529 мыслей Джона Рональда Руэла Толкина без воды

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 529 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Прямой путь не всегда самый короткий.

   Прямой путь не всегда самый короткий.

   — Властелин Колец · книга
2. «

   Великое это благо — назойливые, упрямые друзья, не позволяющие тебе навеки уйти в гробовое молчание.

   Великое это благо — назойливые, упрямые друзья, не позволяющие тебе навеки уйти в гробовое молчание.
3. «

   Саурон из Мордора, когда то был слугой первого тёмного властелина Моргота. Моргот построил на севере Средиземья великую, подземную темную твердыню Утум. Бежавший от войск запада (связано с мифологическими мотивами) Саурон, и обосновался на востоке. Россия все же в книге присутствует, только называется не Мордором, а Кименуни, в переводе с эльфийского это означает «Великая земля». Упоминается она не во Властелине Колец, а в моих ранних набросках книги*. Это было моё переложение одного из сюжетов «Калевала» карело– финского эпоса, который меня поразил. Именно «Песни Куллерво» стали моими первыми попытками написать свои собственные легенды, прозаически положившими начало легендариуму Средиземья.

   Саурон из Мордора, когда то был слугой первого тёмного властелина Моргота. Моргот построил на севере Средиземья великую, подземную темную твердыню Утум. Бежавший от войск запада (связано с мифологическими мотивами) Саурон, и обосновался на востоке. Россия все же в книге присутствует, только называется не Мордором, а Кименуни, в переводе с эльфийского это означает «Великая земля». Упоминается она не во Властелине Колец, а в моих ранних набросках книги*. Это было моё переложение одного из сюжетов «Калевала» карело– финского эпоса, который меня поразил. Именно «Песни Куллерво» стали моими первыми попытками написать свои собственные легенды, прозаически положившими начало легендариуму Средиземья.
4. «

   В тебе больше хорошего, чем ты думаешь, дитя доброго запада. В тебе смешались храбрость и мудрость. Если бы мы тоже ценили еду, веселье и песни больше золотых сокровищ, мир стал бы веселее.

   В тебе больше хорошего, чем ты думаешь, дитя доброго запада. В тебе смешались храбрость и мудрость. Если бы мы тоже ценили еду, веселье и песни больше золотых сокровищ, мир стал бы веселее.

   — Торин Дубощит · книга
5. «

   Если тебе нужны друзья, которые тебя ни в воде, ни в огне не бросят, – можешь смело на нас положиться. И тайну ты нам можешь смело доверить – уж мы-то не проговоримся, даже если ты сам однажды не выдержишь и сломаешься. Но если ты ищешь таких, что предоставят тебе одному выпутываться, когда случится беда, а сами потихонечку смоются, – мы тебе не подходим. Понимаешь, мы твои друзья, Фродо. От этого никуда не денешься.

   Если тебе нужны друзья, которые тебя ни в воде, ни в огне не бросят, – можешь смело на нас положиться. И тайну ты нам можешь смело доверить – уж мы-то не проговоримся, даже если ты сам однажды не выдержишь и сломаешься. Но если ты ищешь таких, что предоставят тебе одному выпутываться, когда случится беда, а сами потихонечку смоются, – мы тебе не подходим. Понимаешь, мы твои друзья, Фродо. От этого никуда не денешься.

   — Мериадок Брендибак (Мерри) · книга
6. «

   Злодейству творить не дано, оно может лишь издеваться и уродовать.

   Злодейству творить не дано, оно может лишь издеваться и уродовать.

   — Фродо Бэггинс · книга
7. «

   По причине большой популярности «Хоббита» у читателей от меня потребовали продолжения. Тем не менее, писать продолжение детской сказки я вовсе не собирался. Мне хотелось написать «волшебную историю» , адресованную никак не детям, а также нечто большее, можно сказать, масштабное.

   По причине большой популярности «Хоббита» у читателей от меня потребовали продолжения. Тем не менее, писать продолжение детской сказки я вовсе не собирался. Мне хотелось написать «волшебную историю» , адресованную никак не детям, а также нечто большее, можно сказать, масштабное.

   — Избранные письма · книга
8. «

   Против многочисленных Напастей с кулаками не выйдешь.

   Против многочисленных Напастей с кулаками не выйдешь.

   — кузнец · книга
9. «

   В начале путешествия мы не можем слишком далеко заглядывать в будущее. Порадуемся тому, что первая часть пути прошла благополучно.

   В начале путешествия мы не можем слишком далеко заглядывать в будущее. Порадуемся тому, что первая часть пути прошла благополучно.

   — Властелин Колец · книга
10. «

    Бейте рюмки и бутылки, Бейте хрупкое стекло! Жгите пробки, гните вилки Бильбо Бэггинсу назло!

    Бейте рюмки и бутылки, Бейте хрупкое стекло! Жгите пробки, гните вилки Бильбо Бэггинсу назло!

    — Хоббит, или Туда и обратно · книга
11. «

    Неосторожно сказанное слово могут услышать не только друзья.

    Неосторожно сказанное слово могут услышать не только друзья.

    — Гэндальф · книга
12. «

    И в конце концов Кольцо одержало бы верх. Гэндальф, как Владыка Кольца оказался бы куда хуже Саурона. Он остался бы «праведным», да только чересчур уверенным в своей праведности. Он бы продолжал управлять и распоряжаться «во благо», во имя выгоды своих подданных, согласно своей мудрости (каковая была и осталась бы велика). Так, в то время как Саурон умножал [неразборчивое слово] зло, «добро» оставалось четко от него отличимым. Гэндальф выставил бы добро в отталкивающем виде, уподобил бы злу.

    И в конце концов Кольцо одержало бы верх. Гэндальф, как Владыка Кольца оказался бы куда хуже Саурона. Он остался бы «праведным», да только чересчур уверенным в своей праведности. Он бы продолжал управлять и распоряжаться «во благо», во имя выгоды своих подданных, согласно своей мудрости (каковая была и осталась бы велика). Так, в то время как Саурон умножал [неразборчивое слово] зло, «добро» оставалось четко от него отличимым. Гэндальф выставил бы добро в отталкивающем виде, уподобил бы злу.
13. «

    Я размышляю у огня О том, что повидал: О летних днях, когда в лугах Цветочный дух витал,

    Я размышляю у огня О том, что повидал: О летних днях, когда в лугах Цветочный дух витал,

    — Властелин Колец · книга
14. «

    Вот уже не первое столетие, как мы, Целители, занимаемся только залечиванием ран, нанесённых мечами. Правда, и в дни покоя мы не сидим праздно. В мире хватает болезней, бед и случайностей. Войны только приумножают их.

    Вот уже не первое столетие, как мы, Целители, занимаемся только залечиванием ран, нанесённых мечами. Правда, и в дни покоя мы не сидим праздно. В мире хватает болезней, бед и случайностей. Войны только приумножают их.

    — Управитель Обителей · книга
15. «

    Он был благороден и прекрасен лицом, как повелитель эльфов, могуч, как воин, мудр, как колдун, величествен, как король гномов, и добр, как нежаркое лето.

    Он был благороден и прекрасен лицом, как повелитель эльфов, могуч, как воин, мудр, как колдун, величествен, как король гномов, и добр, как нежаркое лето.

    — Хоббит, или Туда и обратно · книга
16. «

    Но часто во лжи скрывается правда.

    Но часто во лжи скрывается правда.

    — Всеславур · книга
17. «

    Дни незаметно уходили в прошлое, и на смену осени подступала зима. Ветерок, подувающий с Мглистых гор, постепенно наливался знобящим холодом, сухо шуршала облетающая листва, и выцветала серебристая синева неба.

    Дни незаметно уходили в прошлое, и на смену осени подступала зима. Ветерок, подувающий с Мглистых гор, постепенно наливался знобящим холодом, сухо шуршала облетающая листва, и выцветала серебристая синева неба.

    — Властелин Колец · книга
18. «

    К полуночи за особо почтенными гостями подъехали повозки. Одна за другой наполнялись они сытыми-пресытыми, но исполненными ненасытного любопытства хоббитами и катили в темноту. Пришли трезвые садовники и вывезли на тачках тех, кому не служили ноги.

    К полуночи за особо почтенными гостями подъехали повозки. Одна за другой наполнялись они сытыми-пресытыми, но исполненными ненасытного любопытства хоббитами и катили в темноту. Пришли трезвые садовники и вывезли на тачках тех, кому не служили ноги.

    — Властелин Колец · книга
19. «

    Ибо ничто не является злым с самого начала.

    Ибо ничто не является злым с самого начала.

    — Элронд · книга
20. «

    Нет больше дракона, Нет огненной пасти, Низвергнут он с трона, Конец его власти. Оружье ржавеет, И рушатся троны, Богатство скудеет, Тускнеют короны - А листья порхают, Укрытые тенью, А воды сверкают, И слышится пенье.

    Нет больше дракона, Нет огненной пасти, Низвергнут он с трона, Конец его власти. Оружье ржавеет, И рушатся троны, Богатство скудеет, Тускнеют короны - А листья порхают, Укрытые тенью, А воды сверкают, И слышится пенье.

    — Эльф · книга