73 фразы Джоджо Мойеса, которые запоминаются

Ниже 73 цитаты Джоджо Мойеса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Всегда был виноват всадник. Лошадь — никогда.

   Всегда был виноват всадник. Лошадь — никогда.

   — Танцующая с лошадьми · книга
2. «

   Легче приглушить эмоции, загнать их внутрь, чем переживать снова и снова.

   Легче приглушить эмоции, загнать их внутрь, чем переживать снова и снова.

   — Вилла «Аркадия» · книга
3. «

   Невозможно быть счастливой, если твой ребенок несчастен.

   Невозможно быть счастливой, если твой ребенок несчастен.

   — Ночная музыка · книга
4. «

   — Как думаешь, сколько времени может уйти на то, чтобы пережить чью-то смерть? Я хочу сказать, смерть того, кого ты реально любил. <...> — Ой-ей-ей! Ну... — он посмотрел на свою кружку, затем бросил взгляд на окутанные тенью поля, — сомневаюсь, что это вообще возможно. — Надо же, как весело! — Нет, я серьезно. Я очень много об этом думал. Ты просто учишься жить с этой утратой, с твоими незабвенными. Потому что они остаются с тобой навсегда, пусть даже и отошли в мир иной. Хотя это уже не то непереносимое горе, что обрушивается на тебя изначально и заставляет совершенно иррационально злиться на всех тех идиотов, которые живут припеваючи, тогда как твой любимый человек уже умер. Нет, это что-то такое, к чему приспосабливаешься постепенно. Как к дыре в душе. Ну, я не знаю. Как если бы ты был булочкой, а превратился в пончика.

   — Как думаешь, сколько времени может уйти на то, чтобы пережить чью-то смерть? Я хочу сказать, смерть того, кого ты реально любил. <...> — Ой-ей-ей! Ну... — он посмотрел на свою кружку, затем бросил взгляд на окутанные тенью поля, — сомневаюсь, что это вообще возможно. — Надо же, как весело! — Нет, я серьезно. Я очень много об этом думал. Ты просто учишься жить с этой утратой, с твоими незабвенными. Потому что они остаются с тобой навсегда, пусть даже и отошли в мир иной. Хотя это уже не то непереносимое горе, что обрушивается на тебя изначально и заставляет совершенно иррационально злиться на всех тех идиотов, которые живут припеваючи, тогда как твой любимый человек уже умер. Нет, это что-то такое, к чему приспосабливаешься постепенно. Как к дыре в душе. Ну, я не знаю. Как если бы ты был булочкой, а превратился в пончика.

   — Сэм · книга
5. «

   Ты моя путеводная звезда в этом безумном мире.

   Ты моя путеводная звезда в этом безумном мире.

   — Девушка, которую ты покинул · книга
6. «

   Я не могу сделать выбор за тебя, – мысленно ответил я. – Но я могу сделать свой выбор ради тебя.

   Я не могу сделать выбор за тебя, – мысленно ответил я. – Но я могу сделать свой выбор ради тебя.

   — Серебристая бухта · книга
7. «

   Я и улыбалась и плакала одновременно, потому что знала, что иногда в мире больше добра, чем ты можешь себе представить, и что все теперь будет хорошо.

   Я и улыбалась и плакала одновременно, потому что знала, что иногда в мире больше добра, чем ты можешь себе представить, и что все теперь будет хорошо.

   — Серебристая бухта · книга
8. «

   Я знаю, есть миллионы причин, по которым мне не следует этого говорить. Но я люблю тебя. Люблю.

   Я знаю, есть миллионы причин, по которым мне не следует этого говорить. Но я люблю тебя. Люблю.

   — Луиза Кларк · книга
9. «

   Тебя никогда не было рядом с ним по-настоящему. На эмоциональном уровне. Ты всего лишь пустота, на которую он упорно пытался произвести впечатление.

   Тебя никогда не было рядом с ним по-настоящему. На эмоциональном уровне. Ты всего лишь пустота, на которую он упорно пытался произвести впечатление.

   — Камилла Трейнор · книга
10. «

    На нашей улице аристократом считался любой, у кого членов семьи не привлекали за антиобщественное поведение.

    На нашей улице аристократом считался любой, у кого членов семьи не привлекали за антиобщественное поведение.

    — Луиза Кларк · книга
11. «

    Возможно, все мы испытываем извращенную потребность приблизиться к тому, что может нас уничтожить.

    Возможно, все мы испытываем извращенную потребность приблизиться к тому, что может нас уничтожить.

    — Серебристая бухта · книга
12. «

    Просто живи ярко. Подгоняй себя. Не останавливайся на достигнутом. С гордостью носи полосатые чулки.

    Просто живи ярко. Подгоняй себя. Не останавливайся на достигнутом. С гордостью носи полосатые чулки.

    — Уилл Трейнер · книга
13. «

    Я должна тебе кое-что сказать. Я должна это сказать, даже если это будет самым глупым и унизительным поступком в моей жизни. Я люблю тебя. Всегда тебя любила, и даже если уже слишком поздно, я хочу, чтобы ты знал, что самой большой ошибкой в моей жизни было позволить тебе уйти. Ну вот, теперь ты знаешь. Если ты не любишь меня, ничего страшного. Потому что я сказала правду. Я буду знать, я сделала все, что могла, и если ты не любишь меня, это ничего не изменит. Если честно, неправда, что в этом нет ничего страшного. На самом деле это меня, вероятно, убьет. Но я все равно должна была сказать.

    Я должна тебе кое-что сказать. Я должна это сказать, даже если это будет самым глупым и унизительным поступком в моей жизни. Я люблю тебя. Всегда тебя любила, и даже если уже слишком поздно, я хочу, чтобы ты знал, что самой большой ошибкой в моей жизни было позволить тебе уйти. Ну вот, теперь ты знаешь. Если ты не любишь меня, ничего страшного. Потому что я сказала правду. Я буду знать, я сделала все, что могла, и если ты не любишь меня, это ничего не изменит. Если честно, неправда, что в этом нет ничего страшного. На самом деле это меня, вероятно, убьет. Но я все равно должна была сказать.

    — Наташа · книга
14. «

    За свои семьдесят с лишним лет я усвоила одно правило. Если акула собралась напасть на тебя, хочешь остаться в живых – делай все, что можешь.

    За свои семьдесят с лишним лет я усвоила одно правило. Если акула собралась напасть на тебя, хочешь остаться в живых – делай все, что можешь.

    — Серебристая бухта · книга
15. «

    Она не вылезает из джинсов и свитера. Элегантно одеться, в ее понимании, — это погладить джинсы.

    Она не вылезает из джинсов и свитера. Элегантно одеться, в ее понимании, — это погладить джинсы.

    — Луиза Кларк · книга
16. «

    Говорят, нельзя быть счастливее своего самого несчастного ребенка.

    Говорят, нельзя быть счастливее своего самого несчастного ребенка.

    — Один плюс один · книга
17. «

    Слишком много людей заботится исключительно о своем счастье, абсолютно не задумываясь о том, какие разрушительные последствия это может иметь. Ты не поверишь, сколько подростков мне приходится подбирать по уик-эндам. Пьяных, обкуренных, обдолбанных. Родители или слишком поглощены собственными делами, или вообще исчезают в неизвестном направлении, а детишки существуют в вакууме, а потом идут неверной дорожкой.

    Слишком много людей заботится исключительно о своем счастье, абсолютно не задумываясь о том, какие разрушительные последствия это может иметь. Ты не поверишь, сколько подростков мне приходится подбирать по уик-эндам. Пьяных, обкуренных, обдолбанных. Родители или слишком поглощены собственными делами, или вообще исчезают в неизвестном направлении, а детишки существуют в вакууме, а потом идут неверной дорожкой.

    — Сэм · книга
18. «

    ... Для женщины, которая так много говорит, она почти ничего о себе не рассказала.

    ... Для женщины, которая так много говорит, она почти ничего о себе не рассказала.

    — Вилла «Аркадия» · книга
19. «

    В конце концов, если кто-то хочет с тобою быть, его ничего не остановит.

    В конце концов, если кто-то хочет с тобою быть, его ничего не остановит.

    — Никки · книга
20. «

    Всего несколько недель вдали от дома способны стереть знакомые черты.

    Всего несколько недель вдали от дома способны стереть знакомые черты.

    — Луиза Кларк · книга