142 коротких цитаты Джо Аберкромби

Ниже 142 цитаты Джо Аберкромби — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Воистину немногим дано выбирать...

   Воистину немногим дано выбирать...

   — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
2. «

   Это мучает меня время от времени, но я говорю себе, что у меня имелись веские причины. Годы проходят, невообразимое становиться повседневным, жуткое становиться скучным, невыносимое — однообразным.

   Это мучает меня время от времени, но я говорю себе, что у меня имелись веские причины. Годы проходят, невообразимое становиться повседневным, жуткое становиться скучным, невыносимое — однообразным.

   — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
3. «

   Каждый человек находит себе оправдание, и чем более подлым он становится, тем трогательнее у него история.

   Каждый человек находит себе оправдание, и чем более подлым он становится, тем трогательнее у него история.

   — Первый Закон. Кровь и железо · книга
4. «

   У тебя в голове мозги с горошину, больше одной мысли не помещается.

   У тебя в голове мозги с горошину, больше одной мысли не помещается.

   — Первый Закон. Последний довод королей · книга
5. «

   Чтобы измениться, человеку нужна помощь доброго друга, или, ещё лучше, доброго врага.

   Чтобы измениться, человеку нужна помощь доброго друга, или, ещё лучше, доброго врага.

   — Лучше подавать холодным · книга
6. «

   Предают все. Прощают единицы.

   Предают все. Прощают единицы.

   — Никомо Коска · книга
7. «

   — Что вы читаете? — спросил Джезаль. — «Падение мастера Делателя» в трёх томах. Считается классическим историческим произведением. Утомительная чепуха, и ничего больше. — Она презрительно фыркнула. — Толпа мудрых магов, суровые рыцари с большими мечами и прекрасные дамы с большими грудями. Магия, жестокость и любовные приключения в равных долях. Полное дерьмо. Она смахнула книгу со стола, и та шлёпнулась на ковер, шелестя страницами. — Но вы могли бы найти себе какое-то занятие. — Вот как? И что бы вы предложили? — Ну, мои кузины вышивают… — Идите в задницу!

   — Что вы читаете? — спросил Джезаль. — «Падение мастера Делателя» в трёх томах. Считается классическим историческим произведением. Утомительная чепуха, и ничего больше. — Она презрительно фыркнула. — Толпа мудрых магов, суровые рыцари с большими мечами и прекрасные дамы с большими грудями. Магия, жестокость и любовные приключения в равных долях. Полное дерьмо. Она смахнула книгу со стола, и та шлёпнулась на ковер, шелестя страницами. — Но вы могли бы найти себе какое-то занятие. — Вот как? И что бы вы предложили? — Ну, мои кузины вышивают… — Идите в задницу!

   — Джезаль дан Луфар · книга
8. «

   Они ненавидят меня за то, что я есть, а не за то, что я говорю.

   Они ненавидят меня за то, что я есть, а не за то, что я говорю.

   — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
9. «

   Он мог бы давно выучить: в прошлом остаются только друзья. Враги всегда следуют за тобой по пятам.

   Он мог бы давно выучить: в прошлом остаются только друзья. Враги всегда следуют за тобой по пятам.

   — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
10. «

    Между прочим, свобода — весьма переоцененное понятие. У каждого есть обязанности и обязательства, каждый перед кем-то в ответе. По-настоящему свободны только никчемные людишки. Отребье. И мертвые.

    Между прочим, свобода — весьма переоцененное понятие. У каждого есть обязанности и обязательства, каждый перед кем-то в ответе. По-настоящему свободны только никчемные людишки. Отребье. И мертвые.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
11. «

    Он знал, между ними было что-то хорошее, даже если они говорили друг другу только жестокие слова. У некоторых людей просто нет нежных слов, как бы они ни старались.

    Он знал, между ними было что-то хорошее, даже если они говорили друг другу только жестокие слова. У некоторых людей просто нет нежных слов, как бы они ни старались.

    — Логен Девятипалый · книга
12. «

    Любовь. Ему отчаянно не хотелось этого признавать, но, по-видимому, это была именно она. Он всегда с презрением относился к ней. Дурацкое слово. Подходит для плохих поэтов, которым не о чем больше строчить, и глупых женщин, которым не о чем поболтать. Джезаль считал это сказками для детей, ведь в реальном мире отношения между мужчинами и женщинами сводятся к постели и деньгам. А теперь вот, посмотрите на него: по уши увяз в кошмарном болоте страха и вины, вожделения и смятения, потери и страдания. Любовь. Что за проклятие!

    Любовь. Ему отчаянно не хотелось этого признавать, но, по-видимому, это была именно она. Он всегда с презрением относился к ней. Дурацкое слово. Подходит для плохих поэтов, которым не о чем больше строчить, и глупых женщин, которым не о чем поболтать. Джезаль считал это сказками для детей, ведь в реальном мире отношения между мужчинами и женщинами сводятся к постели и деньгам. А теперь вот, посмотрите на него: по уши увяз в кошмарном болоте страха и вины, вожделения и смятения, потери и страдания. Любовь. Что за проклятие!

    — Джезаль дан Луфар · книга
13. «

    Анкран протянул руку: — Если не будешь сам, тогда давай сюда меч. Быстрее, чем это было возможно, безукоризненно гладкое острие оцарапало заросшее щетиной Анкраново горло. — Только попробуй взять, и я вручу его тебе острым концом вперед, кладовщик, — проурчал Ничто.

    Анкран протянул руку: — Если не будешь сам, тогда давай сюда меч. Быстрее, чем это было возможно, безукоризненно гладкое острие оцарапало заросшее щетиной Анкраново горло. — Только попробуй взять, и я вручу его тебе острым концом вперед, кладовщик, — проурчал Ничто.

    — Ничто · книга
14. «

    Игры нашего разума воистину непостижимы.

    Игры нашего разума воистину непостижимы.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
15. «

    Возмездие — мимолетная радость, в могилу ты уносишь сомнения.

    Возмездие — мимолетная радость, в могилу ты уносишь сомнения.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга
16. «

    — Огонь? — пробормотала Алекс. — На корабле? — Нам нужен дым, — сказала Баптиста. — Нам нужен хаос, — сказал Якоб, глядя в сторону быстро приближающейся галеры. — Когда превосходят числом и мастерством, хаос — единственный шанс.

    — Огонь? — пробормотала Алекс. — На корабле? — Нам нужен дым, — сказала Баптиста. — Нам нужен хаос, — сказал Якоб, глядя в сторону быстро приближающейся галеры. — Когда превосходят числом и мастерством, хаос — единственный шанс.

    — Баптиста · книга
17. «

    Бог милостив к тем, кто сам решает свои проблемы.

    Бог милостив к тем, кто сам решает свои проблемы.

    — Первый Закон. Прежде чем их повесят · книга
18. «

    Ты же любишь хорошим притворяться. А знаешь, что хуже всякого злодея? Злодей, который считает себя героем.

    Ты же любишь хорошим притворяться. А знаешь, что хуже всякого злодея? Злодей, который считает себя героем.

    — Черный Доу · книга
19. «

    — У меня не будет ни семьи, ни наследных прав. — Вашим наследством станут травы, и книги, и тихое слово.

    — У меня не будет ни семьи, ни наследных прав. — Вашим наследством станут травы, и книги, и тихое слово.

    — Ярви · книга
20. «

    Бесстрашие — похвальба дураков.

    Бесстрашие — похвальба дураков.

    — Первый Закон. Последний довод королей · книга