146 фраз Джона Мильтона, которые запоминаются

Джон Мильтон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 146 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Но если ты касание телес, Что служит размножению людей, Считаешь величайшим из блаженств, Подумай, ведь с тобою наравне Им тварь последняя наделена И всякий скот, и не было б оно Всеобщим, если б содержалось в нем Хоть что-нибудь, достойное восторг В тебе зажечь, и душу подчинить.

   Но если ты касание телес, Что служит размножению людей, Считаешь величайшим из блаженств, Подумай, ведь с тобою наравне Им тварь последняя наделена И всякий скот, и не было б оно Всеобщим, если б содержалось в нем Хоть что-нибудь, достойное восторг В тебе зажечь, и душу подчинить.

   — Рафаил · книга
2. «

   Сколь ни был бы высок Мной выбранный, задуманный давно И поздно начатый, увы, рассказ, Я с ним управлюсь, если мне внушит Приличные реченья и слова Моя заоблачная опекунша, Которая, призыв мой упредив, Слетает доброхотно по ночам, С тех пор как дерзновенно приступил Я к песне героической моей.

   Сколь ни был бы высок Мной выбранный, задуманный давно И поздно начатый, увы, рассказ, Я с ним управлюсь, если мне внушит Приличные реченья и слова Моя заоблачная опекунша, Которая, призыв мой упредив, Слетает доброхотно по ночам, С тех пор как дерзновенно приступил Я к песне героической моей.

   — Потерянный рай · книга
3. «

   Не мечтай своим умом О сокровенных таинствах узнать, Которые невидимый наш Царь Всеведущий навечно схоронил Во мраке непроглядном, никого На Небе и Земле не допустив К познанью этих таинств.

   Не мечтай своим умом О сокровенных таинствах узнать, Которые невидимый наш Царь Всеведущий навечно схоронил Во мраке непроглядном, никого На Небе и Земле не допустив К познанью этих таинств.

   — Серафим Абдиил · книга
4. «

   Но кто б возмог Прошедшее вернуть и сделать вновь Былое небылым? Ни сам Господь Всемощный, ни судьба.

   Но кто б возмог Прошедшее вернуть и сделать вновь Былое небылым? Ни сам Господь Всемощный, ни судьба.

   — Адам · книга
5. «

   Дорогой ценой Купили мы познание Добра, С Добром одновременно Зло приняв.

   Дорогой ценой Купили мы познание Добра, С Добром одновременно Зло приняв.

   — Потерянный рай · книга
6. «

   Творец От человека скрыл свои пути И небо от Земли он отдалил, Дабы самонадеянность людей В предметах высочайших, для ума Людского недоступных, потерялась И не выгадывала б ничего.

   Творец От человека скрыл свои пути И небо от Земли он отдалил, Дабы самонадеянность людей В предметах высочайших, для ума Людского недоступных, потерялась И не выгадывала б ничего.

   — Рафаил · книга
7. «

   Знаньем овладел Ты полностью и не питай надежд На большее, хотя бы имена Всех звезд узнал и всех эфирных сил, Все тайны бездны, всё, что создала Природа, всё, что в Небе, на Земле, В морях и воздухе сотворено Всевышним.

   Знаньем овладел Ты полностью и не питай надежд На большее, хотя бы имена Всех звезд узнал и всех эфирных сил, Все тайны бездны, всё, что создала Природа, всё, что в Небе, на Земле, В морях и воздухе сотворено Всевышним.

   — Архангел Михаил · книга
8. «

   Что мудрость вовсе не заключена В глубоком понимании вещей Туманных, отвлеченных и от нас Далеких, но в познании того, Что повседневно видим пред собой, Все остальное — суета сует, Дым, сумасбродство дерзкое; от них Невежество родится, темнота, Незрелость рассуждений о делах Наиближайших.

   Что мудрость вовсе не заключена В глубоком понимании вещей Туманных, отвлеченных и от нас Далеких, но в познании того, Что повседневно видим пред собой, Все остальное — суета сует, Дым, сумасбродство дерзкое; от них Невежество родится, темнота, Незрелость рассуждений о делах Наиближайших.

   — Адам · книга
9. «

   Никак, Закон ты хочешь Богу предписать, Никак ты о свободе хочешь в спор С Творцом вступить, который сотворил Тебя, каков ты есть, и заодно Все воинство Небесное, предел Определив любого бытия?

   Никак, Закон ты хочешь Богу предписать, Никак ты о свободе хочешь в спор С Творцом вступить, который сотворил Тебя, каков ты есть, и заодно Все воинство Небесное, предел Определив любого бытия?

   — Серафим Абдиил · книга
10. «

    Научись Терпенью истинному; умеряй Веселье — страхом набожным, слезой Печали благочестивой и сноси Равно преуспеянье и беду Умеренно. Так жизнь ты проведешь Наиспокойней, смертный переход Свершить готовясь в надлежащий час.

    Научись Терпенью истинному; умеряй Веселье — страхом набожным, слезой Печали благочестивой и сноси Равно преуспеянье и беду Умеренно. Так жизнь ты проведешь Наиспокойней, смертный переход Свершить готовясь в надлежащий час.

    — Архангел Михаил · книга
11. «

    Так падший ангел говорил, скорбя, По виду чванясь, но на самом деле Отчаяньем глубоким истомленный...

    Так падший ангел говорил, скорбя, По виду чванясь, но на самом деле Отчаяньем глубоким истомленный...

    — Потерянный рай · книга
12. «

    О, как ты попран, жалкий род людской! Как низко пал! Зачем ты сохранен? Уж лучше б не рождался ты! Зачем Так отнимать дарованную жизнь? Зачем ее навязывать?

    О, как ты попран, жалкий род людской! Как низко пал! Зачем ты сохранен? Уж лучше б не рождался ты! Зачем Так отнимать дарованную жизнь? Зачем ее навязывать?

    — Адам · книга
13. «

    Он на облаках, Во славе Отчей, явленный с Небес, В последний раз на Землю низойдет, Чтоб в корне уничтожить Сатану И мир его растленный заодно. Тогда Вселенную испепелит Огнь пожирающий, дабы опять Из возгоревшегося вещества, Очищенного пламенем, Земля И Небо новые произошли.

    Он на облаках, Во славе Отчей, явленный с Небес, В последний раз на Землю низойдет, Чтоб в корне уничтожить Сатану И мир его растленный заодно. Тогда Вселенную испепелит Огнь пожирающий, дабы опять Из возгоревшегося вещества, Очищенного пламенем, Земля И Небо новые произошли.

    — Архангел Михаил · книга
14. «

    Он мчится, средь вселенской тишины (От центра или к центру, вверх иль вниз, Вширь или вдоль, — определить нельзя).

    Он мчится, средь вселенской тишины (От центра или к центру, вверх иль вниз, Вширь или вдоль, — определить нельзя).

    — Потерянный рай · книга
15. «

    Дурные вести бегут, хорошие плетутся прихрамывая.

    Дурные вести бегут, хорошие плетутся прихрамывая.
16. «

    Свободно служим из любви свободной, Ведь мы вольны любить иль не любить, Сберечься или пасть.

    Свободно служим из любви свободной, Ведь мы вольны любить иль не любить, Сберечься или пасть.

    — Потерянный рай · книга
17. «

    Беззвучно и медлительно скользит Река забвенья Лета, развернув Свой влажный лабиринт. Кто изопьет Ее воды — забудет, кем он был И кто он есть; забудет скорби все, Страданья, радости и наслажденья.

    Беззвучно и медлительно скользит Река забвенья Лета, развернув Свой влажный лабиринт. Кто изопьет Ее воды — забудет, кем он был И кто он есть; забудет скорби все, Страданья, радости и наслажденья.

    — Потерянный рай · книга
18. «

    Пройдя горнило битв, не ослабели мы, Но закалились и теперь верней Мы вправе на победу уповать.

    Пройдя горнило битв, не ослабели мы, Но закалились и теперь верней Мы вправе на победу уповать.

    — Сатана · книга
19. «

    Книги — не мёртвые совершенно вещи, а существа, содержащие в себе семена жизни. В них — чистейшая энергия и экстракт того живого разума, который их произвел. Убить хорошую книгу значит почти то же самое, что убить человека: кто убивает человека, убивает разумное существо, подобие Божие; тот же, кто уничтожает хорошую книгу, убивает самый разум, убивает образ Божий как бы в зародыше. Хорошая книга — драгоценный жизненный сок творческого духа, набальзамированный и сохраненный как сокровище для грядущих поколений.

    Книги — не мёртвые совершенно вещи, а существа, содержащие в себе семена жизни. В них — чистейшая энергия и экстракт того живого разума, который их произвел. Убить хорошую книгу значит почти то же самое, что убить человека: кто убивает человека, убивает разумное существо, подобие Божие; тот же, кто уничтожает хорошую книгу, убивает самый разум, убивает образ Божий как бы в зародыше. Хорошая книга — драгоценный жизненный сок творческого духа, набальзамированный и сохраненный как сокровище для грядущих поколений.
20. «

    Прискорбна участь наша, но еще Не самая печальная; почесть Ее счастливой можно, и она Не станет горше, если на себя Мы сами злейших бед не навлечем.

    Прискорбна участь наша, но еще Не самая печальная; почесть Ее счастливой можно, и она Не станет горше, если на себя Мы сами злейших бед не навлечем.

    — Велиал · книга