Топ-138 цитат Джо Аберкромби

Ниже 138 цитат Джо Аберкромби — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Некоторые считают, что лучшее время для преодоления препятствий — это когда ты понял, что находишься не на той стороне, где тебе надо.

   Некоторые считают, что лучшее время для преодоления препятствий — это когда ты понял, что находишься не на той стороне, где тебе надо.

   — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
2. «

   О, головы на пиках. Это никогда не выходит из моды.

   О, головы на пиках. Это никогда не выходит из моды.

   — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
3. «

   Обращайся с людьми так, как хочешь, чтобы обращались с тобой, и ты не собьешься с пути.

   Обращайся с людьми так, как хочешь, чтобы обращались с тобой, и ты не собьешься с пути.

   — Логен Девятипалый · книга
4. «

   — Огонь? — пробормотала Алекс. — На корабле? — Нам нужен дым, — сказала Баптиста. — Нам нужен хаос, — сказал Якоб, глядя в сторону быстро приближающейся галеры. — Когда превосходят числом и мастерством, хаос — единственный шанс.

   — Огонь? — пробормотала Алекс. — На корабле? — Нам нужен дым, — сказала Баптиста. — Нам нужен хаос, — сказал Якоб, глядя в сторону быстро приближающейся галеры. — Когда превосходят числом и мастерством, хаос — единственный шанс.

   — Баптиста · книга
5. «

   Мир полон неразгаданных загадок, скрытых под тонким верхним слоем бытия.

   Мир полон неразгаданных загадок, скрытых под тонким верхним слоем бытия.

   — Первый Закон. Кровь и железо · книга
6. «

   В прошлом остаются только друзья. Враги всегда следуют за тобой по пятам.

   В прошлом остаются только друзья. Враги всегда следуют за тобой по пятам.

   — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
7. «

   Любовь. Ему отчаянно не хотелось этого признавать, но, по-видимому, это была именно она. Он всегда с презрением относился к ней. Дурацкое слово. Подходит для плохих поэтов, которым не о чем больше строчить, и глупых женщин, которым не о чем поболтать. Джезаль считал это сказками для детей, ведь в реальном мире отношения между мужчинами и женщинами сводятся к постели и деньгам. А теперь вот, посмотрите на него: по уши увяз в кошмарном болоте страха и вины, вожделения и смятения, потери и страдания. Любовь. Что за проклятие!

   Любовь. Ему отчаянно не хотелось этого признавать, но, по-видимому, это была именно она. Он всегда с презрением относился к ней. Дурацкое слово. Подходит для плохих поэтов, которым не о чем больше строчить, и глупых женщин, которым не о чем поболтать. Джезаль считал это сказками для детей, ведь в реальном мире отношения между мужчинами и женщинами сводятся к постели и деньгам. А теперь вот, посмотрите на него: по уши увяз в кошмарном болоте страха и вины, вожделения и смятения, потери и страдания. Любовь. Что за проклятие!

   — Джезаль дан Луфар · книга
8. «

   — И года не проходит без того, чтобы очередной жадный до власти бандит не провозгласил себя королем. Насколько мне известно, однажды, лет пятьдесят назад, в стране было шестнадцать императоров одновременно! — Хм. На пятнадцать больше, чем нужно. — На шестнадцать, как считают некоторые.

   — И года не проходит без того, чтобы очередной жадный до власти бандит не провозгласил себя королем. Насколько мне известно, однажды, лет пятьдесят назад, в стране было шестнадцать императоров одновременно! — Хм. На пятнадцать больше, чем нужно. — На шестнадцать, как считают некоторые.

   — Первый Закон. Кровь и железо · книга
9. «

   Прекрасен кусок хлеба для голодного. Прекрасна крыша для бездомного. Прекрасно вино для пьяницы. Лишь те, кому нечего желать, ищут красоту в куске камня.

   Прекрасен кусок хлеба для голодного. Прекрасна крыша для бездомного. Прекрасно вино для пьяницы. Лишь те, кому нечего желать, ищут красоту в куске камня.

   — Никомо Коска · книга
10. «

    Странно, но в первое мгновение он даже обрадовался и лишь затем вспомнил, что между ним и королем Севера — реки крови. Вспомнил о ненависти. Можно иметь врагов, которых никогда в жизни не видишь, у Логена таких было полно. Можно убивать совершенно незнакомых людей — и таких он вернул в грязь немало. Однако нельзя ненавидеть того, кого прежде ты любил, ведь любовь до конца не проходит.

    Странно, но в первое мгновение он даже обрадовался и лишь затем вспомнил, что между ним и королем Севера — реки крови. Вспомнил о ненависти. Можно иметь врагов, которых никогда в жизни не видишь, у Логена таких было полно. Можно убивать совершенно незнакомых людей — и таких он вернул в грязь немало. Однако нельзя ненавидеть того, кого прежде ты любил, ведь любовь до конца не проходит.

    — Логен Девятипалый · книга
11. «

    Ему казалось, что он любит Арди с невыносимой страстью. Что между ними было нечто, что он никогда уже не найдёт. Как мог он не понимать этого тогда? Как позволил он растоптать всё это, и ради чего? Печальный факт состоял в том, как предполагал он, что любви самой по себе оказалось недостаточно.

    Ему казалось, что он любит Арди с невыносимой страстью. Что между ними было нечто, что он никогда уже не найдёт. Как мог он не понимать этого тогда? Как позволил он растоптать всё это, и ради чего? Печальный факт состоял в том, как предполагал он, что любви самой по себе оказалось недостаточно.

    — Джезаль дан Луфар · книга
12. «

    Публике нравятся красивые марионетки, а кукловода стараются не замечать. Его вид напоминает людям о ниточках на их собственных запястьях.

    Публике нравятся красивые марионетки, а кукловода стараются не замечать. Его вид напоминает людям о ниточках на их собственных запястьях.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
13. «

    Любое правление — тирания.

    Любое правление — тирания.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
14. «

    Отвращение — привилегия невиновных.

    Отвращение — привилегия невиновных.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
15. «

    Между прочим, свобода — весьма переоцененное понятие. У каждого есть обязанности и обязательства, каждый перед кем-то в ответе. По-настоящему свободны только никчемные людишки. Отребье. И мертвые.

    Между прочим, свобода — весьма переоцененное понятие. У каждого есть обязанности и обязательства, каждый перед кем-то в ответе. По-настоящему свободны только никчемные людишки. Отребье. И мертвые.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
16. «

    К тому же удар топором по голове — последнее слово в каждом споре.

    К тому же удар топором по голове — последнее слово в каждом споре.

    — Лучше подавать холодным · книга
17. «

    Предают все. Прощают единицы.

    Предают все. Прощают единицы.

    — Никомо Коска · книга
18. «

    Воистину немногим дано выбирать...

    Воистину немногим дано выбирать...

    — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
19. «

    Бесстрашие — похвальба дураков.

    Бесстрашие — похвальба дураков.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
20. «

    История сплошь завалена мёртвыми телами хороших людей.

    История сплошь завалена мёртвыми телами хороших людей.

    — Первый Закон. Кровь и железо · книга