Топ-450 цитат Джона Фаулза

Ниже 450 цитат Джона Фаулза — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Бедняжке пришлось пройти через страдания, известные с незапамятных времён единственному ребенку в семье – тяжёлый, давящий балдахин родительской заботы.

   Бедняжке пришлось пройти через страдания, известные с незапамятных времён единственному ребенку в семье – тяжёлый, давящий балдахин родительской заботы.

   — Любовница французского лейтенанта · книга
2. «

   Их руки встретились, и он привлек ее к себе. Они не поцеловались. Они были не в силах. Можно ли целых двадцать лет безжалостно держать взаперти здоровый половой инстинкт, а когда двери тюрьмы распахнулись, удивляться, что арестант разразился рыданиями?

   Их руки встретились, и он привлек ее к себе. Они не поцеловались. Они были не в силах. Можно ли целых двадцать лет безжалостно держать взаперти здоровый половой инстинкт, а когда двери тюрьмы распахнулись, удивляться, что арестант разразился рыданиями?

   — Любовница французского лейтенанта · книга
3. «

   Она как безопасная бритва: её легко сломать, но ею и легко пораниться.

   Она как безопасная бритва: её легко сломать, но ею и легко пораниться.

   — Волхв · книга
4. «

   Будто если ты чего-нибудь терпеть не можешь, оно перестает на тебя влиять.

   Будто если ты чего-нибудь терпеть не можешь, оно перестает на тебя влиять.

   — Коллекционер · книга
5. «

   Все это случилось так давно, что люди тогда не умели считать. Ты можешь себе это представить? Даже король умел считать только до двадцати. А детей у них было двадцать три. Ну, они пересчитали их до двадцати, а дальше на глазок.

   Все это случилось так давно, что люди тогда не умели считать. Ты можешь себе это представить? Даже король умел считать только до двадцати. А детей у них было двадцать три. Ну, они пересчитали их до двадцати, а дальше на глазок.

   — Туча · книга
6. «

   Были минуты, я верил, что забуду о ней. Но забыть — это ведь от тебя не зависит, это выходит само собой. Только у меня не вышло.

   Были минуты, я верил, что забуду о ней. Но забыть — это ведь от тебя не зависит, это выходит само собой. Только у меня не вышло.

   — Коллекционер · книга
7. «

   Мисс Вудраф, безнравственность всегда была мне отвратительна. Но еще более отвратительна мне нравственность, не знающая снисхождения.

   Мисс Вудраф, безнравственность всегда была мне отвратительна. Но еще более отвратительна мне нравственность, не знающая снисхождения.

   — Чарльз Смитсон · книга
8. «

   Одни зависят от людей, не понимая этого; другие сознательно ставят людей в зависимость от себя. Первые — винтики, шестеренки, вторые — механики, шоферы.

   Одни зависят от людей, не понимая этого; другие сознательно ставят людей в зависимость от себя. Первые — винтики, шестеренки, вторые — механики, шоферы.

   — Волхв · книга
9. «

   У вас обоих один соперник — я сама. Я не хочу выходить замуж. И первая причина — мое прошлое. Оно приучило меня к одиночеству. Раньше я тяготилась им; мне представлялось, что хуже одиночества ничего нет. Теперь я живу в таком мире, где избежать одиночества легче легкого. И я поняла, как я им дорожу. Я не хочу ни с кем делить свою жизнь. Я хочу оставаться самой собою, не приноравливаясь к тому, чего неизбежно будет ожидать от меня даже самый добросердечный, самый снисходительный супруг.

   У вас обоих один соперник — я сама. Я не хочу выходить замуж. И первая причина — мое прошлое. Оно приучило меня к одиночеству. Раньше я тяготилась им; мне представлялось, что хуже одиночества ничего нет. Теперь я живу в таком мире, где избежать одиночества легче легкого. И я поняла, как я им дорожу. Я не хочу ни с кем делить свою жизнь. Я хочу оставаться самой собою, не приноравливаясь к тому, чего неизбежно будет ожидать от меня даже самый добросердечный, самый снисходительный супруг.

   — Любовница французского лейтенанта · книга
10. «

    Все достойные и честные обязанности скучны. Но кому-то же надо их выполнять.

    Все достойные и честные обязанности скучны. Но кому-то же надо их выполнять.

    — Волхв · книга
11. «

    ...пока большинство не станет достаточно образованным, чтобы избавиться от ложного представления о своей неполноценности, а меньшинство – от столь же ложного представления о том, что биологическое превосходство есть норма существования, а не норма ответственности, чем оно в действительности является, нам никогда не придется жить в более справедливом и счастливом мире.

    ...пока большинство не станет достаточно образованным, чтобы избавиться от ложного представления о своей неполноценности, а меньшинство – от столь же ложного представления о том, что биологическое превосходство есть норма существования, а не норма ответственности, чем оно в действительности является, нам никогда не придется жить в более справедливом и счастливом мире.

    — Коллекционер · книга
12. «

    Он отчаянно старается мне угодить. Но, видимо, такими и бывают сошедшие с ума. Они же не во всем сумасшедшие, как и все нормальные люди, и, должно быть, сами чувствуют какое-то потрясение, если вдруг совершают что-то страшное.

    Он отчаянно старается мне угодить. Но, видимо, такими и бывают сошедшие с ума. Они же не во всем сумасшедшие, как и все нормальные люди, и, должно быть, сами чувствуют какое-то потрясение, если вдруг совершают что-то страшное.

    — Миранда Грей · книга
13. «

    С черным циклопьим буркалом во лбу, увитый белыми лентами и розочками — в таком виде кто угодно покажется идиотом.

    С черным циклопьим буркалом во лбу, увитый белыми лентами и розочками — в таком виде кто угодно покажется идиотом.

    — Николас Эрфе · книга
14. «

    Дилетанты не просто могут позволить себе совать нос куда угодно, — они просто обязаны совать нос куда угодно, и к чертям всех ученых тупиц, которые пытаются упрятать их в какой-нибудь тесный каменный мешок.

    Дилетанты не просто могут позволить себе совать нос куда угодно, — они просто обязаны совать нос куда угодно, и к чертям всех ученых тупиц, которые пытаются упрятать их в какой-нибудь тесный каменный мешок.

    — Любовница французского лейтенанта · книга
15. «

    Одна его половинка желала того, что лучше всего устроило бы его предположительно независимую личность — эффективной поломки жизни, основанной на притворстве, — а вторая предпочла бы, чтобы все продолжалось как прежде.

    Одна его половинка желала того, что лучше всего устроило бы его предположительно независимую личность — эффективной поломки жизни, основанной на притворстве, — а вторая предпочла бы, чтобы все продолжалось как прежде.

    — Энигма · книга
16. «

    По-моему, когда отношения надежны, люди прямолинейны друг с другом. Они знают, что это безопасно, что они не ступают по тонкому льду.

    По-моему, когда отношения надежны, люди прямолинейны друг с другом. Они знают, что это безопасно, что они не ступают по тонкому льду.

    — Башня из чёрного дерева · книга
17. «

    Но, как бы хорошо вы ни научились выражать личность в линии и цвете, ничего не получится, если личность эту незачем выражать.

    Но, как бы хорошо вы ни научились выражать личность в линии и цвете, ничего не получится, если личность эту незачем выражать.

    — Коллекционер · книга
18. «

    Он сказал: не может быть мира меж людьми ни на том, ни на этом берегу. Только в реке меж берегами. — Там, где мы жить не можем.

    Он сказал: не может быть мира меж людьми ни на том, ни на этом берегу. Только в реке меж берегами. — Там, где мы жить не можем.

    — Дэниел Мартин · книга
19. «

    Я только что написал письмо Алисон, но уже мнилось, что она далеко — не во времени или пространстве, а в ином измерении, у которого нет имени. Может — в реальности?

    Я только что написал письмо Алисон, но уже мнилось, что она далеко — не во времени или пространстве, а в ином измерении, у которого нет имени. Может — в реальности?

    — Волхв · книга
20. «

    Вот чего она никогда не понимала, это что для меня самое важное было иметь ее при себе. При себе иметь — и все, этого мне было довольно. И ничего больше не надо было. Просто хотел при себе ее иметь и чтоб все волнения наконец кончились, чтоб все было спокойно.

    Вот чего она никогда не понимала, это что для меня самое важное было иметь ее при себе. При себе иметь — и все, этого мне было довольно. И ничего больше не надо было. Просто хотел при себе ее иметь и чтоб все волнения наконец кончились, чтоб все было спокойно.

    — Коллекционер · книга