Джоанн Харрис: 210 высказываний о главном

Ниже 210 цитат Джоанна Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Никогда не пытайся играть с жизнью, — говорила мне мать, — потому что жизнь всегда играет нечестно, передергивает, крадет карты прямо у тебя из-под носа, а порой и вовсе делает карты пустыми…

   — Никогда не пытайся играть с жизнью, — говорила мне мать, — потому что жизнь всегда играет нечестно, передергивает, крадет карты прямо у тебя из-под носа, а порой и вовсе делает карты пустыми…

   — Персики для месье кюре · книга
2. «

   Порой выживание — худший вариант из возможных.

   Порой выживание — худший вариант из возможных.

   — Шоколад · книга
3. «

   Словно в лондонском рассвете готова была распахнуться дверь в иной мир, где все еще может быть.

   Словно в лондонском рассвете готова была распахнуться дверь в иной мир, где все еще может быть.

   — Ежевичное вино · книга
4. «

   А для меня пища — это пища, праздник чувств, кропотливо создаваемая быстролетность, вроде фейерверка, труд основательный, но не требующий серьёзного отношения. Нет, только не ИСКУССТВО, боже упаси: с одного конца вошло, через другой вышло.

   А для меня пища — это пища, праздник чувств, кропотливо создаваемая быстролетность, вроде фейерверка, труд основательный, но не требующий серьёзного отношения. Нет, только не ИСКУССТВО, боже упаси: с одного конца вошло, через другой вышло.

   — Пять четвертинок апельсина · книга
5. «

   Вон сколько сердец ты уже собрала, — сказала она, — а своего собственного сердца у тебя как не было, так и нет. Я тебе для этого понадобилась? Чтобы больше не быть такой одинокой? Я смотрела на нее с негодованием, утратив дар речи. Разве крысолов крал детей во имя любви? Разве Большой Злой Волк соблазнял Красную Шапочку из нелепого желания обрести друга? Я — Злая Ведьма, я — самая мрачная из всех волшебных сказок, и не смей меня жалеть!.

   Вон сколько сердец ты уже собрала, — сказала она, — а своего собственного сердца у тебя как не было, так и нет. Я тебе для этого понадобилась? Чтобы больше не быть такой одинокой? Я смотрела на нее с негодованием, утратив дар речи. Разве крысолов крал детей во имя любви? Разве Большой Злой Волк соблазнял Красную Шапочку из нелепого желания обрести друга? Я — Злая Ведьма, я — самая мрачная из всех волшебных сказок, и не смей меня жалеть!.

   — Зози · книга
6. «

   У всякой лжи своя мелодия.

   У всякой лжи своя мелодия.

   — Альбертина · книга
7. «

   ... Как раз те люди, которые отказываются от вашей помощи, зачастую больше всех в ней и нуждаются.

   ... Как раз те люди, которые отказываются от вашей помощи, зачастую больше всех в ней и нуждаются.

   — Персики для месье кюре · книга
8. «

   Истина похожа на луковицу: несколько слоев нужно содрать, пока не обнажится ее плоть и не заставит тебя плакать.

   Истина похожа на луковицу: несколько слоев нужно содрать, пока не обнажится ее плоть и не заставит тебя плакать.

   — Нарсис · книга
9. «

   Любовь действует наугад, как придется, и всегда падает вам на голову неожиданно, как чума.

   Любовь действует наугад, как придется, и всегда падает вам на голову неожиданно, как чума.

   — Персики для месье кюре · книга
10. «

    Все люди иногда совершают плохие поступки. Но плохими людьми они от этого не становятся.

    Все люди иногда совершают плохие поступки. Но плохими людьми они от этого не становятся.

    — Розетт · книга
11. «

    Иногда это происходит случайно. После долгих лет ожидания – правильного порядка планет, судьбоносной встречи, внезапного порыва вдохновения – нужные обстоятельства возникают сами собой, украдкой, без фанфар, без предупреждения.

    Иногда это происходит случайно. После долгих лет ожидания – правильного порядка планет, судьбоносной встречи, внезапного порыва вдохновения – нужные обстоятельства возникают сами собой, украдкой, без фанфар, без предупреждения.

    — Ежевичное вино · книга
12. «

    Некоторых людей никак не исправишь. А за некоторыми и вовсе тянется такой ядовитый след, что любого сразу отравит, стоит ему тот след пересечь.

    Некоторых людей никак не исправишь. А за некоторыми и вовсе тянется такой ядовитый след, что любого сразу отравит, стоит ему тот след пересечь.

    — Персики для месье кюре · книга
13. «

    Покажите мне любую мать, и я докажу вам, что она — лгунья. Мы рассказываем своим детям не о том, каков окружающий мир, а о том, каким ему следовало бы быть. Говорим, что там нет ни чудовищ, ни призраков, что если поступать хорошо, то и люди будут делать тебе добро, что Матерь Божья всегда будет рядом и защитит тебя. И, разумеется, мы никогда не называем это ложью — ведь у нас самые лучшие намерения, мы хотим своим детям только добра, — но тем не менее это самая настоящая ложь.

    Покажите мне любую мать, и я докажу вам, что она — лгунья. Мы рассказываем своим детям не о том, каков окружающий мир, а о том, каким ему следовало бы быть. Говорим, что там нет ни чудовищ, ни призраков, что если поступать хорошо, то и люди будут делать тебе добро, что Матерь Божья всегда будет рядом и защитит тебя. И, разумеется, мы никогда не называем это ложью — ведь у нас самые лучшие намерения, мы хотим своим детям только добра, — но тем не менее это самая настоящая ложь.

    — Леденцовые Туфельки · книга
14. «

    Все дело в том, думала я, что Ру превратился для меня во что-то вроде этого стола. Такой же постоянный, зависимый, отмеченный многочисленными шрамами в результате длительного использования. В общем, за все эти годы я пришла к выводу, что Ру полностью принадлежит мне. Но я ошиблась! Ничто мне не принадлежит.

    Все дело в том, думала я, что Ру превратился для меня во что-то вроде этого стола. Такой же постоянный, зависимый, отмеченный многочисленными шрамами в результате длительного использования. В общем, за все эти годы я пришла к выводу, что Ру полностью принадлежит мне. Но я ошиблась! Ничто мне не принадлежит.

    — Вианн Роше · книга
15. «

    Однажды учитель и его ученик отправились странствовать вместе, и случилось им оказаться на берегу вздувшейся от паводка реки. И увидели они, что там стоит молодая женщина и никак не может в одиночку переправиться через бурный поток. Учитель без лишних слов подхватил женщину на руки и перенес на другой берег. Потом они двинулись дальше и прошли немало миль, прежде чем ученик решился спросить: «Скажи, учитель, почему ты помог той женщине? Ведь она была совершенно одна и никто ее не сопровождал. К тому же она была молода и красива. Ты, конечно же, поступил неправильно. Ведь она могла попытаться соблазнить тебя! И все-таки ты, не раздумывая, взял ее на руки и перенес через реку. Почему же ты так поступил?» Учитель улыбнулся и ответил: «Я всего лишь перенес ее через реку. А вот ты до сих пор несешь ее в своей душе».

    Однажды учитель и его ученик отправились странствовать вместе, и случилось им оказаться на берегу вздувшейся от паводка реки. И увидели они, что там стоит молодая женщина и никак не может в одиночку переправиться через бурный поток. Учитель без лишних слов подхватил женщину на руки и перенес на другой берег. Потом они двинулись дальше и прошли немало миль, прежде чем ученик решился спросить: «Скажи, учитель, почему ты помог той женщине? Ведь она была совершенно одна и никто ее не сопровождал. К тому же она была молода и красива. Ты, конечно же, поступил неправильно. Ведь она могла попытаться соблазнить тебя! И все-таки ты, не раздумывая, взял ее на руки и перенес через реку. Почему же ты так поступил?» Учитель улыбнулся и ответил: «Я всего лишь перенес ее через реку. А вот ты до сих пор несешь ее в своей душе».

    — Мохаммед Маджуби · книга
16. «

    Добродетель и злодейство зачастую можно различить, лишь находясь от них на большом расстоянии.

    Добродетель и злодейство зачастую можно различить, лишь находясь от них на большом расстоянии.

    — Рейно · книга
17. «

    С нами живет зло. Зло торжествующе улыбается, носит яркие одежды. Ребенком я в страхе слушал сказку о том, как ведьма заманивала маленьких деток в пряничный домик, чтобы их съесть. Я смотрю на ее лавку в блестящей упаковке, словно подарок, ожидающий, когда его раскроют, и думаю, сколько же человек, сколько душ она уже безвозвратно совратила.

    С нами живет зло. Зло торжествующе улыбается, носит яркие одежды. Ребенком я в страхе слушал сказку о том, как ведьма заманивала маленьких деток в пряничный домик, чтобы их съесть. Я смотрю на ее лавку в блестящей упаковке, словно подарок, ожидающий, когда его раскроют, и думаю, сколько же человек, сколько душ она уже безвозвратно совратила.

    — Рейно · книга
18. «

    Нельзя тосковать по тому, чего никогда не было. И все же не мог избавиться от ощущения, будто нечто безнадежно потеряно, безнадежно неправильно.

    Нельзя тосковать по тому, чего никогда не было. И все же не мог избавиться от ощущения, будто нечто безнадежно потеряно, безнадежно неправильно.

    — Ежевичное вино · книга
19. «

    Доброта и жестокость порой убивают одинаково легко.

    Доброта и жестокость порой убивают одинаково легко.

    — Леденцовые Туфельки · книга
20. «

    Еда — это то, что нас объединяет, заставляет снова повернуться друг к другу. Еда — это единственное, что мы в состоянии приготовить, когда ничего больше сделать уже нельзя. Вот почему в день похорон подается еда. Чтобы напомнить нам, что жизнь всегда продолжается.

    Еда — это то, что нас объединяет, заставляет снова повернуться друг к другу. Еда — это единственное, что мы в состоянии приготовить, когда ничего больше сделать уже нельзя. Вот почему в день похорон подается еда. Чтобы напомнить нам, что жизнь всегда продолжается.

    — Вианн Роше · книга