Джо Аберкромби: 114 высказываний о главном

Ниже 114 цитат Джо Аберкромби — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Люди не уважают трупы.

   Люди не уважают трупы.

   — Первый Закон. Последний довод королей · книга
2. «

   – Тот, кто заблудился в пустыне, должен пользоваться теми возможностями, какие ему предлагают, как бы скудны они ни были. Найдите доказательство и принесите его мне. Тогда я смогу действовать, но не ранее. Вы знаете, что я не стану рисковать из-за вас. Трудно доверять человеку, который выбрал себе хозяина, а потом переметнулся к другому. – Выбрал? – Глокта почувствовал, как у него снова задергалось веко. – Если вы думаете, что я выбирал хоть какую-то часть из этого жалкого подобия жизни, которое видите перед собой, вы очень ошибаетесь. Я выбирал славу и успех. Но в коробке оказалось не то, что написано на крышке.

   – Тот, кто заблудился в пустыне, должен пользоваться теми возможностями, какие ему предлагают, как бы скудны они ни были. Найдите доказательство и принесите его мне. Тогда я смогу действовать, но не ранее. Вы знаете, что я не стану рисковать из-за вас. Трудно доверять человеку, который выбрал себе хозяина, а потом переметнулся к другому. – Выбрал? – Глокта почувствовал, как у него снова задергалось веко. – Если вы думаете, что я выбирал хоть какую-то часть из этого жалкого подобия жизни, которое видите перед собой, вы очень ошибаетесь. Я выбирал славу и успех. Но в коробке оказалось не то, что написано на крышке.

   — Глокта · книга
3. «

   Да и в любом случае, человек готов простить прекрасной женщине все виды недостатков, которые в уродливых мужиках покажутся ему абсолютно нестерпимыми.

   Да и в любом случае, человек готов простить прекрасной женщине все виды недостатков, которые в уродливых мужиках покажутся ему абсолютно нестерпимыми.

   — Никомо Коска · книга
4. «

   Люди редко получают то, чего заслуживают.

   Люди редко получают то, чего заслуживают.

   — Первый Закон. Последний довод королей · книга
5. «

   Всё конечно. Ясно, что я никогда не стану лучше, но я попробую не стать хуже. Хотя бы постараюсь.

   Всё конечно. Ясно, что я никогда не стану лучше, но я попробую не стать хуже. Хотя бы постараюсь.

   — Логен Девятипалый · книга
6. «

   У вас вид — краше в гроб кладут.

   У вас вид — краше в гроб кладут.

   — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
7. «

   Одна увлекательная байка стоит десяти скучных правдивых историй.

   Одна увлекательная байка стоит десяти скучных правдивых историй.

   — Первый Закон. Последний довод королей · книга
8. «

   Мир полон неразгаданных загадок, скрытых под тонким верхним слоем бытия.

   Мир полон неразгаданных загадок, скрытых под тонким верхним слоем бытия.

   — Первый Закон. Кровь и железо · книга
9. «

   Горький опыт подсказывает, что могущественные люди друзей себе позволить не могут.

   Горький опыт подсказывает, что могущественные люди друзей себе позволить не могут.

   — Первый Закон. Последний довод королей · книга
10. «

    Почему у рослых людей так мало мозгов? Должно быть, они так часто решают проблемы при помощи мускулов, что их мозги постепенно высыхают, как чернослив на солнце.

    Почему у рослых людей так мало мозгов? Должно быть, они так часто решают проблемы при помощи мускулов, что их мозги постепенно высыхают, как чернослив на солнце.

    — Первый Закон. Кровь и железо · книга
11. «

    Зло? Это слово для детей. Его используют невежды, когда говорят о тех, кто с ними не согласен.

    Зло? Это слово для детей. Его используют невежды, когда говорят о тех, кто с ними не согласен.

    — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
12. «

    Новые свободы, новые права, все люди равны и прочая опасная ересь...

    Новые свободы, новые права, все люди равны и прочая опасная ересь...

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
13. «

    Так и с людскими поступками — их сначала скрывают, а после придают забвению.

    Так и с людскими поступками — их сначала скрывают, а после придают забвению.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
14. «

    Любовь. Ему отчаянно не хотелось этого признавать, но, по-видимому, это была именно она. Он всегда с презрением относился к ней. Дурацкое слово. Подходит для плохих поэтов, которым не о чем больше строчить, и глупых женщин, которым не о чем поболтать. Джезаль считал это сказками для детей, ведь в реальном мире отношения между мужчинами и женщинами сводятся к постели и деньгам. А теперь вот, посмотрите на него: по уши увяз в кошмарном болоте страха и вины, вожделения и смятения, потери и страдания. Любовь. Что за проклятие!

    Любовь. Ему отчаянно не хотелось этого признавать, но, по-видимому, это была именно она. Он всегда с презрением относился к ней. Дурацкое слово. Подходит для плохих поэтов, которым не о чем больше строчить, и глупых женщин, которым не о чем поболтать. Джезаль считал это сказками для детей, ведь в реальном мире отношения между мужчинами и женщинами сводятся к постели и деньгам. А теперь вот, посмотрите на него: по уши увяз в кошмарном болоте страха и вины, вожделения и смятения, потери и страдания. Любовь. Что за проклятие!

    — Джезаль дан Луфар · книга
15. «

    — Ну, я думал, что ты — это я. — Якоб зацепил пальцем свой скрученный воротник и попытался его ослабить. — Хм. Я думала, что ты — это я. — Ну. — Солнышко оторвала полоску от одежды одного из старых трупов и начала перевязывать плечо Вигги. — По крайней мере, себя вы ненавидите больше, чем друг друга. — Краеугольный камень любой дружбы, — сказала Вигга.

    — Ну, я думал, что ты — это я. — Якоб зацепил пальцем свой скрученный воротник и попытался его ослабить. — Хм. Я думала, что ты — это я. — Ну. — Солнышко оторвала полоску от одежды одного из старых трупов и начала перевязывать плечо Вигги. — По крайней мере, себя вы ненавидите больше, чем друг друга. — Краеугольный камень любой дружбы, — сказала Вигга.

    — Вигга · книга
16. «

    Слишком мрачно даже для меня. Нет ничего лучше общества тех, кто страдает ещё сильнее, чем ты. Однако как только ты расстаешься с их страданием, твоё собственное давит на тебя вдвойне, холодное и неумолимое.

    Слишком мрачно даже для меня. Нет ничего лучше общества тех, кто страдает ещё сильнее, чем ты. Однако как только ты расстаешься с их страданием, твоё собственное давит на тебя вдвойне, холодное и неумолимое.

    — Глокта · книга
17. «

    — Нет, ты не раб. И все-таки тебя припекло встать перед ванстерцами на колени! — Когда я заключал договор, на коленях стояли мы все, — зарычал Ярви. — Вот и я хочу выяснить — мы на коленях до сих пор?

    — Нет, ты не раб. И все-таки тебя припекло встать перед ванстерцами на колени! — Когда я заключал договор, на коленях стояли мы все, — зарычал Ярви. — Вот и я хочу выяснить — мы на коленях до сих пор?

    — Ярви · книга
18. «

    Значение имеет лишь одна граница — между слабыми и сильными.

    Значение имеет лишь одна граница — между слабыми и сильными.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
19. «

    — Прошу прощения, если я утомил Вас! — Я принимаю Ваши извинения. — Я пошутил. — О, Ваш ум настолько остер, что я чуть не порезался. — Вы смеётесь надо мной! — Это нетрудно.

    — Прошу прощения, если я утомил Вас! — Я принимаю Ваши извинения. — Я пошутил. — О, Ваш ум настолько остер, что я чуть не порезался. — Вы смеётесь надо мной! — Это нетрудно.

    — Байяз · книга
20. «

    У тебя в голове мозги с горошину, больше одной мысли не помещается.

    У тебя в голове мозги с горошину, больше одной мысли не помещается.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга