24 афоризмов Джона Эдмунда Гарднера

Подборка из 24 цитаты Джона Эдмунда Гарднера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Клятвы для того и существуют, чтобы их нарушать.

   Клятвы для того и существуют, чтобы их нарушать.

   — Месть Мориарти · книга
2. «

   Жадность, сила и страх всегда были для них определяющими факторами, и именно эти факторы определили, чьей стороны следует держаться.

   Жадность, сила и страх всегда были для них определяющими факторами, и именно эти факторы определили, чьей стороны следует держаться.

   — Возвращение Мориарти · книга
3. «

   Если ты убил его, тварь, то впору тебе оглянуться, потому как демоны ада уже летят к твоему окну.

   Если ты убил его, тварь, то впору тебе оглянуться, потому как демоны ада уже летят к твоему окну.

   — Возвращение Мориарти · книга
4. «

   Выйдя на свежий воздух, Санционаре почувствовал, что ему до смерти хочется выпить. Нет, нет, нужно быть осторожнее. Нельзя становиться на путь греха, не побывав еще на утренней службе.

   Выйдя на свежий воздух, Санционаре почувствовал, что ему до смерти хочется выпить. Нет, нет, нужно быть осторожнее. Нельзя становиться на путь греха, не побывав еще на утренней службе.

   — Месть Мориарти · книга
5. «

   Желание это овладевало им и не отпускало, затягивая порой с такой силой, что он бросался в крайности, подобно тому, как утопающий в поисках спасения хватается за соломинку.

   Желание это овладевало им и не отпускало, затягивая порой с такой силой, что он бросался в крайности, подобно тому, как утопающий в поисках спасения хватается за соломинку.

   — Джеймс Мориарти · книга
6. «

   — Ужас, — заметил Энгус Кроу, — великая сила. Если бы на нем работали машины, мы могли передвигать целые города, и тогда нам не понадобились бы лошади, чтобы таскать эти проклятые коляски. Ужас движет многим.

   — Ужас, — заметил Энгус Кроу, — великая сила. Если бы на нем работали машины, мы могли передвигать целые города, и тогда нам не понадобились бы лошади, чтобы таскать эти проклятые коляски. Ужас движет многим.

   — Возвращение Мориарти · книга
7. «

   — Чтобы поверить, нужно увидеть, — заявил он. — В противном случае даже самый суровый урок на пользу не пойдет.

   — Чтобы поверить, нужно увидеть, — заявил он. — В противном случае даже самый суровый урок на пользу не пойдет.

   — Месть Мориарти · книга
8. «

   — Грязный лгун! — Я и не притворялся святым Петром.

   — Грязный лгун! — Я и не притворялся святым Петром.

   — Возвращение Мориарти · книга
9. «

   «Кретины, — подумал, проходя мимо, Профессор. — Польза от искусства имеет только два измерения: его денежная стоимость и тайное сознание того факта, что ты обладаешь чем-то уникальным, чем-то таким, чего никто другой не сможет приобрести и за миллион лет».

   «Кретины, — подумал, проходя мимо, Профессор. — Польза от искусства имеет только два измерения: его денежная стоимость и тайное сознание того факта, что ты обладаешь чем-то уникальным, чем-то таким, чего никто другой не сможет приобрести и за миллион лет».

   — Джеймс Мориарти · книга
10. «

    Известие об аресте полковника застало Мориарти врасплох. Первой реакцией на случившееся стал взрыв ярости, на смену которой быстро пришла холодная, сдержанная злость, почувствовать ее успел каждый, кто оказался с ним рядом.

    Известие об аресте полковника застало Мориарти врасплох. Первой реакцией на случившееся стал взрыв ярости, на смену которой быстро пришла холодная, сдержанная злость, почувствовать ее успел каждый, кто оказался с ним рядом.

    — Джеймс Мориарти · книга
11. «

    Улыбка Мориарти придавала лицу то странное и редкое выражение, которое свидетельствует о крайней степени человеческой развращенности. Нынешние психиатры имеют для него с десяток наименований, но тогда, в 1894-м, Зигмунд Фрейд еще только брел — во мраке, на ощупь — к постижению природы психического расстройства, а такие понятия, как психология преступника или судебная психология, просто-напросто не существовали.

    Улыбка Мориарти придавала лицу то странное и редкое выражение, которое свидетельствует о крайней степени человеческой развращенности. Нынешние психиатры имеют для него с десяток наименований, но тогда, в 1894-м, Зигмунд Фрейд еще только брел — во мраке, на ощупь — к постижению природы психического расстройства, а такие понятия, как психология преступника или судебная психология, просто-напросто не существовали.

    — Джеймс Мориарти · книга
12. «

    — В интуиции ничего плохого нет, особенно если ее подкрепляют здравый смысл и логика. Сержант рассмеялся. — Вот только с женщиной логика и здравый смысл плохо совмещаются.

    — В интуиции ничего плохого нет, особенно если ее подкрепляют здравый смысл и логика. Сержант рассмеялся. — Вот только с женщиной логика и здравый смысл плохо совмещаются.

    — Возвращение Мориарти · книга
13. «

    К милосердию — кроме как на словах, которые ничего не стоят, — склонны в этой части Лондона немногие.

    К милосердию — кроме как на словах, которые ничего не стоят, — склонны в этой части Лондона немногие.

    — Возвращение Мориарти · книга
14. «

    Запомни, что я скажу. Ты — хороший мальчик и сделал все правильно, за что получишь лишний соверен. Я забочусь о своих людях и всегда награждаю тех, кто служит мне верно. Мориарти знал, как добиваться от людей преданности. Вот и теперь, проявив показную заботу и потратив несколько слов, он приобрел еще одну душу.

    Запомни, что я скажу. Ты — хороший мальчик и сделал все правильно, за что получишь лишний соверен. Я забочусь о своих людях и всегда награждаю тех, кто служит мне верно. Мориарти знал, как добиваться от людей преданности. Вот и теперь, проявив показную заботу и потратив несколько слов, он приобрел еще одну душу.

    — Джеймс Мориарти · книга
15. «

    Мориарти стоял перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение, и оно всматривалось в него. Мозг очищался, втягивал в себя другую личность, и человек по эту сторону зеркала менялся, на глазах превращаясь в другого. Каждый раз в момент такого превращения Мориарти посещала тревожная мысль: а кто же он на самом деле, убийца или жертва? Для кого случившаяся трансформация — начало, а для кого — конец?

    Мориарти стоял перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение, и оно всматривалось в него. Мозг очищался, втягивал в себя другую личность, и человек по эту сторону зеркала менялся, на глазах превращаясь в другого. Каждый раз в момент такого превращения Мориарти посещала тревожная мысль: а кто же он на самом деле, убийца или жертва? Для кого случившаяся трансформация — начало, а для кого — конец?

    — Возвращение Мориарти · книга
16. «

    Осторожность — качество во многих отношениях похвальное.

    Осторожность — качество во многих отношениях похвальное.

    — Месть Мориарти · книга
17. «

    Страх у них всегда уступал жадности, а вседозволенность порождала ощущение эйфории, в котором они и пребывали, счастливо полагая, будто закон не про них — ни тот, что положен для криминальных джунглей, ни тот, что писан для всей страны.

    Страх у них всегда уступал жадности, а вседозволенность порождала ощущение эйфории, в котором они и пребывали, счастливо полагая, будто закон не про них — ни тот, что положен для криминальных джунглей, ни тот, что писан для всей страны.

    — Возвращение Мориарти · книга
18. «

    Лучше начинать с малого, чем поспешить и уйти ни с чем.

    Лучше начинать с малого, чем поспешить и уйти ни с чем.

    — Месть Мориарти · книга
19. «

    На основании многолетней практики я пришел к выводу, что преступники наживают врагов значительно легче, чем обычные люди, и что эти враги, в силу самого образа их жизни, потенциально крайне опасны.

    На основании многолетней практики я пришел к выводу, что преступники наживают врагов значительно легче, чем обычные люди, и что эти враги, в силу самого образа их жизни, потенциально крайне опасны.

    — Шерлок Холмс · книга
20. «

    Почистить и затем покрыть лаком «Джоконду» то же самое, что раздеть самую желанную во всем свете женщину. Да, вы будете желать ее, женщину, раздетую догола, но ощущение тайны, великой загадки, всегда исчезает вместе с последним предметом одежды. Восхищение, очарование отойдет в историю. С таким же успехом ее можно сжечь.

    Почистить и затем покрыть лаком «Джоконду» то же самое, что раздеть самую желанную во всем свете женщину. Да, вы будете желать ее, женщину, раздетую догола, но ощущение тайны, великой загадки, всегда исчезает вместе с последним предметом одежды. Восхищение, очарование отойдет в историю. С таким же успехом ее можно сжечь.

    — Месть Мориарти · книга