Топ-23 цитаты Джона Эдмунда Гарднера

Подборка из 23 цитаты Джона Эдмунда Гарднера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   На основании многолетней практики я пришел к выводу, что преступники наживают врагов значительно легче, чем обычные люди, и что эти враги, в силу самого образа их жизни, потенциально крайне опасны.

   На основании многолетней практики я пришел к выводу, что преступники наживают врагов значительно легче, чем обычные люди, и что эти враги, в силу самого образа их жизни, потенциально крайне опасны.

   — Шерлок Холмс · книга
2. «

   К милосердию — кроме как на словах, которые ничего не стоят, — склонны в этой части Лондона немногие.

   К милосердию — кроме как на словах, которые ничего не стоят, — склонны в этой части Лондона немногие.

   — Возвращение Мориарти · книга
3. «

   Повлиять на общественное мнение не так уж и трудно — пара нужных слов в нужном месте, намек здесь, совет там — и ветер переменится.

   Повлиять на общественное мнение не так уж и трудно — пара нужных слов в нужном месте, намек здесь, совет там — и ветер переменится.

   — Шерлок Холмс · книга
4. «

   Когда Профессор становился таким, каждый знал, что нужно быть настороже, следить за собой и держать язык за зубами. Если на Мориарти находило, он мог быть опасным, как ядовитая змея, а странное покачивание головы делалось более заметным.

   Когда Профессор становился таким, каждый знал, что нужно быть настороже, следить за собой и держать язык за зубами. Если на Мориарти находило, он мог быть опасным, как ядовитая змея, а странное покачивание головы делалось более заметным.

   — Джеймс Мориарти · книга
5. «

   Мориарти приблизился к пианино осторожно, даже с опаской, как к зверю, укротить которого еще только предстояло. Опустившись на стул, он закрыл глаза и постарался представить себя мальчишкой, перенестись в то время, когда играть было так же легко и естественно, как дышать. Если Холмс пиликает на скрипке, то и он может извлечь какую-нибудь мелодию из белых и черных клавиш. Сначала пальцы просто прошлись над клавиатурой, не касаясь ее, потом он, словно ощутив вдруг уверенность и открыв невидимые ноты, заиграл 12-й этюд Шопена, известный более как «Революционный». Это было не обычное исполнение, но уникальная интерпретация, проникнутая особым чувством, словно музыка дала выход накопившимся в душе желаниям и разочарованиям, славе и безумству. Вместе с музыкой пришел временный покой, так что, закончив одну пьесу, Мориарти, словно заново раскрывая позабытые таланты, перешел к другой и остановился лишь тогда, когда звон колокольчика известил о прибытии Терреманта и первых экзекуторов.

   Мориарти приблизился к пианино осторожно, даже с опаской, как к зверю, укротить которого еще только предстояло. Опустившись на стул, он закрыл глаза и постарался представить себя мальчишкой, перенестись в то время, когда играть было так же легко и естественно, как дышать. Если Холмс пиликает на скрипке, то и он может извлечь какую-нибудь мелодию из белых и черных клавиш. Сначала пальцы просто прошлись над клавиатурой, не касаясь ее, потом он, словно ощутив вдруг уверенность и открыв невидимые ноты, заиграл 12-й этюд Шопена, известный более как «Революционный». Это было не обычное исполнение, но уникальная интерпретация, проникнутая особым чувством, словно музыка дала выход накопившимся в душе желаниям и разочарованиям, славе и безумству. Вместе с музыкой пришел временный покой, так что, закончив одну пьесу, Мориарти, словно заново раскрывая позабытые таланты, перешел к другой и остановился лишь тогда, когда звон колокольчика известил о прибытии Терреманта и первых экзекуторов.

   — Месть Мориарти · книга
6. «

   Лучше начинать с малого, чем поспешить и уйти ни с чем.

   Лучше начинать с малого, чем поспешить и уйти ни с чем.

   — Месть Мориарти · книга
7. «

   Известие об аресте полковника застало Мориарти врасплох. Первой реакцией на случившееся стал взрыв ярости, на смену которой быстро пришла холодная, сдержанная злость, почувствовать ее успел каждый, кто оказался с ним рядом.

   Известие об аресте полковника застало Мориарти врасплох. Первой реакцией на случившееся стал взрыв ярости, на смену которой быстро пришла холодная, сдержанная злость, почувствовать ее успел каждый, кто оказался с ним рядом.

   — Джеймс Мориарти · книга
8. «

   «Каждое преступление порождает зыбь. Одни подобны брошенному в пруд камню — круги исходят от них вовне, расширяясь. С другими наблюдается обратная картина: преступление как бы становится фокусной точкой, и круги направлены внутрь, они уменьшаются, словно всасываются им».

   «Каждое преступление порождает зыбь. Одни подобны брошенному в пруд камню — круги исходят от них вовне, расширяясь. С другими наблюдается обратная картина: преступление как бы становится фокусной точкой, и круги направлены внутрь, они уменьшаются, словно всасываются им».

   — Шерлок Холмс · книга
9. «

   С малых лет Грину пришлось защищаться, думать и действовать быстро и решительно, отвечать на угрозу угрозой, хитрить и воровать, так что в конце концов это стало второй натурой.

   С малых лет Грину пришлось защищаться, думать и действовать быстро и решительно, отвечать на угрозу угрозой, хитрить и воровать, так что в конце концов это стало второй натурой.

   — Возвращение Мориарти · книга
10. «

    Не доверяй даже собственной тени.

    Не доверяй даже собственной тени.

    — Джеймс Мориарти · книга
11. «

    — В интуиции ничего плохого нет, особенно если ее подкрепляют здравый смысл и логика. Сержант рассмеялся. — Вот только с женщиной логика и здравый смысл плохо совмещаются.

    — В интуиции ничего плохого нет, особенно если ее подкрепляют здравый смысл и логика. Сержант рассмеялся. — Вот только с женщиной логика и здравый смысл плохо совмещаются.

    — Возвращение Мориарти · книга
12. «

    Клятвы для того и существуют, чтобы их нарушать.

    Клятвы для того и существуют, чтобы их нарушать.

    — Месть Мориарти · книга
13. «

    Почистить и затем покрыть лаком «Джоконду» то же самое, что раздеть самую желанную во всем свете женщину. Да, вы будете желать ее, женщину, раздетую догола, но ощущение тайны, великой загадки, всегда исчезает вместе с последним предметом одежды. Восхищение, очарование отойдет в историю. С таким же успехом ее можно сжечь.

    Почистить и затем покрыть лаком «Джоконду» то же самое, что раздеть самую желанную во всем свете женщину. Да, вы будете желать ее, женщину, раздетую догола, но ощущение тайны, великой загадки, всегда исчезает вместе с последним предметом одежды. Восхищение, очарование отойдет в историю. С таким же успехом ее можно сжечь.

    — Месть Мориарти · книга
14. «

    Осторожность — качество во многих отношениях похвальное.

    Осторожность — качество во многих отношениях похвальное.

    — Месть Мориарти · книга
15. «

    — Ужас, — заметил Энгус Кроу, — великая сила. Если бы на нем работали машины, мы могли передвигать целые города, и тогда нам не понадобились бы лошади, чтобы таскать эти проклятые коляски. Ужас движет многим.

    — Ужас, — заметил Энгус Кроу, — великая сила. Если бы на нем работали машины, мы могли передвигать целые города, и тогда нам не понадобились бы лошади, чтобы таскать эти проклятые коляски. Ужас движет многим.

    — Возвращение Мориарти · книга
16. «

    Если ты убил его, тварь, то впору тебе оглянуться, потому как демоны ада уже летят к твоему окну.

    Если ты убил его, тварь, то впору тебе оглянуться, потому как демоны ада уже летят к твоему окну.

    — Возвращение Мориарти · книга
17. «

    — В Риме я занимаю весьма высокое положение, — туманно ответил он. — Политика, да? — настороженно осведомился Смит. — Я невысокого мнения о политиках. Складывается впечатление, что большинство из них только и ждут возможности запустить руку в ваш карман или сунуть нос в ваши дела.

    — В Риме я занимаю весьма высокое положение, — туманно ответил он. — Политика, да? — настороженно осведомился Смит. — Я невысокого мнения о политиках. Складывается впечатление, что большинство из них только и ждут возможности запустить руку в ваш карман или сунуть нос в ваши дела.

    — Месть Мориарти · книга
18. «

    Страх у них всегда уступал жадности, а вседозволенность порождала ощущение эйфории, в котором они и пребывали, счастливо полагая, будто закон не про них — ни тот, что положен для криминальных джунглей, ни тот, что писан для всей страны.

    Страх у них всегда уступал жадности, а вседозволенность порождала ощущение эйфории, в котором они и пребывали, счастливо полагая, будто закон не про них — ни тот, что положен для криминальных джунглей, ни тот, что писан для всей страны.

    — Возвращение Мориарти · книга
19. «

    Мориарти стоял перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение, и оно всматривалось в него. Мозг очищался, втягивал в себя другую личность, и человек по эту сторону зеркала менялся, на глазах превращаясь в другого. Каждый раз в момент такого превращения Мориарти посещала тревожная мысль: а кто же он на самом деле, убийца или жертва? Для кого случившаяся трансформация — начало, а для кого — конец?

    Мориарти стоял перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение, и оно всматривалось в него. Мозг очищался, втягивал в себя другую личность, и человек по эту сторону зеркала менялся, на глазах превращаясь в другого. Каждый раз в момент такого превращения Мориарти посещала тревожная мысль: а кто же он на самом деле, убийца или жертва? Для кого случившаяся трансформация — начало, а для кого — конец?

    — Возвращение Мориарти · книга
20. «

    Выйдя на свежий воздух, Санционаре почувствовал, что ему до смерти хочется выпить. Нет, нет, нужно быть осторожнее. Нельзя становиться на путь греха, не побывав еще на утренней службе.

    Выйдя на свежий воздух, Санционаре почувствовал, что ему до смерти хочется выпить. Нет, нет, нужно быть осторожнее. Нельзя становиться на путь греха, не побывав еще на утренней службе.

    — Месть Мориарти · книга