195 цитат Джона Стейнбека, которые стоит перечитать

Джон Стейнбек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 195 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В гражданской жизни человека наказывают за то, что он делает; однако военные уставы добавляют к этому совершенно новый принцип — они наказывают человека и за то, чего он не делает.

   В гражданской жизни человека наказывают за то, что он делает; однако военные уставы добавляют к этому совершенно новый принцип — они наказывают человека и за то, чего он не делает.

   — Квартал Тортилья-Флэт · книга
2. «

   Я дам вам выпить — высокий холодный бокал из рук высокой горячей женщины.

   Я дам вам выпить — высокий холодный бокал из рук высокой горячей женщины.

   — Зима тревоги нашей · книга
3. «

   Социализм никогда не пустит свои корни в Америке по причине того, что бедные видят себя тут не эксплуатируемым пролетариатом, а временно бедствующими миллионерами.

   Социализм никогда не пустит свои корни в Америке по причине того, что бедные видят себя тут не эксплуатируемым пролетариатом, а временно бедствующими миллионерами.
4. «

   У мира есть свой чердак, куда убрано множество старинных и прелестных вещей, которые мы не хотим иметь перед глазами, но не решаемся выбросить.

   У мира есть свой чердак, куда убрано множество старинных и прелестных вещей, которые мы не хотим иметь перед глазами, но не решаемся выбросить.

   — Итен Хоули · книга
5. «

   Ход времени воспринимается нашим сознанием странно и противоречиво. Если время состоит из однообразных будней или лишено событий, логично предположить, что оно тянется бесконечно долго. Так, да не так. Именно серые, лишённые событий дни пролетают совершенно незаметно. Другое дело, когда время пестрит происшествиями, когда оно искарежено трагедиями и пересыпано радостями — потом кажется, что все это длилось бесконечно долго.

   Ход времени воспринимается нашим сознанием странно и противоречиво. Если время состоит из однообразных будней или лишено событий, логично предположить, что оно тянется бесконечно долго. Так, да не так. Именно серые, лишённые событий дни пролетают совершенно незаметно. Другое дело, когда время пестрит происшествиями, когда оно искарежено трагедиями и пересыпано радостями — потом кажется, что все это длилось бесконечно долго.

   — К востоку от Эдема · книга
6. «

   — Я вижу, ты другая стала. Совсем взрослая. Что-нибудь произошло? — Произошло. Я Ароновы письма сожгла. — Он тебя обидел? — Да нет. Просто не по себе мне было последнее время. Я же с самого начала старалась ему доказать, что никакая я не идеальная. — Теперь тебе больше не надо никому ничего доказывать, достаточно быть самой собой. И от этого тебе стало легче. Правильно я говорю?

   — Я вижу, ты другая стала. Совсем взрослая. Что-нибудь произошло? — Произошло. Я Ароновы письма сожгла. — Он тебя обидел? — Да нет. Просто не по себе мне было последнее время. Я же с самого начала старалась ему доказать, что никакая я не идеальная. — Теперь тебе больше не надо никому ничего доказывать, достаточно быть самой собой. И от этого тебе стало легче. Правильно я говорю?

   — Ли · книга
7. «

   Ирландцы вовсе не такие уж весельчаки. Они люди угрюмые и умеют обрекать себя на страдания, которых не заслужили. Это ведь про них говорят, что они бы сами себя порешили, да благо есть виски, а с ним и мир краше, и на душе легчает.

   Ирландцы вовсе не такие уж весельчаки. Они люди угрюмые и умеют обрекать себя на страдания, которых не заслужили. Это ведь про них говорят, что они бы сами себя порешили, да благо есть виски, а с ним и мир краше, и на душе легчает.

   — Самюэл Гамильтон · книга
8. «

   Откуда не имеющему собственности человеку знать болезненный зуд собственничества.

   Откуда не имеющему собственности человеку знать болезненный зуд собственничества.

   — Гроздья гнева · книга
9. «

   В поединке между действительностью и фантазией сила не всегда на стороне действительности.

   В поединке между действительностью и фантазией сила не всегда на стороне действительности.

   — Путешествие с Чарли в поисках Америки · книга
10. «

    Только книжки не помогают. Человеку нужно, чтоб кто-то живой был рядом. – Голос Горбуна звучал жалобно. – Можно сойти с ума, ежели у тебя никого нету. Пускай хоть кто-нибудь, лишь бы был рядом. Я тебе говорю! – крикнул он. – Я тебе говорю: жить в одиночестве очень тяжко!

    Только книжки не помогают. Человеку нужно, чтоб кто-то живой был рядом. – Голос Горбуна звучал жалобно. – Можно сойти с ума, ежели у тебя никого нету. Пускай хоть кто-нибудь, лишь бы был рядом. Я тебе говорю! – крикнул он. – Я тебе говорю: жить в одиночестве очень тяжко!

    — О мышах и людях. Жемчужина · книга
11. «

    Город — это единый организм, у которого есть нервы, голова, плечи и ноги. Каждый город существует отдельно и не похож ни на один другой. А ещё у города есть свое настроение. Как распространяются в нем новости — неразрешимая загадка.

    Город — это единый организм, у которого есть нервы, голова, плечи и ноги. Каждый город существует отдельно и не похож ни на один другой. А ещё у города есть свое настроение. Как распространяются в нем новости — неразрешимая загадка.

    — О мышах и людях. Жемчужина · книга
12. «

    Это не люди создают поездки — поездки создают людей.

    Это не люди создают поездки — поездки создают людей.
13. «

    У торгашей одна забота: обставить да надуть, а называется это у них по-другому... В том-то все и дело. Укради покрышку — и ты вор, а он хотел украсть твои четыре доллара — и это ничего. Это коммерция.

    У торгашей одна забота: обставить да надуть, а называется это у них по-другому... В том-то все и дело. Укради покрышку — и ты вор, а он хотел украсть твои четыре доллара — и это ничего. Это коммерция.

    — Гроздья гнева · книга
14. «

    У человеческого существа есть множество лекарств от душевной боли и от кручины, среди них ярость — не самое последнее.

    У человеческого существа есть множество лекарств от душевной боли и от кручины, среди них ярость — не самое последнее.

    — Благостный четверг · книга
15. «

    Если бы человеку пришлось отказаться от всего, что у него есть, остаться нагим и босым, вытряхнуть и карманы, и душу, он, думаю, и тогда бы умудрился припрятать где-нибудь пяток мелких грешков ради собственного беспокойства. Уж если мы за что и цепляемся из последних сил, так это за наши грехи.

    Если бы человеку пришлось отказаться от всего, что у него есть, остаться нагим и босым, вытряхнуть и карманы, и душу, он, думаю, и тогда бы умудрился припрятать где-нибудь пяток мелких грешков ради собственного беспокойства. Уж если мы за что и цепляемся из последних сил, так это за наши грехи.

    — К востоку от Эдема · книга
16. «

    Многим свойственна такая бездеятельная доброта, которая есть попросту лень, боязнь беспокойства, усилий, волнений.

    Многим свойственна такая бездеятельная доброта, которая есть попросту лень, боязнь беспокойства, усилий, волнений.

    — Зима тревоги нашей · книга
17. «

    Астрологией она занялась оттого, что поняла: люди не станут следовать дельному совету мудрого друга, зато с готовностью послушаются далеких звезд, — даром что ученые утверждают, будто звездам нет до смертных никакого дела.

    Астрологией она занялась оттого, что поняла: люди не станут следовать дельному совету мудрого друга, зато с готовностью послушаются далеких звезд, — даром что ученые утверждают, будто звездам нет до смертных никакого дела.

    — Благостный четверг · книга
18. «

    Деньги не имеют не только души, у них нет ни чести, ни памяти. Но они автоматически вызывают уважение, если сумеешь удержать их на какое-то время.

    Деньги не имеют не только души, у них нет ни чести, ни памяти. Но они автоматически вызывают уважение, если сумеешь удержать их на какое-то время.

    — Итен Хоули · книга
19. «

    Никто так щедро не раздает милостыню, как внезапно разбогатевший бедняк.

    Никто так щедро не раздает милостыню, как внезапно разбогатевший бедняк.

    — О мышах и людях. Жемчужина · книга
20. «

    ... и я просыпаюсь с сосущим, томительным чувством, словно у меня язва души.

    ... и я просыпаюсь с сосущим, томительным чувством, словно у меня язва души.

    — Зима тревоги нашей · книга