384 цитат Джона Стейнбека, которые цепляют

Джон Стейнбек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 384 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Есть, как видно, три вещи, которым никто не верит. Не верят в правду, не верят в то, что вполне возможно, и в то, что вполне логично.

   Есть, как видно, три вещи, которым никто не верит. Не верят в правду, не верят в то, что вполне возможно, и в то, что вполне логично.

   — Зима тревоги нашей · книга
2. «

   Это не люди создают поездки — поездки создают людей.

   Это не люди создают поездки — поездки создают людей.
3. «

   Не странно ли, что женщины соперничают из-за мужчин, которые им даже не нужны?

   Не странно ли, что женщины соперничают из-за мужчин, которые им даже не нужны?

   — Заблудившийся автобус · книга
4. «

   Отчаяться каждый может. А вот чтобы совладать с собой, нужно быть человеком.

   Отчаяться каждый может. А вот чтобы совладать с собой, нужно быть человеком.

   — Гроздья гнева · книга
5. «

   У торгашей одна забота: обставить да надуть, а называется это у них по-другому... В том-то все и дело. Укради покрышку — и ты вор, а он хотел украсть твои четыре доллара — и это ничего. Это коммерция.

   У торгашей одна забота: обставить да надуть, а называется это у них по-другому... В том-то все и дело. Укради покрышку — и ты вор, а он хотел украсть твои четыре доллара — и это ничего. Это коммерция.

   — Гроздья гнева · книга
6. «

   Озарение заливает мир светом и преображает его, как вспышка ракеты преображает поле боя.

   Озарение заливает мир светом и преображает его, как вспышка ракеты преображает поле боя.

   — К востоку от Эдема · книга
7. «

   Жемчужина — это случайность; если нашел ее — значит, тебе улыбнулась удача, потрепал по спине то ли Бог, то ли боги, а может и тот и другие.

   Жемчужина — это случайность; если нашел ее — значит, тебе улыбнулась удача, потрепал по спине то ли Бог, то ли боги, а может и тот и другие.

   — О мышах и людях. Жемчужина · книга
8. «

   То, к чему люди обычно стремятся и чего добиваются, оставляло его совершенно равнодушным. Он словно жил в каком-то странном затихшем доме и спокойными глазами смотрел оттуда на мир. Ной был чужой в этом мире, но чувства одиночества он не знал.

   То, к чему люди обычно стремятся и чего добиваются, оставляло его совершенно равнодушным. Он словно жил в каком-то странном затихшем доме и спокойными глазами смотрел оттуда на мир. Ной был чужой в этом мире, но чувства одиночества он не знал.

   — Гроздья гнева · книга
9. «

   Жить – это значит покрываться шрамами.

   Жить – это значит покрываться шрамами.

   — Итен Хоули · книга
10. «

    Солнечное утро — это время тихой радости. <...> Эти часы — не для спешки, не для суеты. Утро — время неторопливых, глубоких, золотых мыслей.

    Солнечное утро — это время тихой радости. <...> Эти часы — не для спешки, не для суеты. Утро — время неторопливых, глубоких, золотых мыслей.

    — Квартал Тортилья-Флэт · книга
11. «

    Отвага и упорство дрябнут в человеке, если их не упражнять.

    Отвага и упорство дрябнут в человеке, если их не упражнять.

    — Самюэль Гамильтон · книга
12. «

    Как это иногда бывает — время вдруг на миг остановилось, замерло. И звон смолк, и движение прервалось, и длилось это много, много долгих мгновений.

    Как это иногда бывает — время вдруг на миг остановилось, замерло. И звон смолк, и движение прервалось, и длилось это много, много долгих мгновений.

    — О мышах и людях · книга
13. «

    Всякий боится, что остальные против него чего-то замышляют.

    Всякий боится, что остальные против него чего-то замышляют.

    — О мышах и людях · книга
14. «

    Бывает, ложь хотят использовать во благо. Я не верю, что ложь способна сотворить добро. Чистая правда иногда причиняет острую боль, однако боль проходит, тогда как рана, нанесенная ложью, гноится и не заживает.

    Бывает, ложь хотят использовать во благо. Я не верю, что ложь способна сотворить добро. Чистая правда иногда причиняет острую боль, однако боль проходит, тогда как рана, нанесенная ложью, гноится и не заживает.

    — К востоку от Эдема · книга
15. «

    Была у нас раньше некая вещь или некое достояние, которым мы очень дорожили. Называлось это Народ.

    Была у нас раньше некая вещь или некое достояние, которым мы очень дорожили. Называлось это Народ.

    — Путешествие с Чарли в поисках Америки · книга
16. «

    Женщины и дети твердо знали: нет такой беды, которую нельзя было бы стерпеть, лишь бы она не сломала мужчин.

    Женщины и дети твердо знали: нет такой беды, которую нельзя было бы стерпеть, лишь бы она не сломала мужчин.

    — Гроздья гнева · книга
17. «

    Великим слабостей не прощают!

    Великим слабостей не прощают!

    — Благостный четверг · книга
18. «

    Страх постепенно проходил, уступая место обиде — так, наверное, досадует лисица на свою попавшую в капкан лапу. И вдруг Кейл вскочил на ноги. Еще секунду назад он и шевельнуться не смел, и вот вскочил и закричал, тоже совершенно неожиданно для себя. — Ну, давай, бей, бей! Я не боюсь! Его крик тоже растворился в тишине. Адам медленно поднял голову. Не поверите, до чего же много на свете таких, кто ни разу как следует не заглянул в глаза своему отцу, и Кейл был один из них. Радужка у Адама была светло-голубая с темными лучиками, уходящими в пучину зрачка. И где-то там, глубоко-глубоко в отцовских зрачках Кейл вдруг увидел свое отражение, словно оттуда глядели на него два Кейла. — Значит, я сам виноват... — медленно произнес Адам.

    Страх постепенно проходил, уступая место обиде — так, наверное, досадует лисица на свою попавшую в капкан лапу. И вдруг Кейл вскочил на ноги. Еще секунду назад он и шевельнуться не смел, и вот вскочил и закричал, тоже совершенно неожиданно для себя. — Ну, давай, бей, бей! Я не боюсь! Его крик тоже растворился в тишине. Адам медленно поднял голову. Не поверите, до чего же много на свете таких, кто ни разу как следует не заглянул в глаза своему отцу, и Кейл был один из них. Радужка у Адама была светло-голубая с темными лучиками, уходящими в пучину зрачка. И где-то там, глубоко-глубоко в отцовских зрачках Кейл вдруг увидел свое отражение, словно оттуда глядели на него два Кейла. — Значит, я сам виноват... — медленно произнес Адам.

    — Адам Траск · книга
19. «

    Иногда сидишь вот так, один-одинешенек, задумаешься, и некому тебе сказать, что правильно, а что нет. Или увидишь чего, но знать не знаешь, хорошо это или плохо. И нельзя обратиться к другому человеку да спросить, видит ли он то же самое. Ничего не поймешь. И объяснить некому.

    Иногда сидишь вот так, один-одинешенек, задумаешься, и некому тебе сказать, что правильно, а что нет. Или увидишь чего, но знать не знаешь, хорошо это или плохо. И нельзя обратиться к другому человеку да спросить, видит ли он то же самое. Ничего не поймешь. И объяснить некому.

    — Горбун · книга
20. «

    В бизнесе и в политике человек должен силой и жестокостью прокладывать себе путь через гущу людскую, если он хочет, как в детской игре, стать Владыкой Горы. Потом он может быть милостивым и великодушным, но прежде надо добраться до вершины.

    В бизнесе и в политике человек должен силой и жестокостью прокладывать себе путь через гущу людскую, если он хочет, как в детской игре, стать Владыкой Горы. Потом он может быть милостивым и великодушным, но прежде надо добраться до вершины.

    — Итен Хоули · книга