673 мыслей Джона Рональда Руэла Толкина без воды

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 673 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   У всякого дракона есть слабое место.

   У всякого дракона есть слабое место.

   — отец Хоббита · книга
2. «

   Древний Фангорн лежит на границе нашего королевства, но вот уже много поколений, как гондорцы там не бывали, так что опровергнуть пришедших из глубины времени легенд некому – но некому и подтвердить их.

   Древний Фангорн лежит на границе нашего королевства, но вот уже много поколений, как гондорцы там не бывали, так что опровергнуть пришедших из глубины времени легенд некому – но некому и подтвердить их.

   — Боромир · книга
3. «

   – Увы безумию наших дней! – поморщился Леголас. – Все мы – враги одного Врага, но я почему-то должен идти по эльфийскому лесу с повязкой на глазах! А в лесу этом светит веселое солнышко и листья блестят, как золото! – Может, ты и прав, – сказал Халдир печально. – Видно, воля Черного Властелина действует и в нас самих! Ни в чем она так не заметна, как в отчуждении, когда оно проникает в ряды его врагов.

   – Увы безумию наших дней! – поморщился Леголас. – Все мы – враги одного Врага, но я почему-то должен идти по эльфийскому лесу с повязкой на глазах! А в лесу этом светит веселое солнышко и листья блестят, как золото! – Может, ты и прав, – сказал Халдир печально. – Видно, воля Черного Властелина действует и в нас самих! Ни в чем она так не заметна, как в отчуждении, когда оно проникает в ряды его врагов.

   — Леголас · книга
4. «

   Лежебокам счастья нету — вспомните присловье: «Ранним птахам — сытный завтрак, остальным вода».

   Лежебокам счастья нету — вспомните присловье: «Ранним птахам — сытный завтрак, остальным вода».

   — Том Бомбадил · книга
5. «

   Так Арагорну впервые предстала при свете дня Эовин, ристанийская принцесса, во всей ее холодной, еще не женственной прелести, ясная и строгая, как вешнее утро в морозной дымке. А она поглядела на высокого странника в серых отрепьях и увидела властителя и воина, величавого и доблестного, умудренного долголетними многотрудными испытаниями. На миг она застыла, не сводя с него глаз, потом повернулась и исчезла.

   Так Арагорну впервые предстала при свете дня Эовин, ристанийская принцесса, во всей ее холодной, еще не женственной прелести, ясная и строгая, как вешнее утро в морозной дымке. А она поглядела на высокого странника в серых отрепьях и увидела властителя и воина, величавого и доблестного, умудренного долголетними многотрудными испытаниями. На миг она застыла, не сводя с него глаз, потом повернулась и исчезла.

   — Властелин Колец · книга
6. «

   В Элийское аббатство. Не близкий путь, к тому же, в наше время дороги — хуже не бывает.

   В Элийское аббатство. Не близкий путь, к тому же, в наше время дороги — хуже не бывает.

   — Тидвальд · книга
7. «

   Первое свое произведение я написал в семь лет, и речь в нем шла о драконе. Мама, прочитав мой опус, заметила, что надо писать не «зеленый большой дракон», а «большой зеленый дракон». Честно говоря, я не понял, почему она так считает, и не понимаю до сих пор.

   Первое свое произведение я написал в семь лет, и речь в нем шла о драконе. Мама, прочитав мой опус, заметила, что надо писать не «зеленый большой дракон», а «большой зеленый дракон». Честно говоря, я не понял, почему она так считает, и не понимаю до сих пор.
8. «

   Тебя мне жаль, себя мне жаль не меньше.

   Тебя мне жаль, себя мне жаль не меньше.

   — Тидвальд · книга
9. «

   Меня бы отсюда и пирогом не выманить — да ведь никто за нас наше дело не сделает, а значит пора собираться в дорогу. Потому что, как любил говорить мой старик, сидя сиднем дела не сделаешь.

   Меня бы отсюда и пирогом не выманить — да ведь никто за нас наше дело не сделает, а значит пора собираться в дорогу. Потому что, как любил говорить мой старик, сидя сиднем дела не сделаешь.

   — Сэммиум Скромби · книга
10. «

    — Он исполнен гордыни, — промолвил Гвиндор. — Но и милосердие ему не чуждо, — отозвалась Финдуилас. — Сердце его ещё не пробудилось, однако неизменно открыто для жалости, и отвергать её Турин во веки не станет. Может статься, что жалость — единственный ключ к его сердцу. Меня же он не жалеет. Он благоговеет предо мною, словно я — мать ему и притом королева.

    — Он исполнен гордыни, — промолвил Гвиндор. — Но и милосердие ему не чуждо, — отозвалась Финдуилас. — Сердце его ещё не пробудилось, однако неизменно открыто для жалости, и отвергать её Турин во веки не станет. Может статься, что жалость — единственный ключ к его сердцу. Меня же он не жалеет. Он благоговеет предо мною, словно я — мать ему и притом королева.

    — Гвиндор · книга
11. «

    Предатели всегда недоверчивы.

    Предатели всегда недоверчивы.

    — Гэндальф · книга
12. «

    Вот тебе и пожалуйста! — сказал Сэм. — Пришли к воротам, только сдаётся мне, что и зайти нас не пригласят, и ноги унести не дадут.

    Вот тебе и пожалуйста! — сказал Сэм. — Пришли к воротам, только сдаётся мне, что и зайти нас не пригласят, и ноги унести не дадут.

    — Сэммиум Скромби · книга
13. «

    Что ни случится после, подвиги не тускнеют.

    Что ни случится после, подвиги не тускнеют.

    — Арагорн · книга
14. «

    Не имея возможности пользоваться карандашом или ручкой, чувствуешь себя беспомощным, словно курица, оставшаяся без клюва.

    Не имея возможности пользоваться карандашом или ручкой, чувствуешь себя беспомощным, словно курица, оставшаяся без клюва.
15. «

    Что бы потом с нами ни случилось, это был великий день и великий час!

    Что бы потом с нами ни случилось, это был великий день и великий час!

    — Гимли · книга
16. «

    Я бы рад был спасти Шир, если у меня получится, хотя подчас тутошний народ кажется таким тупоголовым! Ничем их не проймешь! Вот и мелькала у меня мыслишка: шарахнуть бы их землетрясением, что ли, или драконов напустить для их же блага... Но теперь я так не думаю. Мне кажется, знай я, что где-то за спиной у меня родной Шир, что опасность ему не угрожает и живется там по-прежнему привольно – скитаться мне будет хоть чуточку, да легче. Я буду знать, что где-то еще есть клочок твердой, надежной земли, пусть мне самому уже не суждено ступить на него...

    Я бы рад был спасти Шир, если у меня получится, хотя подчас тутошний народ кажется таким тупоголовым! Ничем их не проймешь! Вот и мелькала у меня мыслишка: шарахнуть бы их землетрясением, что ли, или драконов напустить для их же блага... Но теперь я так не думаю. Мне кажется, знай я, что где-то за спиной у меня родной Шир, что опасность ему не угрожает и живется там по-прежнему привольно – скитаться мне будет хоть чуточку, да легче. Я буду знать, что где-то еще есть клочок твердой, надежной земли, пусть мне самому уже не суждено ступить на него...

    — Фродо Бэггинс · книга
17. «

    Не только оружие наносит раны.

    Не только оружие наносит раны.

    — Белег Куталион · книга
18. «

    Кривой суд всегда правое скривит.

    Кривой суд всегда правое скривит.

    — Гэндальф · книга
19. «

    Выдался знобкий утренник. Мрак на востоке поблек и засерел. Слева, из-за дальних черных отрогов Привражья, брызнули алые лучи. Степь озарил яркий и чистый рассвет.

    Выдался знобкий утренник. Мрак на востоке поблек и засерел. Слева, из-за дальних черных отрогов Привражья, брызнули алые лучи. Степь озарил яркий и чистый рассвет.

    — Властелин Колец · книга
20. «

    Поколь жив, все жив. А не помрешь, так и есть захочется.

    Поколь жив, все жив. А не помрешь, так и есть захочется.

    — Жихарь · книга