54 афоризмов Джона Голсуорси

Подборка из 54 цитаты Джона Голсуорси: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   С ним трудно жить, но его трудно и ненавидеть! Он так податлив, а ненависть можно испытывать только к сильным людям.

   С ним трудно жить, но его трудно и ненавидеть! Он так податлив, а ненависть можно испытывать только к сильным людям.

   — Сильнее смерти · книга
2. «

   Дни рождений, как и дни рождества, сотворены для разочарований. Всегда это притворное, заранее расписанное веселье — всегда это дуло к виску: «Веселись, кому говорят!»

   Дни рождений, как и дни рождества, сотворены для разочарований. Всегда это притворное, заранее расписанное веселье — всегда это дуло к виску: «Веселись, кому говорят!»

   — Темный цветок · книга
3. «

   Просто удовольствие угощать дорогим вином молодую женщину, которая так хороша собой, так умеет одеться, так прекрасно держится, в которой столько благородства — просто удовольствие беседовать с ней.

   Просто удовольствие угощать дорогим вином молодую женщину, которая так хороша собой, так умеет одеться, так прекрасно держится, в которой столько благородства — просто удовольствие беседовать с ней.

   — Сага о Форсайтах · книга
4. «

   Женщине вечно нужна душа мужчины, ребенка, собаки. Мужчины довольствуются телом.

   Женщине вечно нужна душа мужчины, ребенка, собаки. Мужчины довольствуются телом.

   — Сага о Форсайтах · книга
5. «

   Любовь! Не приближайся ко мне!

   Любовь! Не приближайся ко мне!

   — Джип · книга
6. «

   Надо ли определять для себя, что такое Бог? Я считаю, не надо. С меня хватает сознания того, что в нас живет инстинктивная тяга к совершенству, которую, надеюсь мы будем ощущать и на смертном одре; какое-то чувство чести, запрещающее опускать руки и отчаиваться. Вот и все, что у меня есть, но, пожалуй, мне большего и не нужно.

   Надо ли определять для себя, что такое Бог? Я считаю, не надо. С меня хватает сознания того, что в нас живет инстинктивная тяга к совершенству, которую, надеюсь мы будем ощущать и на смертном одре; какое-то чувство чести, запрещающее опускать руки и отчаиваться. Вот и все, что у меня есть, но, пожалуй, мне большего и не нужно.

   — Фриленды · книга
7. «

   Я всегда говорю, что у англичан есть одна великолепная черта: они твердо стоят на земле. Вы можете сбить англичанина с ног, но не успеете и глазом моргнуть, как он уже снова твердо стоит на земле...

   Я всегда говорю, что у англичан есть одна великолепная черта: они твердо стоят на земле. Вы можете сбить англичанина с ног, но не успеете и глазом моргнуть, как он уже снова твердо стоит на земле...

   — Мэр · книга
8. «

   Любовь! Неужели она всегда так отвратительна и трагична? Налетает, захватывает и уносится прочь. Или толкает одного к другому и тут же отрывает друг от друга. Неужели никогда не бывает так, чтобы двое, которые рвутся друг к другу, слились в тесном объятии и навсегда остались единым целым?

   Любовь! Неужели она всегда так отвратительна и трагична? Налетает, захватывает и уносится прочь. Или толкает одного к другому и тут же отрывает друг от друга. Неужели никогда не бывает так, чтобы двое, которые рвутся друг к другу, слились в тесном объятии и навсегда остались единым целым?

   — Джип · книга
9. «

   Сердце ещё заведет тебя в дебри! Можно положить сердце в пакет, завязать его бечевкой, запечатать сургучом, бросить в ящик и запереть его! А завтра оно как ни в чем не бывало очутится на свободе и будет плясать на этом твоем пакете.

   Сердце ещё заведет тебя в дебри! Можно положить сердце в пакет, завязать его бечевкой, запечатать сургучом, бросить в ящик и запереть его! А завтра оно как ни в чем не бывало очутится на свободе и будет плясать на этом твоем пакете.

   — Сильнее смерти · книга
10. «

    Любовь меняет все, она переполняет весь мир и создает его заново. Любовь — это солнце нашего духа и ветер. Но иногда и дождь...

    Любовь меняет все, она переполняет весь мир и создает его заново. Любовь — это солнце нашего духа и ветер. Но иногда и дождь...

    — Фриленды · книга
11. «

    Я не люблю претензий на превосходство, в которое не верю.

    Я не люблю претензий на превосходство, в которое не верю.

    — Девушка ждет · книга
12. «

    Чем больше людей будет против неё, тем больше я буду её любить.

    Чем больше людей будет против неё, тем больше я буду её любить.

    — Брайан Саммерхэй · книга
13. «

    Женщины, которые любят, слишком много страдают.

    Женщины, которые любят, слишком много страдают.

    — Джип · книга
14. «

    Кто струсил раз, струсит и в другой.

    Кто струсил раз, струсит и в другой.
15. «

    Такова уж была ее натура: она способна была пассивно терпеть, пока что-то в ней не сломается, а после этого — конец!

    Такова уж была ее натура: она способна была пассивно терпеть, пока что-то в ней не сломается, а после этого — конец!

    — Сильнее смерти · книга
16. «

    Душа, а не тело хранит верность!

    Душа, а не тело хранит верность!

    — Сильнее смерти · книга
17. «

    Облачко, не больше ладони, может разрастись и сделать хмурым самый ясный день.

    Облачко, не больше ладони, может разрастись и сделать хмурым самый ясный день.

    — Сильнее смерти · книга
18. «

    Она никогда не спрашивала, где он бывает, с кем встречается. Но иногда она задавала себе вопрос: любит ли он её так, как любил раньше? Такая ли его любовь, как её — страстная, обожающая, заботливая, самоотверженная, отдающая себя целиком? Но в душе она требовала взамен такой же любви — ибо как может гордая женщина любить человека, который её не любит?

    Она никогда не спрашивала, где он бывает, с кем встречается. Но иногда она задавала себе вопрос: любит ли он её так, как любил раньше? Такая ли его любовь, как её — страстная, обожающая, заботливая, самоотверженная, отдающая себя целиком? Но в душе она требовала взамен такой же любви — ибо как может гордая женщина любить человека, который её не любит?

    — Сильнее смерти · книга
19. «

    Когда мы убеждаем других в своих совершенствах и необыкновенном благородстве поступков, мы производим весьма прискорбное впечатление.

    Когда мы убеждаем других в своих совершенствах и необыкновенном благородстве поступков, мы производим весьма прискорбное впечатление.
20. «

    Разве человеческая жизнь — а она ведь такая хрупкая, сохранилась бы вопреки всем нашим бедам и тяготам, если бы жить на свете не стоило?

    Разве человеческая жизнь — а она ведь такая хрупкая, сохранилась бы вопреки всем нашим бедам и тяготам, если бы жить на свете не стоило?