38 цитат-размышлений Джонатана Франзена

Подборка из 38 цитат Джонатана Франзена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Интересно, каково это – жить с человеком, который умеет радоваться?

   Интересно, каково это – жить с человеком, который умеет радоваться?

   — Перекрёстки · книга
2. «

   Чем можно упиться, тем можно и захлебнуться.

   Чем можно упиться, тем можно и захлебнуться.

   — Поправки · книга
3. «

   1. Читатель – друг, а не противник и не зритель. 2. Художественная проза для ее автора – личная вылазка в область пугающего или неизвестного. В ином случае писать ее нет смысла, разве только для денег. 3. Никогда не используй затем как союз – для этого у нас есть и. Затем в роли союза – неудачная попытка ленивого или глухого к интонации автора решить проблему переизбытка и на странице. 4. Пиши от третьего лица, если только не услышишь по-настоящему особенный личный голос, заглушить который невозможно. 5. По мере того как информация становится бесплатной и общедоступной, ценность обширного исследования материала для романа падает. 6. Автобиографическая художественная литература в наичистейшем виде требует наичистейшего вымысла. Никто еще не написал ничего более автобиографического, чем Кафка в «Превращении». 7. Сидя увидишь больше, чем преследуя. 8. Трудно поверить, что с интернетом на рабочем месте можно писать хорошую художественную прозу. 9. Интересные глаголы редко бывают очень интересны. 10. Полюби, и только тогда получишь право на беспощадность.

   1. Читатель – друг, а не противник и не зритель. 2. Художественная проза для ее автора – личная вылазка в область пугающего или неизвестного. В ином случае писать ее нет смысла, разве только для денег. 3. Никогда не используй затем как союз – для этого у нас есть и. Затем в роли союза – неудачная попытка ленивого или глухого к интонации автора решить проблему переизбытка и на странице. 4. Пиши от третьего лица, если только не услышишь по-настоящему особенный личный голос, заглушить который невозможно. 5. По мере того как информация становится бесплатной и общедоступной, ценность обширного исследования материала для романа падает. 6. Автобиографическая художественная литература в наичистейшем виде требует наичистейшего вымысла. Никто еще не написал ничего более автобиографического, чем Кафка в «Превращении». 7. Сидя увидишь больше, чем преследуя. 8. Трудно поверить, что с интернетом на рабочем месте можно писать хорошую художественную прозу. 9. Интересные глаголы редко бывают очень интересны. 10. Полюби, и только тогда получишь право на беспощадность.

   — Конец конца Земли · книга
4. «

   Жизнь лишена длительности, спасение – лишь в глубине.

   Жизнь лишена длительности, спасение – лишь в глубине.

   — Перекрёстки · книга
5. «

   Слезы её были уместны, хоть и удивительны – пример того, что сила сестринской любви преодолевает сестринскую неприязнь.

   Слезы её были уместны, хоть и удивительны – пример того, что сила сестринской любви преодолевает сестринскую неприязнь.

   — Перекрёстки · книга
6. «

   Чем старше становлюсь, тем больше утверждаюсь во мнении, что художественные произведения писателя – не что иное, как зеркало его характера.

   Чем старше становлюсь, тем больше утверждаюсь во мнении, что художественные произведения писателя – не что иное, как зеркало его характера.

   — Конец конца Земли · книга
7. «

   Даже у безысходной скуки, к счастью, есть пределы.

   Даже у безысходной скуки, к счастью, есть пределы.

   — Поправки · книга
8. «

   Греки, изобретатели танталовых мук и сизифова труда, одну пытку упустили из виду: покрывало самообмана, теплое мягкое одеяло, укутывающее страждущую душу, но всегда оставляющее что-то снаружи.

   Греки, изобретатели танталовых мук и сизифова труда, одну пытку упустили из виду: покрывало самообмана, теплое мягкое одеяло, укутывающее страждущую душу, но всегда оставляющее что-то снаружи.

   — Поправки · книга
9. «

   Порой полезно сосредоточиться на чем-то крошечном, чтобы избавиться от постмодернистского контекста, – сузить, так сказать, поле зрения.

   Порой полезно сосредоточиться на чем-то крошечном, чтобы избавиться от постмодернистского контекста, – сузить, так сказать, поле зрения.

   — Конец конца Земли · книга
10. «

    Слишком глубокое знакомство с любой изнанкой вредоносно. От него не отделаешься.

    Слишком глубокое знакомство с любой изнанкой вредоносно. От него не отделаешься.

    — Поправки · книга
11. «

    То, что запрещено, чаще всего оказывается самым желанным. Нечто манит именно потому, что кто-то суровый или непонимающий тебе это запретил.

    То, что запрещено, чаще всего оказывается самым желанным. Нечто манит именно потому, что кто-то суровый или непонимающий тебе это запретил.

    — Перекрёстки · книга
12. «

    Секс — болезнь, совокупность тяжких симптомов.

    Секс — болезнь, совокупность тяжких симптомов.

    — Поправки · книга
13. «

    Главное в играх – не задумываться о причинах, по которым вы в них участвуете. В основе всего – зияющая пустота, ближайшая родственница небытия, притаившегося под поверхностью нашего хлопотливого существования.

    Главное в играх – не задумываться о причинах, по которым вы в них участвуете. В основе всего – зияющая пустота, ближайшая родственница небытия, притаившегося под поверхностью нашего хлопотливого существования.

    — Конец конца Земли · книга
14. «

    Когда человек беден, он никак не может повлиять на то, что с ним происходит. Ему кажется, будто он вообще ничего не контролирует. Ему остается лишь уповать на милость Божью. Потому-то Иисус и учит нас, что блаженны нищие: когда у тебя ничего нет, ты становишься ближе к Богу.

    Когда человек беден, он никак не может повлиять на то, что с ним происходит. Ему кажется, будто он вообще ничего не контролирует. Ему остается лишь уповать на милость Божью. Потому-то Иисус и учит нас, что блаженны нищие: когда у тебя ничего нет, ты становишься ближе к Богу.

    — Перекрёстки · книга
15. «

    — О стольком беспокоишься зря, — с внезапно обретенной мудростью сказала Инид, — а потом видишь: это вовсе не имеет значения.

    — О стольком беспокоишься зря, — с внезапно обретенной мудростью сказала Инид, — а потом видишь: это вовсе не имеет значения.

    — Инид · книга
16. «

    Любопытно, что Робинзону Крузо за все двадцать восемь лет жизни на его Острове Отчаяния ни разу не делается скучно. Да, поначалу он сетует на тяжесть и однообразие своих трудов, позднее признаёт, что очень устал, бродя по острову в поисках дикарей, жалуется, что нет трубок и поэтому он не может курить растущий на острове табак, называет первый год с Пятницей своим самым счастливым годом на острове. Но современная потребность в стимуляторах совершенно ему чужда. Возможно, самая поразительная деталь романа — то, что Робинзон растянул три бочонка рома на четверть века; я выпил бы весь ром за месяц, просто чтобы закрыть вопрос.

    Любопытно, что Робинзону Крузо за все двадцать восемь лет жизни на его Острове Отчаяния ни разу не делается скучно. Да, поначалу он сетует на тяжесть и однообразие своих трудов, позднее признаёт, что очень устал, бродя по острову в поисках дикарей, жалуется, что нет трубок и поэтому он не может курить растущий на острове табак, называет первый год с Пятницей своим самым счастливым годом на острове. Но современная потребность в стимуляторах совершенно ему чужда. Возможно, самая поразительная деталь романа — то, что Робинзон растянул три бочонка рома на четверть века; я выпил бы весь ром за месяц, просто чтобы закрыть вопрос.

    — Дальний остров · книга
17. «

    Пока мы живы, вечность в каждой нашей секунде.

    Пока мы живы, вечность в каждой нашей секунде.

    — Перекрёстки · книга
18. «

    Только отношение к природе как к совокупности особых сред обитания, находящихся под угрозой, а не как к чему-то абстрактному и «гибнущему» может предотвратить полное разрушение природы на земном шаре.

    Только отношение к природе как к совокупности особых сред обитания, находящихся под угрозой, а не как к чему-то абстрактному и «гибнущему» может предотвратить полное разрушение природы на земном шаре.

    — Конец конца Земли · книга
19. «

    Худшая из пыток — вечное повторение.

    Худшая из пыток — вечное повторение.

    — Поправки · книга
20. «

    Из-за привлекательных идеализированных образов, которые люди создали себе с помощью социальных сетей, их истинная суть оказалась в изоляции. Они постоянно с кем-то общаются, но боятся разговоров с глазу на глаз и тревожатся (порой ностальгически), что упускают нечто важное.

    Из-за привлекательных идеализированных образов, которые люди создали себе с помощью социальных сетей, их истинная суть оказалась в изоляции. Они постоянно с кем-то общаются, но боятся разговоров с глазу на глаз и тревожатся (порой ностальгически), что упускают нечто важное.

    — Конец конца Земли · книга