384 цитаты Джона Рональда Руэла Толкина, которые захочется сохранить

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 384 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Нет, даже если Тот и сам явится, в город он не войдет, покуда мы живы. — Покуда мы живы? А долго ли живы будем? У него есть оружие, перед которым от начала дней ни одна крепость не устояла. Голод

   — Нет, даже если Тот и сам явится, в город он не войдет, покуда мы живы. — Покуда мы живы? А долго ли живы будем? У него есть оружие, перед которым от начала дней ни одна крепость не устояла. Голод

   — горожане · книга
2. «

   — Не спорь с назгулом о его добыче! А то не видать тебе смерти в свой черед: он унесет тебя в замогильные обиталища, в кромешную тьму, где плоть твою сгложут муки, а душонку будет вечно терзать взор Недреманного Ока! Лязгнул меч, покидая ножны. — Грози, чем хочешь: я всё равно сражусь с тобой. — Ты — со мной сразишься? Глупец! Ни один смертный муж мне не страшен. И тут Мерри услышал совсем уж нежданный звук. Казалось, Дернхельм рассмеялся, и сталью зазвенел его чистый голос. — А я не смертный муж! Перед тобою женщина. Я — Эовин, дочь Эомунда, и я спорю с тобой о своем государе и родиче. Берегись, если ты не бессмертен! Я зарублю тебя, чёрная нежить, если ты тронешь его.

   — Не спорь с назгулом о его добыче! А то не видать тебе смерти в свой черед: он унесет тебя в замогильные обиталища, в кромешную тьму, где плоть твою сгложут муки, а душонку будет вечно терзать взор Недреманного Ока! Лязгнул меч, покидая ножны. — Грози, чем хочешь: я всё равно сражусь с тобой. — Ты — со мной сразишься? Глупец! Ни один смертный муж мне не страшен. И тут Мерри услышал совсем уж нежданный звук. Казалось, Дернхельм рассмеялся, и сталью зазвенел его чистый голос. — А я не смертный муж! Перед тобою женщина. Я — Эовин, дочь Эомунда, и я спорю с тобой о своем государе и родиче. Берегись, если ты не бессмертен! Я зарублю тебя, чёрная нежить, если ты тронешь его.

   — Ангмарский Король-чародей · книга
3. «

   Мастерство Дунаданов достигло необыкновенных высот. Им ничего не стоило пойти войной на злых королей Среднеземья и одолеть их, но Нуменор желал мира.

   Мастерство Дунаданов достигло необыкновенных высот. Им ничего не стоило пойти войной на злых королей Среднеземья и одолеть их, но Нуменор желал мира.

   — Сильмариллион · книга
4. «

   Трудно остановиться, когда рассказываешь о себе.

   Трудно остановиться, когда рассказываешь о себе.

   — Избранные письма · книга
5. «

   Бедняги улитки и бедные все, кто носит свой дом и свой скарб на спине.

   Бедняги улитки и бедные все, кто носит свой дом и свой скарб на спине.

   — Фродо Бэггинс · книга
6. «

   Ваша колыбельная разбудила бы и пьяного гоблина!

   Ваша колыбельная разбудила бы и пьяного гоблина!

   — Бильбо Бэггинс · книга
7. «

   — Никогда не забудем этого. — Никогда — это слово длинное даже для меня. Ты хочешь сказать — до тех пор, покуда пребудут ваши царства.

   — Никогда не забудем этого. — Никогда — это слово длинное даже для меня. Ты хочешь сказать — до тех пор, покуда пребудут ваши царства.

   — Арагорн · книга
8. «

   Опасное занятие выходить из своей двери, ты ступаешь на дорогу и если не придержишь ноги, то неизвестно куда придешь.

   Опасное занятие выходить из своей двери, ты ступаешь на дорогу и если не придержишь ноги, то неизвестно куда придешь.

   — Бильбо Бэггинс · книга
9. «

   Мы – на самом краю пропасти, где надежда и отчаяние сродни.

   Мы – на самом краю пропасти, где надежда и отчаяние сродни.

   — Арагорн · книга
10. «

    Хоббитам эльфийских аппетитов не перенять. Мне иногда кажется, что для них песни почти как еда, если не главнее!

    Хоббитам эльфийских аппетитов не перенять. Мне иногда кажется, что для них песни почти как еда, если не главнее!

    — Бильбо Бэггинс · книга
11. «

    Вскоре желудок Бильбо приятно отяжелел, хотя в душе он предпочёл бы хлеб с маслом, а не куски мяса, зажаренного на палочках.

    Вскоре желудок Бильбо приятно отяжелел, хотя в душе он предпочёл бы хлеб с маслом, а не куски мяса, зажаренного на палочках.

    — Хоббит, или Туда и обратно · книга
12. «

    Я постарался вселить в вас надежду. Но надеяться – ещё не значит победить.

    Я постарался вселить в вас надежду. Но надеяться – ещё не значит победить.

    — Гэндальф · книга
13. «

    А ну — развею тишину, Спою, как пели в старину, Пусть ветер воет на луну И меркнет небосвод.

    А ну — развею тишину, Спою, как пели в старину, Пусть ветер воет на луну И меркнет небосвод.

    — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
14. «

    – Боюсь, теперь он нанесет удар быстрее, чем замышлял! – Кто торопится, часто бьет мимо.

    – Боюсь, теперь он нанесет удар быстрее, чем замышлял! – Кто торопится, часто бьет мимо.

    — Гимли · книга
15. «

    Благодарю тебя. Слова твои, без сомнения, истинны. Но увы – они не согревают сердца. Не память нужна ему. Память лишь зеркало ушедшей жизни, пусть чистое, как Келед-зарам, но всё же зеркало. Во всяком случае, так думают гномы. Для эльфов прошлое вечно продолжается, и память у них — как живая жизнь; а мы вспоминаем о том, что ушло, и наша память подернута холодком...

    Благодарю тебя. Слова твои, без сомнения, истинны. Но увы – они не согревают сердца. Не память нужна ему. Память лишь зеркало ушедшей жизни, пусть чистое, как Келед-зарам, но всё же зеркало. Во всяком случае, так думают гномы. Для эльфов прошлое вечно продолжается, и память у них — как живая жизнь; а мы вспоминаем о том, что ушло, и наша память подернута холодком...

    — Гимли · книга
16. «

    Сейчас мне мое горе горше общей судьбины.

    Сейчас мне мое горе горше общей судьбины.

    — Денэтор · книга
17. «

    Еды и питья! Долгие рассказы сушат горло, а долго слушать — недолго оголодать.

    Еды и питья! Долгие рассказы сушат горло, а долго слушать — недолго оголодать.

    — Том Бомбадил · книга
18. «

    Известное дело — не всяк вывозит, кому везет.

    Известное дело — не всяк вывозит, кому везет.

    — Гимли · книга
19. «

    Верность в вину не ставят.

    Верность в вину не ставят.

    — Теоден · книга
20. «

    Ух! Все ж таки нам, Кролам и Брендизайкам, непривычно жить на этаких высотах: уж больно все возвышенно. — Да, — сказал Мерри. — … Но вот в чем дело, Пин: мы теперь знаем, что эти высоты есть, и поднимаем к ним взгляд. Хорошо, конечно, любить то, что тебе и так дано, с чего-то все начинается, и укорениться надо, благо земля у нас в Хоббитании тучная. Но в жизни-то, оказывается, есть высоты и глубины: какой-нибудь старик садовник про них ведать не ведает, но потому и садовничает, что его оберегают высшие силы, и те, кто с ними в согласии. Я рад, что я это хоть немного понял.

    Ух! Все ж таки нам, Кролам и Брендизайкам, непривычно жить на этаких высотах: уж больно все возвышенно. — Да, — сказал Мерри. — … Но вот в чем дело, Пин: мы теперь знаем, что эти высоты есть, и поднимаем к ним взгляд. Хорошо, конечно, любить то, что тебе и так дано, с чего-то все начинается, и укорениться надо, благо земля у нас в Хоббитании тучная. Но в жизни-то, оказывается, есть высоты и глубины: какой-нибудь старик садовник про них ведать не ведает, но потому и садовничает, что его оберегают высшие силы, и те, кто с ними в согласии. Я рад, что я это хоть немного понял.

    — Мерри · книга