140 цитат Джона Апдайка — подборка на все случаи

Джон Апдайк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 140 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Всякая любовь — предательство, ибо приукрашивает жизнь. Во всеоружии только тот, кто не ведает любви.

   Всякая любовь — предательство, ибо приукрашивает жизнь. Во всеоружии только тот, кто не ведает любви.

   — Супружеские пары · книга
2. «

   Сам я не охотник, вставать в четыре часа утра, идти в лес и стрелять из дробовика в какую-нибудь глазастую косулю, не причинившую никому вреда, безумие. Люди безумцы. Они и в самом деле опасны, уж поверьте.

   Сам я не охотник, вставать в четыре часа утра, идти в лес и стрелять из дробовика в какую-нибудь глазастую косулю, не причинившую никому вреда, безумие. Люди безумцы. Они и в самом деле опасны, уж поверьте.

   — Иствикские ведьмы · книга
3. «

   Первый обман дается без труда, ибо в организме обманываемой отсутствуют антитела. Еще не вакцинированная подозрением, она не видит ничего странного в опозданиях, принимает самые абсурдные объяснения, прощает сотни оплошностей.

   Первый обман дается без труда, ибо в организме обманываемой отсутствуют антитела. Еще не вакцинированная подозрением, она не видит ничего странного в опозданиях, принимает самые абсурдные объяснения, прощает сотни оплошностей.

   — Супружеские пары · книга
4. «

   Трудно жить в этом мире, потому что дьяволы уж слишком усердно в нём работают, внося путаницу и всё перекручивая.

   Трудно жить в этом мире, потому что дьяволы уж слишком усердно в нём работают, внося путаницу и всё перекручивая.

   — Ахмад · книга
5. «

   Сказано: «Не занимай и не давай взаймы», однако жизнь — спутанный клубок уплат и неуплат.

   Сказано: «Не занимай и не давай взаймы», однако жизнь — спутанный клубок уплат и неуплат.

   — Гертруда и Клавдий · книга
6. «

   Любовница знает, что её мужчина — врун, тогда как жена лишь догадывается.

   Любовница знает, что её мужчина — врун, тогда как жена лишь догадывается.

   — Террорист · книга
7. «

   У женщин нет совести, но это не их вина.

   У женщин нет совести, но это не их вина.

   — Супружеские пары · книга
8. «

   Отцовство — самое уязвимое место мужчины, в обращении с коим требуется особая осторожность.

   Отцовство — самое уязвимое место мужчины, в обращении с коим требуется особая осторожность.

   — Супружеские пары · книга
9. «

   Надежду нельзя обрести при помощи логики. Она — добродетель, как смирение. Она дается свыше. А мы решаем, принять ее или отвергнуть.

   Надежду нельзя обрести при помощи логики. Она — добродетель, как смирение. Она дается свыше. А мы решаем, принять ее или отвергнуть.

   — Терри Галахер · книга
10. «

    Писатель — это тот, кто всегда что-то упускает.

    Писатель — это тот, кто всегда что-то упускает.
11. «

    Без любви мы умираем или в лучшем случае живем искалеченными.

    Без любви мы умираем или в лучшем случае живем искалеченными.

    — Гертруда и Клавдий · книга
12. «

    Нет, не думаю, чтобы Нобелевская премия придала моему слову больше веса. Полагаю также, что мнить себя важной публичной персоной — это никому впрок не идет. Куда как лучше оставаться скромным свидетелем мира, который ты знаешь. Чем скромнее, чем ближе к рядовым согражданам — тем лучше. Пытаешься писать о природе человека, а природа человека есть низость и — вы это знаете — медленно и незаметно подкрадывающееся унижение. Время нас унижает, возраст нас унижает, мало-помалу все наши мечты оказываются химерами.

    Нет, не думаю, чтобы Нобелевская премия придала моему слову больше веса. Полагаю также, что мнить себя важной публичной персоной — это никому впрок не идет. Куда как лучше оставаться скромным свидетелем мира, который ты знаешь. Чем скромнее, чем ближе к рядовым согражданам — тем лучше. Пытаешься писать о природе человека, а природа человека есть низость и — вы это знаете — медленно и незаметно подкрадывающееся унижение. Время нас унижает, возраст нас унижает, мало-помалу все наши мечты оказываются химерами.
13. «

    Ахмад приобщался к американскому изобилию, лизнув его оборотную сторону. «Дьяволы» — вот чем были эти яркие пакеты, эти стойки с ныне модными легкими платьями и костюмами, эти полки со смертоносными рекламами, подбивающими массы покупать, потреблять, пока у мира еще есть ресурсы для потребления, для пожирания из кормушки до той минуты, когда смерть навеки захлопнет их алчные рты. Этому вовлечению в долги наступает предел со смертью, она была тем прилавком, на котором звенели сокращающиеся в цене доллары. Спеши, покупай сейчас, потому что в загробной жизни чистые и простые радости являются пустой басней.

    Ахмад приобщался к американскому изобилию, лизнув его оборотную сторону. «Дьяволы» — вот чем были эти яркие пакеты, эти стойки с ныне модными легкими платьями и костюмами, эти полки со смертоносными рекламами, подбивающими массы покупать, потреблять, пока у мира еще есть ресурсы для потребления, для пожирания из кормушки до той минуты, когда смерть навеки захлопнет их алчные рты. Этому вовлечению в долги наступает предел со смертью, она была тем прилавком, на котором звенели сокращающиеся в цене доллары. Спеши, покупай сейчас, потому что в загробной жизни чистые и простые радости являются пустой басней.

    — Террорист · книга
14. «

    Способность писать — это щит, возможность спрятаться и мгновенно превратить боль в мед.

    Способность писать — это щит, возможность спрятаться и мгновенно превратить боль в мед.
15. «

    — Мне кажется, что Америка сейчас похожа на нелюбимого ребенка, закормленного сластями. Или на немолодую жену, которой муж привозит из каждой отлучки подарки, чтобы оправдаться за неверность. Когда они только поженились, ему не приходилось ничего ей дарить. — Кто же муж? — Бог, кто же еще? Бог нас разлюбил. Он любит Россию, Уганду. А мы толстые, прыщавые, только и делаем, что клянчим еще сладенького. Мы лишились Его расположения.

    — Мне кажется, что Америка сейчас похожа на нелюбимого ребенка, закормленного сластями. Или на немолодую жену, которой муж привозит из каждой отлучки подарки, чтобы оправдаться за неверность. Когда они только поженились, ему не приходилось ничего ей дарить. — Кто же муж? — Бог, кто же еще? Бог нас разлюбил. Он любит Россию, Уганду. А мы толстые, прыщавые, только и делаем, что клянчим еще сладенького. Мы лишились Его расположения.

    — Пайт Хейнема · книга
16. «

    На одиноком проводе, по которому шел в дом электрический ток, знаками препинания невидимой фразы чернели воробьи и дрозды.

    На одиноком проводе, по которому шел в дом электрический ток, знаками препинания невидимой фразы чернели воробьи и дрозды.

    — Ферма · книга
17. «

    Мы живем в эпоху, когда важнее всего глаза. И кино, и изобразительное искусство довольно сильно пугают нас, тех, кто занимается словом.

    Мы живем в эпоху, когда важнее всего глаза. И кино, и изобразительное искусство довольно сильно пугают нас, тех, кто занимается словом.
18. «

    Лично я считаю, что американского писателя любой успех расхолаживает, сбивает с курса. Неудача — вот единственный устойчивый успех.

    Лично я считаю, что американского писателя любой успех расхолаживает, сбивает с курса. Неудача — вот единственный устойчивый успех.
19. «

    Война — жестокая штука, но не обязательно жестоки люди, которые её ведут.

    Война — жестокая штука, но не обязательно жестоки люди, которые её ведут.

    — Террорист · книга
20. «

    Беспомощность приносит чувственное утешение, с глупостью же невозможно смириться.

    Беспомощность приносит чувственное утешение, с глупостью же невозможно смириться.

    — Супружеские пары · книга