194 афоризмов Джона Стейнбека

Джон Стейнбек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 194 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я с детства испытываю своеобразное волнение перед свежим покровом снега... Точно вступаешь в какой-то новый мир, и всего тебя пронизывает радость открытия, первого соприкосновения с чем-то чистым, нетронутым, неоскверненным.

   Я с детства испытываю своеобразное волнение перед свежим покровом снега... Точно вступаешь в какой-то новый мир, и всего тебя пронизывает радость открытия, первого соприкосновения с чем-то чистым, нетронутым, неоскверненным.

   — Зима тревоги нашей · книга
2. «

   Быть человеком — значит взять на себя какую-то ответственность, а не просто заполнять собой пространство.

   Быть человеком — значит взять на себя какую-то ответственность, а не просто заполнять собой пространство.

   — Адам Траск · книга
3. «

   Я все время слушаю. Потому и задумываюсь. Сначала слушаю, что люди говорят, а потом начинаю понимать, что они чувствуют. Я их все время слышу, я их чувствую; люди бьют крыльями, точно птицы, залетевшие на чердак. Кончится тем, что поломают они себе крылья о пыльные стекла, а на волю так и не вырвутся.

   Я все время слушаю. Потому и задумываюсь. Сначала слушаю, что люди говорят, а потом начинаю понимать, что они чувствуют. Я их все время слышу, я их чувствую; люди бьют крыльями, точно птицы, залетевшие на чердак. Кончится тем, что поломают они себе крылья о пыльные стекла, а на волю так и не вырвутся.

   — Гроздья гнева · книга
4. «

   <...> страх покидал их лица, уступая место злобе. И женщины облегчённо вздыхали, зная, что теперь не страшно — мужчины выдержат; и так будет всегда — до тех пор, пока на смену страху приходит гнев.

   <...> страх покидал их лица, уступая место злобе. И женщины облегчённо вздыхали, зная, что теперь не страшно — мужчины выдержат; и так будет всегда — до тех пор, пока на смену страху приходит гнев.

   — Гроздья гнева · книга
5. «

   Все, что мы делаем, все ведет нас дальше и дальше. Так мне кажется. Даже голод, даже болезни; кое-кто умрет, а другие только крепче станут. Надо со дня на день держаться, сегодняшним днем жить.

   Все, что мы делаем, все ведет нас дальше и дальше. Так мне кажется. Даже голод, даже болезни; кое-кто умрет, а другие только крепче станут. Надо со дня на день держаться, сегодняшним днем жить.

   — Гроздья гнева · книга
6. «

   Но я воспылал любовью к блистающему чуду — человеческой душе. Она прекрасна, единственна во Вселенной. Она вечноранима, но неистребима, ибо «ты можешь господствовать».

   Но я воспылал любовью к блистающему чуду — человеческой душе. Она прекрасна, единственна во Вселенной. Она вечноранима, но неистребима, ибо «ты можешь господствовать».

   — Ли · книга
7. «

   Об аде он говорил со знанием дела, и это был не тот розовенький адик, которым довольствуются наши мягкотелые современники, а хорошо отапливаемая, добела раскаленная преисподняя, где котлы шуруют крупные специалисты.

   Об аде он говорил со знанием дела, и это был не тот розовенький адик, которым довольствуются наши мягкотелые современники, а хорошо отапливаемая, добела раскаленная преисподняя, где котлы шуруют крупные специалисты.

   — Путешествие с Чарли в поисках Америки · книга
8. «

   Человек сливается воедино с тем местом, где живет.

   Человек сливается воедино с тем местом, где живет.

   — Гроздья гнева · книга
9. «

   ...когда женщина считает себя знатоком мужчин, то обычно видит в них только одно и ни о чем другом даже не догадывается, а ведь в мужчинах много чего есть.

   ...когда женщина считает себя знатоком мужчин, то обычно видит в них только одно и ни о чем другом даже не догадывается, а ведь в мужчинах много чего есть.

   — Сэм Гамильтон · книга
10. «

    Женщине легче переделаться. У женщины вся ее жизнь в руках. А у мужчины — в голове.

    Женщине легче переделаться. У женщины вся ее жизнь в руках. А у мужчины — в голове.

    — Гроздья гнева · книга
11. «

    Уроды — это просто разной степени отклонения от признанной нормы. И если один ребёнок может появиться на свет без руки, другой может точно так же родиться без зачатков доброты или совести.

    Уроды — это просто разной степени отклонения от признанной нормы. И если один ребёнок может появиться на свет без руки, другой может точно так же родиться без зачатков доброты или совести.

    — К востоку от Эдема · книга
12. «

    — Убить способен любой, — заметил шериф. — Человек, что пистолет, надо только знать, где нажать.

    — Убить способен любой, — заметил шериф. — Человек, что пистолет, надо только знать, где нажать.

    — К востоку от Эдема · книга
13. «

    Ход времени воспринимается нашим сознанием странно и противоречиво. Если время состоит из однообразных будней или лишено событий, логично предположить, что оно тянется бесконечно долго. Так, да не так. Именно серые, лишённые событий дни пролетают совершенно незаметно. Другое дело, когда время пестрит происшествиями, когда оно искарежено трагедиями и пересыпано радостями — потом кажется, что все это длилось бесконечно долго.

    Ход времени воспринимается нашим сознанием странно и противоречиво. Если время состоит из однообразных будней или лишено событий, логично предположить, что оно тянется бесконечно долго. Так, да не так. Именно серые, лишённые событий дни пролетают совершенно незаметно. Другое дело, когда время пестрит происшествиями, когда оно искарежено трагедиями и пересыпано радостями — потом кажется, что все это длилось бесконечно долго.

    — К востоку от Эдема · книга
14. «

    Кому не лестно стать предметом всеобщих забот? И ведь сколько людей впадают во второе детство!

    Кому не лестно стать предметом всеобщих забот? И ведь сколько людей впадают во второе детство!
15. «

    Между мной и моим сыном есть жестокое различие, как я все чаще замечал последние годы. Он перебегает от одного горшка с холодной кашей к другому и в каждый сует палец, твердо веря, что вот тут-то и найдет яство своей мечты, я же не приподниму ни единой крышки, ибо твердо верю, что везде только каша, и всегда холодная.

    Между мной и моим сыном есть жестокое различие, как я все чаще замечал последние годы. Он перебегает от одного горшка с холодной кашей к другому и в каждый сует палец, твердо веря, что вот тут-то и найдет яство своей мечты, я же не приподниму ни единой крышки, ибо твердо верю, что везде только каша, и всегда холодная.

    — Золотая Чаша · книга
16. «

    Я обратился к Старому Шкиперу:

    Я обратился к Старому Шкиперу:

    — Итен Аллен Хоули · книга
17. «

    Пятница, она уже не работница, но еще и не отпускница, — одним словом, ожидательница.

    Пятница, она уже не работница, но еще и не отпускница, — одним словом, ожидательница.

    — Благостный четверг · книга
18. «

    У нас люди редко друг друга держатся. Не знаю почему. Может, в этом проклятом мире все боятся друг друга.

    У нас люди редко друг друга держатся. Не знаю почему. Может, в этом проклятом мире все боятся друг друга.

    — Рослый · книга
19. «

    Когда человеку приходит время умереть и он умирает, не вызывая жалости у других, то каковы бы ни были его способности, положение и заслуги, вся его жизнь — сплошная неудача, а смерть рождает в нем ужас. Если вы или я оказываемся перед выбором, подумать или поступить так или иначе, мы всегда должны помнить о смерти и стараться жить так, чтобы наша смерть никому не доставила радости.

    Когда человеку приходит время умереть и он умирает, не вызывая жалости у других, то каковы бы ни были его способности, положение и заслуги, вся его жизнь — сплошная неудача, а смерть рождает в нем ужас. Если вы или я оказываемся перед выбором, подумать или поступить так или иначе, мы всегда должны помнить о смерти и стараться жить так, чтобы наша смерть никому не доставила радости.

    — К востоку от Эдема · книга
20. «

    — Другое дело — мы. — Потому что... — Потому что у меня есть ты... — А у меня — ты. Мы с тобой всегда вместе, мы друг об друге заботимся.

    — Другое дело — мы. — Потому что... — Потому что у меня есть ты... — А у меня — ты. Мы с тобой всегда вместе, мы друг об друге заботимся.

    — Джордж Милтон · книга