Джон Рональд Руэл Толкин: 363 цитаты на каждый день

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 363 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Кому везет, тому и счастье.

   Кому везет, тому и счастье.

   — народ · книга
2. «

   За кормой парома журчала, ускользая, неспешная вода Брендивина, и Сэма охватило странное чувство. Ему казалось, что река рассекла его жизнь надвое: позади, в тумане, осталось прошлое, впереди ждали неведомые страшные приключения.

   За кормой парома журчала, ускользая, неспешная вода Брендивина, и Сэма охватило странное чувство. Ему казалось, что река рассекла его жизнь надвое: позади, в тумане, осталось прошлое, впереди ждали неведомые страшные приключения.

   — Властелин Колец · книга
3. «

   Вокруг нас всё враждебно. Над нами злонамеренные облака, преследующие друг друга чтобы изолировать нас от Солнца; со всех сторон убожество постоянно работающей стали. … И на подмостках, на поездах, снующих вокруг, на дорогах, в ямах, в конторах, — люди, много людей, рабы и хозяева, которые тоже рабы. Страх двигает первых, а ненависть вторых, а все остальные молчат. Все друг другу враги или конкуренты.

   Вокруг нас всё враждебно. Над нами злонамеренные облака, преследующие друг друга чтобы изолировать нас от Солнца; со всех сторон убожество постоянно работающей стали. … И на подмостках, на поездах, снующих вокруг, на дорогах, в ямах, в конторах, — люди, много людей, рабы и хозяева, которые тоже рабы. Страх двигает первых, а ненависть вторых, а все остальные молчат. Все друг другу враги или конкуренты.
4. «

   Мы, онты, сердиться-то не любим и очень редко сердимся, только если почуем, что нашим деревьям и нам самим чуть ли не гибель грозит.

   Мы, онты, сердиться-то не любим и очень редко сердимся, только если почуем, что нашим деревьям и нам самим чуть ли не гибель грозит.

   — Древень · книга
5. «

   Неведомые беды на тайных тропах всегда оказываются гораздо опасней, чем открытые враги на горных дорогах.

   Неведомые беды на тайных тропах всегда оказываются гораздо опасней, чем открытые враги на горных дорогах.

   — Боромир · книга
6. «

   Хоббиты — неприметный, но очень древний народец; раньше их было куда больше, чем нынче: они любят тишину и покой, тучную пашню и цветущие луга, а сейчас в мире стало что-то очень шумно и довольно тесно.

   Хоббиты — неприметный, но очень древний народец; раньше их было куда больше, чем нынче: они любят тишину и покой, тучную пашню и цветущие луга, а сейчас в мире стало что-то очень шумно и довольно тесно.

   — Властелин Колец · книга
7. «

   Тебе выбирать: ждать или уходить.

   Тебе выбирать: ждать или уходить.

   — Гилдор · книга
8. «

   Опасайся и жара, и холода своего сердца и научись терпению, коли сможешь.

   Опасайся и жара, и холода своего сердца и научись терпению, коли сможешь.

   — Мелиан · книга
9. «

   У нас в Шире говорят: не видом пригож, а делом хорош.

   У нас в Шире говорят: не видом пригож, а делом хорош.

   — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
10. «

    Деревьев сколько ни есть, а все мало.

    Деревьев сколько ни есть, а все мало.

    — Леголас · книга
11. «

    – Ничто не затмит в моих очах красоты эльфийской Владычицы, – сказал он Леголасу, сидевшему с ним в одной лодке. – Отныне я смогу называть прекрасным только то, что исходит от нее. – Он приложил ладонь к груди и воскликнул: – Зачем я только пустился в этот Поход? Скажи, Леголас! Что мог я знать о главной опасности, подстерегавшей меня на пути? Прав был Элронд: нам не дано было предугадать, что нам повстречается. Я боялся тьмы, боялся пытки, и этот страх не остановил меня – а оказалось, что опаснее всего свет и радость. Если бы я о том ведал, я никогда не отважился бы покинуть Ривенделл. Прощание с нею нанесло мне такую рану, что куда там Черному Властелину, даже если бы я прямо сегодня попал к нему в руки!

    – Ничто не затмит в моих очах красоты эльфийской Владычицы, – сказал он Леголасу, сидевшему с ним в одной лодке. – Отныне я смогу называть прекрасным только то, что исходит от нее. – Он приложил ладонь к груди и воскликнул: – Зачем я только пустился в этот Поход? Скажи, Леголас! Что мог я знать о главной опасности, подстерегавшей меня на пути? Прав был Элронд: нам не дано было предугадать, что нам повстречается. Я боялся тьмы, боялся пытки, и этот страх не остановил меня – а оказалось, что опаснее всего свет и радость. Если бы я о том ведал, я никогда не отважился бы покинуть Ривенделл. Прощание с нею нанесло мне такую рану, что куда там Черному Властелину, даже если бы я прямо сегодня попал к нему в руки!

    — Гимли · книга
12. «

    Всякий потерянный день невозместим.

    Всякий потерянный день невозместим.

    — Фродо Бэггинс · книга
13. «

    Мощь городов, власть королей Его могущества слабей.

    Мощь городов, власть королей Его могущества слабей.

    — Голлум · книга
14. «

    Истинный мудрец не мог бы надеяться узнать избранника прежде, чем пробьет назначенный час.

    Истинный мудрец не мог бы надеяться узнать избранника прежде, чем пробьет назначенный час.

    — Элронд · книга
15. «

    Врагов я считаю только мечом.

    Врагов я считаю только мечом.

    — Арагорн · книга
16. «

    Когда-то он был велик. Глубочайшие знания, проницательный ум, искуснейшие руки. Он и сейчас ещё могуч. Много знает и умеет. У него есть власть над душами. Мудрого он убедит, слабого запугает. Даже теперь, когда он потерпел поражение, едва ли в этом мире кто-нибудь может говорить с ним без опаски.

    Когда-то он был велик. Глубочайшие знания, проницательный ум, искуснейшие руки. Он и сейчас ещё могуч. Много знает и умеет. У него есть власть над душами. Мудрого он убедит, слабого запугает. Даже теперь, когда он потерпел поражение, едва ли в этом мире кто-нибудь может говорить с ним без опаски.

    — Арагорн · книга
17. «

    Велики были его познания, победительна сметка, на диво искусны руки, а главное, он имел власть над чужими умами: мудрых он уговаривал, тех, кто поглупей, запугивал.

    Велики были его познания, победительна сметка, на диво искусны руки, а главное, он имел власть над чужими умами: мудрых он уговаривал, тех, кто поглупей, запугивал.

    — Арагорн · книга
18. «

    А между тем, как Богом речено, Чей Промысел постичь нам не дано, как будто без начала и конца, как свиток, разворачивается пред нами Время, — и не внять в миру нам таинственным его и странным рунам.

    А между тем, как Богом речено, Чей Промысел постичь нам не дано, как будто без начала и конца, как свиток, разворачивается пред нами Время, — и не внять в миру нам таинственным его и странным рунам.

    — Мифопоэйя · книга
19. «

    От величия он пал к высокомерию, а от него — к презрению ко всем, кроме себя самого, и стал духом расточительным и безжалостным.

    От величия он пал к высокомерию, а от него — к презрению ко всем, кроме себя самого, и стал духом расточительным и безжалостным.

    — Рассказчик · книга
20. «

    Когда приходит высокая минута, вот как сейчас, мы говорим пустяки, потому что боимся сказать слишком много, а то и вовсе не находим нужных слов.

    Когда приходит высокая минута, вот как сейчас, мы говорим пустяки, потому что боимся сказать слишком много, а то и вовсе не находим нужных слов.

    — Мерри · книга