86 мудрых мыслей Джонатана Свифта

Джонатан Свифт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 86 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я сказал, что у нас есть сословие людей, смолоду обученных искусству доказывать при помощи пространных речей, что белое — черно, а черное — бело, соответственно деньгам, которые им за это платят. Это сословие держит в рабстве весь народ.

   Я сказал, что у нас есть сословие людей, смолоду обученных искусству доказывать при помощи пространных речей, что белое — черно, а черное — бело, соответственно деньгам, которые им за это платят. Это сословие держит в рабстве весь народ.

   — Путешествия Лемюэля Гулливера · книга
2. «

   Самую большую и самую искреннюю часть наших молитв составляют жалобы.

   Самую большую и самую искреннюю часть наших молитв составляют жалобы.
3. «

   Разве не случается, что чужой человек с туго набитым кошельком, оказывает давление на избирателей, склоняя их голосовать за него?

   Разве не случается, что чужой человек с туго набитым кошельком, оказывает давление на избирателей, склоняя их голосовать за него?

   — Король · книга
4. «

   Теперь мне нечего страшиться дурного обращения под покровительством столь великой и милостивой государыни, украшения природы, любви вселенной, услады своих подданных, феникса творения.

   Теперь мне нечего страшиться дурного обращения под покровительством столь великой и милостивой государыни, украшения природы, любви вселенной, услады своих подданных, феникса творения.

   — Лемюэль Гулливер · книга
5. «

   Всякое правительство, действующее без согласия тех, кем оно правит, — вот исчерпывающая формула рабства!

   Всякое правительство, действующее без согласия тех, кем оно правит, — вот исчерпывающая формула рабства!
6. «

   Нужное слово в нужном месте — вот наиболее точное определение стиля.

   Нужное слово в нужном месте — вот наиболее точное определение стиля.
7. «

   Самые высокие умственные дарования не могут заменить нравственных достоинств. Нет ничего опаснее как поручать важные должности таким даровитым людям. Ошибка, совершенная по невежеству человеком, исполненным добрых намерений, всегда может быть исправлена. Но деятельность человека с дурными наклонностями, одаренного умением скрывать свои пороки и безнаказанно предаваться им, представляет огромную опасность для общественного блага.

   Самые высокие умственные дарования не могут заменить нравственных достоинств. Нет ничего опаснее как поручать важные должности таким даровитым людям. Ошибка, совершенная по невежеству человеком, исполненным добрых намерений, всегда может быть исправлена. Но деятельность человека с дурными наклонностями, одаренного умением скрывать свои пороки и безнаказанно предаваться им, представляет огромную опасность для общественного блага.

   — Лемюэль Гулливер · книга
8. «

   Честолюбие монархов не имеет пределов.

   Честолюбие монархов не имеет пределов.

   — Лемюэль Гулливер · книга
9. «

   Три короля объявили мне, что за все их царствование они ни разу не назначили на государственные должности ни одного достойного человека, разве что по ошибке.

   Три короля объявили мне, что за все их царствование они ни разу не назначили на государственные должности ни одного достойного человека, разве что по ошибке.

   — Лемюэль Гулливер · книга
10. «

    Честь, справедливость, правдивость, воздержание, солидарность, мужество, целомудрие, дружба, доброжелательство, верность; имена этих добродетелей удержались еще в большинстве европейских языков, и их можно встретить как у современных, так и древних писателей. Я могу это утверждать на основании скромных моих чтений.

    Честь, справедливость, правдивость, воздержание, солидарность, мужество, целомудрие, дружба, доброжелательство, верность; имена этих добродетелей удержались еще в большинстве европейских языков, и их можно встретить как у современных, так и древних писателей. Я могу это утверждать на основании скромных моих чтений.

    — Лемюэль Гулливер · книга
11. «

    Память — это способность души направляться на прошлое; следовательно, в наш славный век вовсе не нужна ученым, которые имеют дело только с вымыслом и высасывают все из пальца или, самое большее, оплодотворяют свои мысли столкновениями друг с другом.

    Память — это способность души направляться на прошлое; следовательно, в наш славный век вовсе не нужна ученым, которые имеют дело только с вымыслом и высасывают все из пальца или, самое большее, оплодотворяют свои мысли столкновениями друг с другом.

    — Сказка бочки · книга
12. «

    Нередко у наших соседей нет того, что есть у нас, или же есть то, чего нет у нас; тогда мы деремся, пока не отберут у нас наше или не отдадут нам свое. Вполне извинительным является нападение на страну, если население ее изнурено голодом, истреблено чумой или втянуто во внутренние раздоры.

    Нередко у наших соседей нет того, что есть у нас, или же есть то, чего нет у нас; тогда мы деремся, пока не отберут у нас наше или не отдадут нам свое. Вполне извинительным является нападение на страну, если население ее изнурено голодом, истреблено чумой или втянуто во внутренние раздоры.

    — Лемюэль Гулливер · книга
13. «

    Когда открывается вакансия на высокую должность, вследствие смерти или опалы (что случается часто), пять или шесть соискателей подают прошение императору разрешить им развлечь его императорское величество и двор танцами на канате; и кто прыгнет выше всех, не упавши, получает вакантную должность.

    Когда открывается вакансия на высокую должность, вследствие смерти или опалы (что случается часто), пять или шесть соискателей подают прошение императору разрешить им развлечь его императорское величество и двор танцами на канате; и кто прыгнет выше всех, не упавши, получает вакантную должность.

    — Лемюэль Гулливер · книга
14. «

    Не спеши говорить «нет», пока тебя не спросили.

    Не спеши говорить «нет», пока тебя не спросили.
15. «

    Девяносто одну брошюру написал я при трех царствованиях к услугам тридцати шести политических группировок. Однако, видя, что государство не нуждается больше во мне и в моих чернилах, я добровольно удаляюсь проливать их на более подходящие философу размышления, несказанно удовлетворенный безупречностью всей долгой жизни моей.

    Девяносто одну брошюру написал я при трех царствованиях к услугам тридцати шести политических группировок. Однако, видя, что государство не нуждается больше во мне и в моих чернилах, я добровольно удаляюсь проливать их на более подходящие философу размышления, несказанно удовлетворенный безупречностью всей долгой жизни моей.

    — Сказка бочки · книга
16. «

    Ложь есть искусство, совершенно бесполезное на том свете.

    Ложь есть искусство, совершенно бесполезное на том свете.

    — Лемюэль Гулливер · книга
17. «

    Новые системы природы, подобно новой моде, меняются с каждым поколением.

    Новые системы природы, подобно новой моде, меняются с каждым поколением.

    — Аристотель · книга
18. «

    Не было еще ни одного мудрого человека, который хотел бы помолодеть.

    Не было еще ни одного мудрого человека, который хотел бы помолодеть.
19. «

    Он сам часто признавался мне по секрету, что мир никогда бы не догадался о его замечательном даровании, если бы он не твердил о нем в своих предисловиях так упорно, что нельзя было больше ни сомневаться в этом, ни забыть об этом.

    Он сам часто признавался мне по секрету, что мир никогда бы не догадался о его замечательном даровании, если бы он не твердил о нем в своих предисловиях так упорно, что нельзя было больше ни сомневаться в этом, ни забыть об этом.

    — Сказка бочки · книга
20. «

    Когда одни из них сознались, что своим величием и богатством они обязаны содомии и кровосмешению, другие — торговле своими женами и дочерьми; третьи — измене своему отечеству или государю, четвертые — отраве, а большая часть — нарушению правосудия с целью погубить невинного, — то эти открытия побудили меня несколько умерить чувство глубокого почтения, которым я от природы проникнут к высокопоставленным особам.

    Когда одни из них сознались, что своим величием и богатством они обязаны содомии и кровосмешению, другие — торговле своими женами и дочерьми; третьи — измене своему отечеству или государю, четвертые — отраве, а большая часть — нарушению правосудия с целью погубить невинного, — то эти открытия побудили меня несколько умерить чувство глубокого почтения, которым я от природы проникнут к высокопоставленным особам.

    — Лемюэль Гулливер · книга