115 цитат Джона Голсуорси — читать онлайн

Подборка из 115 цитат Джона Голсуорси: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Старики могут всей душой любить, хотя понимают тщетность своих чувств, и поэтому на них можно не сердиться. И все-таки нам доставляет удовольствие быть полезным юности и красоте; это согревает наши души.

   Старики могут всей душой любить, хотя понимают тщетность своих чувств, и поэтому на них можно не сердиться. И все-таки нам доставляет удовольствие быть полезным юности и красоте; это согревает наши души.

   — Мосье Арно · книга
2. «

   У добрых христиан есть только один недостаток: они вовсе не христиане!

   У добрых христиан есть только один недостаток: они вовсе не христиане!

   — Мод · книга
3. «

   Туман всё превращает в тени и самая ничтожная тень — он сам, не практичный политик, близко принимающий к сердцу свою деятельность. Раз. Два. Большой Бен. Сколько сердец заставил он вздрогнуть, сколько снов нарушил своим мерным боем. Быть верхоглядом, как все? И предоставить стране спокойно сосать серебряную ложку.

   Туман всё превращает в тени и самая ничтожная тень — он сам, не практичный политик, близко принимающий к сердцу свою деятельность. Раз. Два. Большой Бен. Сколько сердец заставил он вздрогнуть, сколько снов нарушил своим мерным боем. Быть верхоглядом, как все? И предоставить стране спокойно сосать серебряную ложку.

   — Майкл Монд · книга
4. «

   Требовать любви, приставая с ножом к горлу, — это ли не верх вульгарности и тупости?

   Требовать любви, приставая с ножом к горлу, — это ли не верх вульгарности и тупости?

   — Сильнее смерти · книга
5. «

   Люди слишком многого ждут от жизни; им неинтересно просто жить.

   Люди слишком многого ждут от жизни; им неинтересно просто жить.

   — Сомс · книга
6. «

   У каждого из нас внутри нечто вроде метронома — такой поразительный, самодействующий инструмент, самый тонкий механизм на свете. Люди зовут его совестью; он определяет ритм нашего сердца.

   У каждого из нас внутри нечто вроде метронома — такой поразительный, самодействующий инструмент, самый тонкий механизм на свете. Люди зовут его совестью; он определяет ритм нашего сердца.

   — Фриленды · книга
7. «

   Так много жизни, так много людей — и ни одной души, которая могла бы помочь!

   Так много жизни, так много людей — и ни одной души, которая могла бы помочь!

   — Джип · книга
8. «

   Дни рождений, как и дни рождества, сотворены для разочарований. Всегда это притворное, заранее расписанное веселье — всегда это дуло к виску: «Веселись, кому говорят!»

   Дни рождений, как и дни рождества, сотворены для разочарований. Всегда это притворное, заранее расписанное веселье — всегда это дуло к виску: «Веселись, кому говорят!»

   — Темный цветок · книга
9. «

   Стоит только жизни прекратиться, как она снова возникает в каком-нибудь другом образе.

   Стоит только жизни прекратиться, как она снова возникает в каком-нибудь другом образе.

   — Лебединая песня · книга
10. «

    Русский характер — это непрестанные приливы и отливы, и чисто русское словечко: «Ничего!» — хорошо выражает фатализм этих нескончаемых колебаний.

    Русский характер — это непрестанные приливы и отливы, и чисто русское словечко: «Ничего!» — хорошо выражает фатализм этих нескончаемых колебаний.
11. «

    Быть может, небо на самом деле — это поросший белыми цветами луг; и там гуляет Бог и срывает звезды...

    Быть может, небо на самом деле — это поросший белыми цветами луг; и там гуляет Бог и срывает звезды...

    — Темный цветок · книга
12. «

    Государство — то же дерево: можно за ним ухаживать, но нельзя выкапывать его из земли, чтобы осмотреть корни.

    Государство — то же дерево: можно за ним ухаживать, но нельзя выкапывать его из земли, чтобы осмотреть корни.

    — Конец главы · книга
13. «

    Надо ли определять для себя, что такое Бог? Я считаю, не надо. С меня хватает сознания того, что в нас живет инстинктивная тяга к совершенству, которую, надеюсь мы будем ощущать и на смертном одре; какое-то чувство чести, запрещающее опускать руки и отчаиваться. Вот и все, что у меня есть, но, пожалуй, мне большего и не нужно.

    Надо ли определять для себя, что такое Бог? Я считаю, не надо. С меня хватает сознания того, что в нас живет инстинктивная тяга к совершенству, которую, надеюсь мы будем ощущать и на смертном одре; какое-то чувство чести, запрещающее опускать руки и отчаиваться. Вот и все, что у меня есть, но, пожалуй, мне большего и не нужно.

    — Фриленды · книга
14. «

    Как глубоко можно любить — и как бесследно это проходит!

    Как глубоко можно любить — и как бесследно это проходит!

    — Сага о Форсайтах · книга
15. «

    Я всегда говорю, что у англичан есть одна великолепная черта: они твердо стоят на земле. Вы можете сбить англичанина с ног, но не успеете и глазом моргнуть, как он уже снова твердо стоит на земле...

    Я всегда говорю, что у англичан есть одна великолепная черта: они твердо стоят на земле. Вы можете сбить англичанина с ног, но не успеете и глазом моргнуть, как он уже снова твердо стоит на земле...

    — Мэр · книга
16. «

    Мысленно она всегда ставит рядом с глаголом «иметь» местоимение «я».

    Мысленно она всегда ставит рядом с глаголом «иметь» местоимение «я».

    — Современная комедия · книга
17. «

    Никаких компромиссов, никакой неуверенности – не бродить по жизни, раздумывая, в чем её смысл и стоит ли вообще существовать, — нет, просто жить — ради того, чтобы жить!

    Никаких компромиссов, никакой неуверенности – не бродить по жизни, раздумывая, в чем её смысл и стоит ли вообще существовать, — нет, просто жить — ради того, чтобы жить!

    — Сага о Форсайтах · книга
18. «

    Если вы не думаете о будущем, у вас его и не будет.

    Если вы не думаете о будущем, у вас его и не будет.
19. «

    Любовь! Неужели она всегда так отвратительна и трагична? Налетает, захватывает и уносится прочь. Или толкает одного к другому и тут же отрывает друг от друга. Неужели никогда не бывает так, чтобы двое, которые рвутся друг к другу, слились в тесном объятии и навсегда остались единым целым?

    Любовь! Неужели она всегда так отвратительна и трагична? Налетает, захватывает и уносится прочь. Или толкает одного к другому и тут же отрывает друг от друга. Неужели никогда не бывает так, чтобы двое, которые рвутся друг к другу, слились в тесном объятии и навсегда остались единым целым?

    — Джип · книга
20. «

    Смерть чем плоха? Уходишь, а то, что любил, остаётся.

    Смерть чем плоха? Уходишь, а то, что любил, остаётся.

    — Сага о Форсайтах · книга