросшее щетиной Анкраново горло. — Только попробуй взять, и я вручу его тебе острым концом вперед, кладовщик, — проурчал Ничто.

   — Ничто · книга
10. «

    В мире полным-полно странных людей. Если терять время, думая о них, то можно потратить всю жизнь.

    В мире полным-полно странных людей. Если терять время, думая о них, то можно потратить всю жизнь.

    — Лэмб · книга
11. «

    Новые свободы, новые права, все люди равны и прочая опасная ересь...

    Новые свободы, новые права, все люди равны и прочая опасная ересь...

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
12. «

    Слишком мрачно даже для меня. Нет ничего лучше общества тех, кто страдает ещё сильнее, чем ты. Однако как только ты расстаешься с их страданием, твоё собственное давит на тебя вдвойне, холодное и неумолимое.

    Слишком мрачно даже для меня. Нет ничего лучше общества тех, кто страдает ещё сильнее, чем ты. Однако как только ты расстаешься с их страданием, твоё собственное давит на тебя вдвойне, холодное и неумолимое.

    — Глокта · книга
13. «

    Назови свою мазню искусством, и тебе сойдет с рук все что угодно.

    Назови свою мазню искусством, и тебе сойдет с рук все что угодно.

    — Орсо дан Лутар · книга
14. «

    Ты же любишь хорошим притворяться. А знаешь, что хуже всякого злодея? Злодей, который считает себя героем.

    Ты же любишь хорошим притворяться. А знаешь, что хуже всякого злодея? Злодей, который считает себя героем.

    — Черный Доу · книга
15. «

    — Я участвовал в трех войнах, — начал он. — В семи больших сражениях. В бесчисленных рейдах, стычках, отчаянных оборонах и кровавых битвах всех сортов. Я сражался в пургу, в бурю, в полуночной тьме. Я сражался всю свою жизнь — то с одним врагом, то с другим, то с одним другом, то с другим. Я мало что знал, кроме войны. Я видел, как людей убивали за сказанное слово, за брошенный взгляд, вообще ни за что. Однажды женщина пыталась заколоть меня ножом за то, что я убил ее мужа, и я бросил ее в колодец. И это далеко не самое худшее. Жизнь для меня стоила меньше, чем грязь под ногами… Я бился в десяти поединках и выиграл их все, но я сражался не на той стороне и исходил из ложных побуждений. Я был безжалостен, жесток и труслив. Я поражал людей в спину, сжигал, топил, заваливал камнями, убивал их спящими, безоружными, убегающими. Я и сам не раз убегал. Я мог обмочиться от страха. Я просил подаяние, чтобы выжить. Я получил много тяжелых ран, я кричал и плакал от боли, как младенец, у которого отобрали материнскую грудь. Не сомневаюсь, что мир был бы лучше, если бы меня убили много лет назад, но этого не случилось, и я не знаю почему.

    — Я участвовал в трех войнах, — начал он. — В семи больших сражениях. В бесчисленных рейдах, стычках, отчаянных оборонах и кровавых битвах всех сортов. Я сражался в пургу, в бурю, в полуночной тьме. Я сражался всю свою жизнь — то с одним врагом, то с другим, то с одним другом, то с другим. Я мало что знал, кроме войны. Я видел, как людей убивали за сказанное слово, за брошенный взгляд, вообще ни за что. Однажды женщина пыталась заколоть меня ножом за то, что я убил ее мужа, и я бросил ее в колодец. И это далеко не самое худшее. Жизнь для меня стоила меньше, чем грязь под ногами… Я бился в десяти поединках и выиграл их все, но я сражался не на той стороне и исходил из ложных побуждений. Я был безжалостен, жесток и труслив. Я поражал людей в спину, сжигал, топил, заваливал камнями, убивал их спящими, безоружными, убегающими. Я и сам не раз убегал. Я мог обмочиться от страха. Я просил подаяние, чтобы выжить. Я получил много тяжелых ран, я кричал и плакал от боли, как младенец, у которого отобрали материнскую грудь. Не сомневаюсь, что мир был бы лучше, если бы меня убили много лет назад, но этого не случилось, и я не знаю почему.

    — Логен Девятипалый · книга
16. «

    Я не намерен просить прощения за размах своих устремлений.

    Я не намерен просить прощения за размах своих устремлений.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
17. «

    Каждый человек находит себе оправдание, и чем более подлым он становится, тем трогательнее у него история.

    Каждый человек находит себе оправдание, и чем более подлым он становится, тем трогательнее у него история.

    — Первый Закон. Кровь и железо · книга
18. «

    Власть народу? Она ему не нужна. Он ее не понимает. Что он будет с ней делать, если получит? Люди как дети. Им нужен тот, кто скажет, что делать.

    Власть народу? Она ему не нужна. Он ее не понимает. Что он будет с ней делать, если получит? Люди как дети. Им нужен тот, кто скажет, что делать.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
19. «

    Между прочим, свобода — весьма переоцененное понятие. У каждого есть обязанности и обязательства, каждый перед кем-то в ответе. По-настоящему свободны только никчемные людишки. Отребье. И мертвые.

    Между прочим, свобода — весьма переоцененное понятие. У каждого есть обязанности и обязательства, каждый перед кем-то в ответе. По-настоящему свободны только никчемные людишки. Отребье. И мертвые.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
20. «

    — Вот такие предания мне по душе. А эльфы там будут? Драконы? Тролли? Ярви покачал головой. — Для воплощения в жизнь любого зла хватает и просто людей.

    — Вот такие предания мне по душе. А эльфы там будут? Драконы? Тролли? Ярви покачал головой. — Для воплощения в жизнь любого зла хватает и просто людей.

    — Гундринг · книга