81 цитата Джона Грина — коротко и по делу

Ниже 81 цитата Джона Грина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Следы, которые чаще всего оставляют люди, — это шрамы.

   Следы, которые чаще всего оставляют люди, — это шрамы.

   — Виноваты звезды · книга
2. «

   — Нет, не понимаешь, — возражает Марго, и она права: она все видит по моему лицу. До меня доходит, что я не могу стать ею, а она не может быть мной. Допустим, у Уитмена был такой дар, но у меня его нет. Мне приходится спрашивать у раненого, где болит, потому что я сам не могу стать этим раненым. Единственный раненый человек, которым я могу быть, это я сам.

   — Нет, не понимаешь, — возражает Марго, и она права: она все видит по моему лицу. До меня доходит, что я не могу стать ею, а она не может быть мной. Допустим, у Уитмена был такой дар, но у меня его нет. Мне приходится спрашивать у раненого, где болит, потому что я сам не могу стать этим раненым. Единственный раненый человек, которым я могу быть, это я сам.

   — Квентин «Кью» Джейкобсен · книга
3. «

   Боль хочет, чтобы ее чувствовали.

   Боль хочет, чтобы ее чувствовали.

   — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
4. «

   Всему, что возникает, суждено исчезнуть.

   Всему, что возникает, суждено исчезнуть.

   — Толстячок Майлз Холтер · книга
5. «

   Я целовала парней, которых не боялась потерять, и после этого мне хочется только одного — такого поцелуя, когда на кону стоит всё...

   Я целовала парней, которых не боялась потерять, и после этого мне хочется только одного — такого поцелуя, когда на кону стоит всё...

   — Энджи · книга
6. «

   Боль как ткань: чем она сильнее, тем больше ценится.

   Боль как ткань: чем она сильнее, тем больше ценится.

   — Виноваты звезды · книга
7. «

   Иногда человек на самом деле может оказаться вовсе не таким, каким ты его себе представляешь.

   Иногда человек на самом деле может оказаться вовсе не таким, каким ты его себе представляешь.

   — Бен · книга
8. «

   В детстве я не читала серийную литературу, и жить в бесконечном вымысле оказалось интересно.

   В детстве я не читала серийную литературу, и жить в бесконечном вымысле оказалось интересно.

   — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
9. «

   Я читал, что сказали перед смертью многие. А что сказала она — не узнаю никогда.

   Я читал, что сказали перед смертью многие. А что сказала она — не узнаю никогда.

   — Толстячок Майлз Холтер · книга
10. «

    Человек, который строит предположения о жизни другого, раскрывается больше, чем тот, про которого эти предположения строят.

    Человек, который строит предположения о жизни другого, раскрывается больше, чем тот, про которого эти предположения строят.

    — Марго Рот Шпигельман · книга
11. «

    Есть такой закон, согласно которому родители не должны хоронить своих детей. Кто-то должен бы следить за его исполнением…

    Есть такой закон, согласно которому родители не должны хоронить своих детей. Кто-то должен бы следить за его исполнением…

    — доктор Хайд · книга
12. «

    Вот о чем мой страх: я утратил нечто важное, и я не могу обрести это снова, хотя оно мне очень нужно. Это все равно как если потеряешь очки, пойдешь в оптику, а тебе там скажут — во всем свете очков больше нет, придется тебе как-то жить без них.

    Вот о чем мой страх: я утратил нечто важное, и я не могу обрести это снова, хотя оно мне очень нужно. Это все равно как если потеряешь очки, пойдешь в оптику, а тебе там скажут — во всем свете очков больше нет, придется тебе как-то жить без них.

    — Толстячок Майлз Холтер · книга
13. «

    Вот что мать действительно умеет, так это раздуть любой повод для праздника. Сегодня День Дерева! Давайте обнимать деревья и есть торт! Колумб завез индейцам оспу, устроим пикник в честь этого события!

    Вот что мать действительно умеет, так это раздуть любой повод для праздника. Сегодня День Дерева! Давайте обнимать деревья и есть торт! Колумб завез индейцам оспу, устроим пикник в честь этого события!

    — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
14. «

    — Значит, пару дней ты проспала, — начала Элисон. — Хм, что же ты пропустила... Знаменитости принимали наркотики, политики ссорились, другие знаменитости надевали бикини, обнажившие несовершенство их тел. Одни команды выиграли матчи, другие проиграли. — Я улыбнулась. — Нельзя так просто от всего исчезать, Хейзел. Ты много пропускаешь.

    — Значит, пару дней ты проспала, — начала Элисон. — Хм, что же ты пропустила... Знаменитости принимали наркотики, политики ссорились, другие знаменитости надевали бикини, обнажившие несовершенство их тел. Одни команды выиграли матчи, другие проиграли. — Я улыбнулась. — Нельзя так просто от всего исчезать, Хейзел. Ты много пропускаешь.

    — Виноваты звезды · книга
15. «

    Рождается человек водонепроницаемым цельным судном. А потом происходит всякая ерунда: нас бросают, или не могут полюбить, или не понимают, а мы не понимаем их, и мы теряем, подводим, обижаем друг друга. И наше судно дает трещины. И да, когда появляется первая трещина, конец становится неизбежным... Но между тем моментом, как появляется трещина, и тем, когда судно затонет, есть время. И только в это время у нас есть шанс увидеть друг друга, потому что посмотреть за пределы себя удается только через эти трещины, заглянуть вглубь другого — тоже. Когда мы начали смотреть друг другу прямо в глаза? Только когда ты заметила мои трещины, а я — твои. А до этого мы видели лишь вымышленные образы друг друга — это как я смотрел на твое окно, завешенное жалюзи, но не видел, что внутри. А когда появляется трещина, внутрь попадает свет. И свет также выходит наружу.

    Рождается человек водонепроницаемым цельным судном. А потом происходит всякая ерунда: нас бросают, или не могут полюбить, или не понимают, а мы не понимаем их, и мы теряем, подводим, обижаем друг друга. И наше судно дает трещины. И да, когда появляется первая трещина, конец становится неизбежным... Но между тем моментом, как появляется трещина, и тем, когда судно затонет, есть время. И только в это время у нас есть шанс увидеть друг друга, потому что посмотреть за пределы себя удается только через эти трещины, заглянуть вглубь другого — тоже. Когда мы начали смотреть друг другу прямо в глаза? Только когда ты заметила мои трещины, а я — твои. А до этого мы видели лишь вымышленные образы друг друга — это как я смотрел на твое окно, завешенное жалюзи, но не видел, что внутри. А когда появляется трещина, внутрь попадает свет. И свет также выходит наружу.

    — Бумажные города · книга
16. «

    На футболке был принт знаменитой картины сюрреалиста Рене Магритта: он нарисовал курительную трубку и подписал курсивом: «C'est n'est pas une pipe» («Это не трубка»). — Не понимаю я этой футболки, — сказала мама. — Питер ван Хаутен поймёт, поверь. Он тысячу раз ссылается на Магритта в «Царском недуге». — Но это же трубка! — Нет, не трубка, — заметила я. — Это изображение трубки. Понимаешь? Любые изображения вещей имманентно абстрактны. Это очень тонко.

    На футболке был принт знаменитой картины сюрреалиста Рене Магритта: он нарисовал курительную трубку и подписал курсивом: «C'est n'est pas une pipe» («Это не трубка»). — Не понимаю я этой футболки, — сказала мама. — Питер ван Хаутен поймёт, поверь. Он тысячу раз ссылается на Магритта в «Царском недуге». — Но это же трубка! — Нет, не трубка, — заметила я. — Это изображение трубки. Понимаешь? Любые изображения вещей имманентно абстрактны. Это очень тонко.

    — Хейзел Грейс Ланкастер · книга
17. «

    Один из симптомов депрессии — это отсутствие интереса к активности.

    Один из симптомов депрессии — это отсутствие интереса к активности.

    — Виноваты звезды · книга
18. «

    Это самая основная из всех эмоций, какие испытывает человек, чувство, которое появилось еще до нашего рождения, до того, как возвели это здание, до того, как зародилась сама Земля. Именно этот страх выгнул рыбу из воды на сушу и заставил её отрастить легкие, этот страх говорит тебе: «Беги», этот страх заставляет нас хоронить мертвецов.

    Это самая основная из всех эмоций, какие испытывает человек, чувство, которое появилось еще до нашего рождения, до того, как возвели это здание, до того, как зародилась сама Земля. Именно этот страх выгнул рыбу из воды на сушу и заставил её отрастить легкие, этот страх говорит тебе: «Беги», этот страх заставляет нас хоронить мертвецов.

    — Бумажные города · книга
19. «

    Я, конечно, совру, если скажу, что стал курильщиком только ради того, чтобы ко мне не приставали комары. Я стал курильщиком, потому что, во-первых, я один сидел на качелях, и, во-вторых, у меня были под рукой сигареты, и, в-третьих, я подумал, что если все курят и не кашляют, то я тоже, черт возьми, так могу. Короче говоря, веских причин у меня не было. Так что да, давайте выберем в-четвертых: во всем виноваты насекомые.

    Я, конечно, совру, если скажу, что стал курильщиком только ради того, чтобы ко мне не приставали комары. Я стал курильщиком, потому что, во-первых, я один сидел на качелях, и, во-вторых, у меня были под рукой сигареты, и, в-третьих, я подумал, что если все курят и не кашляют, то я тоже, черт возьми, так могу. Короче говоря, веских причин у меня не было. Так что да, давайте выберем в-четвертых: во всем виноваты насекомые.

    — Толстячок Майлз Холтер · книга
20. «

    Если бы всякое несчастье, происходящее в этом мире, доводило меня до нервного срыва, я бы давно уже слетел с катушек.

    Если бы всякое несчастье, происходящее в этом мире, доводило меня до нервного срыва, я бы давно уже слетел с катушек.

    — Квентин «Кью» Джейкобсен · книга