221 цитат Джона Грина, которые цепляют

Ниже 221 цитата Джона Грина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я была сама себе противна. Омерзительна. Но не могла от себя отстраниться, потому что застряла внутри.

   Я была сама себе противна. Омерзительна. Но не могла от себя отстраниться, потому что застряла внутри.

   — Аза Холмс · книга
2. «

   ... Ты не понимаешь, кого любишь. Ты любишь ту, которая тебя смешит, смотрит с тобой порнушку, с кем можно выпить вина. А плаксивую стервозную психичку ты не любишь.

   ... Ты не понимаешь, кого любишь. Ты любишь ту, которая тебя смешит, смотрит с тобой порнушку, с кем можно выпить вина. А плаксивую стервозную психичку ты не любишь.

   — Аляска Янг · книга
3. «

   Я начал с конца, и без особого труда отыскал предсмертное высказывание. Когда его взяли в плен боливийцы, Че Гевара сказал: «Ну, стреляй, трус. Всего лишь человека убьешь».

   Я начал с конца, и без особого труда отыскал предсмертное высказывание. Когда его взяли в плен боливийцы, Че Гевара сказал: «Ну, стреляй, трус. Всего лишь человека убьешь».

   — Толстячок Майлз Холтер · книга
4. «

   Риск есть всегда: все идет так хорошо и хорошо, а потом становится неловко. Все сразу: она замечает, что ты на нее смотришь, и больше не желает с тобой шутить, чтобы ты не подумал, будто она флиртует, потому что не хочет, чтобы ты вообразил, будто ей нравишься. Это просто катастрофа, когда кто-то начинает подтачивать стену, разделяющую дружбу и поцелуи. И когда такая стена рушится, у истории может быть счастливая середина — ой, посмотрите-ка, стена рухнула, я увидел в тебе девчонку, а ты во мне — парня, и теперь мы поиграем в веселую игру под названием «А можно я положу вот сюда руку, а сюда, а сюда?». И иногда все это так здорово, что кажется, продлится вечно. Но середина — это не конец.

   Риск есть всегда: все идет так хорошо и хорошо, а потом становится неловко. Все сразу: она замечает, что ты на нее смотришь, и больше не желает с тобой шутить, чтобы ты не подумал, будто она флиртует, потому что не хочет, чтобы ты вообразил, будто ей нравишься. Это просто катастрофа, когда кто-то начинает подтачивать стену, разделяющую дружбу и поцелуи. И когда такая стена рушится, у истории может быть счастливая середина — ой, посмотрите-ка, стена рухнула, я увидел в тебе девчонку, а ты во мне — парня, и теперь мы поиграем в веселую игру под названием «А можно я положу вот сюда руку, а сюда, а сюда?». И иногда все это так здорово, что кажется, продлится вечно. Но середина — это не конец.

   — Рождественская пурга · книга
5. «

   Её основная причина жить и моя основная причина жить тесно переплетаются между собой.

   Её основная причина жить и моя основная причина жить тесно переплетаются между собой.

   — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
6. «

   Обычно я об этом забывала, но беспощадная правда в следующем: родители, может, и счастливы, что я у них есть, но я — альфа и омега их страданий.

   Обычно я об этом забывала, но беспощадная правда в следующем: родители, может, и счастливы, что я у них есть, но я — альфа и омега их страданий.

   — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
7. «

   ... Он ненавидел из принципа, а принципиальная ненависть куда как сильнее ненависти типа «пацаны, зря вы обмотали меня скотчем и бросили в озеро».

   ... Он ненавидел из принципа, а принципиальная ненависть куда как сильнее ненависти типа «пацаны, зря вы обмотали меня скотчем и бросили в озеро».

   — Полковник · книга
8. «

   ... На удачу рассчитывают только обсосы.

   ... На удачу рассчитывают только обсосы.

   — Аляска Янг · книга
9. «

   — Ладно. Анаграммы — раз. А все-таки другие таланты у тебя есть? — спросила Катерина, и Колин, собрав в кучку все свое мужество, сказал: — Ну, еще я неплохо целуюсь.

   — Ладно. Анаграммы — раз. А все-таки другие таланты у тебя есть? — спросила Катерина, и Колин, собрав в кучку все свое мужество, сказал: — Ну, еще я неплохо целуюсь.

   — Катерина XIX · книга
10. «

    Ты иногда ведешь себя как настоящий чудак на букву «м».

    Ты иногда ведешь себя как настоящий чудак на букву «м».

    — Квентин · книга
11. «

    Человек становится другим, когда видишь его крупным планом, когда чувствуешь его запах, понимаешь?

    Человек становится другим, когда видишь его крупным планом, когда чувствуешь его запах, понимаешь?

    — Бумажные города · книга
12. «

    Как сильно ни отталкивайся и как высоко ни взлетай, а выше головы не прыгнешь!

    Как сильно ни отталкивайся и как высоко ни взлетай, а выше головы не прыгнешь!

    — Виноваты звезды · книга
13. «

    Следы, которые чаще всего оставляют люди, — это шрамы.

    Следы, которые чаще всего оставляют люди, — это шрамы.

    — Виноваты звезды · книга
14. «

    Я отлично умела быть ребенком, но совсем не справлялась с ролью того, кем стала сейчас.

    Я отлично умела быть ребенком, но совсем не справлялась с ролью того, кем стала сейчас.

    — Аза Холмс · книга
15. «

    Я думала о слове «сила» и обо всем непосильном, с чем хватает сил справиться.

    Я думала о слове «сила» и обо всем непосильном, с чем хватает сил справиться.

    — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
16. «

    Господь накажет негодяев. А пока у него руки не дошли, накажем мы.

    Господь накажет негодяев. А пока у него руки не дошли, накажем мы.

    — Полковник · книга
17. «

    Мои мама с папой — психотерапевты, так что у меня, по определению, проблем психологических нет.

    Мои мама с папой — психотерапевты, так что у меня, по определению, проблем психологических нет.

    — Квентин «Кью» Джейкобсен · книга
18. «

    После того как Аляски не стало, я не думал о том, как она пахнет. Но когда Полковник открыл дверь, в нос ударил этот аромат: мокрой земли, травы, табачного дыма, а над всем этим — нотки ванильного молочка для тела. Она снова заполонила мое настоящее, и только из чувства такта я не сунул голову в ее переполненный бак с грязным бельем, стоявший у комода. Все было точно так, как я помнил: сотни книг стопками стоят вдоль стен, смятое светло-лиловое одеяло валяется в ногах кровати, шаткая башня книг и на маленьком столике, свеча-вулкан торчит из-под кровати. Все выглядело так, как я и ожидал, но запах, который, несомненно, принадлежал самой Аляске, поверг меня в шок. Я остановился посреди комнаты, закрыл глаза и медленно вдыхал через нос: ваниль, нескошенная осенняя трава, — но с каждым медленным вдохом аромат становился слабее, поскольку я к нему привыкал, и вскоре Аляска снова исчезла.

    После того как Аляски не стало, я не думал о том, как она пахнет. Но когда Полковник открыл дверь, в нос ударил этот аромат: мокрой земли, травы, табачного дыма, а над всем этим — нотки ванильного молочка для тела. Она снова заполонила мое настоящее, и только из чувства такта я не сунул голову в ее переполненный бак с грязным бельем, стоявший у комода. Все было точно так, как я помнил: сотни книг стопками стоят вдоль стен, смятое светло-лиловое одеяло валяется в ногах кровати, шаткая башня книг и на маленьком столике, свеча-вулкан торчит из-под кровати. Все выглядело так, как я и ожидал, но запах, который, несомненно, принадлежал самой Аляске, поверг меня в шок. Я остановился посреди комнаты, закрыл глаза и медленно вдыхал через нос: ваниль, нескошенная осенняя трава, — но с каждым медленным вдохом аромат становился слабее, поскольку я к нему привыкал, и вскоре Аляска снова исчезла.

    — В поисках Аляски · книга
19. «

    — Мама, — сказала я, — тебе не обязательно было со мной сидеть! Она пожала плечами: — Мне так захотелось. Я люблю смотреть, как ты спишь. — Сказал Эдвард Каллен, — добавила я.

    — Мама, — сказала я, — тебе не обязательно было со мной сидеть! Она пожала плечами: — Мне так захотелось. Я люблю смотреть, как ты спишь. — Сказал Эдвард Каллен, — добавила я.

    — Виноваты звезды · книга
20. «

    «Ты чувствуешь себя угрозой для себя?» Но где угроза, а где — я сама? Я не могла утверждать, что я — не угроза, однако не понимала, для кого или чего. Абстрактность размыла местоимения и дополнения в этой фразе, нелингвистическая воронка засасывала слова.

    «Ты чувствуешь себя угрозой для себя?» Но где угроза, а где — я сама? Я не могла утверждать, что я — не угроза, однако не понимала, для кого или чего. Абстрактность размыла местоимения и дополнения в этой фразе, нелингвистическая воронка засасывала слова.

    — Аза Холмс · книга