Джонатан Троппер: 60 фраз, которые разошлись на цитаты

Подборка из 60 цитат Джонатана Троппера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Наше прошлое — это хвост кометы, а мы стремимся в будущее, и впереди — вся вселенная.

   Наше прошлое — это хвост кометы, а мы стремимся в будущее, и впереди — вся вселенная.

   — Дальше живите сами · книга
2. «

   Мне было девять, когда вышли «Звездные войны»: подобно многим ровесникам, я так из них и не вырос.

   Мне было девять, когда вышли «Звездные войны»: подобно многим ровесникам, я так из них и не вырос.

   — Самое время для новой жизни · книга
3. «

   Теперь она думает обо мне и что-то чувствует, так? Может, и нехорошее, но это уже что-то. Она уже не безразлична ко мне. Есть с чем работать. Между яростью и безразличием я всегда выберу ярость.

   Теперь она думает обо мне и что-то чувствует, так? Может, и нехорошее, но это уже что-то. Она уже не безразлична ко мне. Есть с чем работать. Между яростью и безразличием я всегда выберу ярость.

   — Самое время для новой жизни · книга
4. «

   Если тебя бросают не любя — ну, не повезло, но говорят же: жизнь — дерьмо, прикройся шлемом. Но, если тебя любят и бросают все равно, ты входишь а неведомую доселе область неуверенности в себе и самообличений. Психологи называют это синдромом «и-что-же-это-со-мной-не-так». Поразмыслите подольше и придете к бесконечному списку ответов. Эмоциональная инфантильность, сексуальная несостоятельность, занудство, неприятные запахи... Вы ограничены только своим воображением.

   Если тебя бросают не любя — ну, не повезло, но говорят же: жизнь — дерьмо, прикройся шлемом. Но, если тебя любят и бросают все равно, ты входишь а неведомую доселе область неуверенности в себе и самообличений. Психологи называют это синдромом «и-что-же-это-со-мной-не-так». Поразмыслите подольше и придете к бесконечному списку ответов. Эмоциональная инфантильность, сексуальная несостоятельность, занудство, неприятные запахи... Вы ограничены только своим воображением.

   — Самое время для новой жизни · книга
5. «

   Даже в этом состоянии онемения он испытывает резкую боль, будто где-то, где понежнее, ковыряют тупой бритвой.

   Даже в этом состоянии онемения он испытывает резкую боль, будто где-то, где понежнее, ковыряют тупой бритвой.

   — Дрю Сильвер · книга
6. «

   — Ты даже не предупредил никого, что куда-то уезжаешь! — На то была причина. — Какая? — Не хотел.

   — Ты даже не предупредил никого, что куда-то уезжаешь! — На то была причина. — Какая? — Не хотел.

   — Дальше живите сами · книга
7. «

   Память несовершенна. А если, кроме нее, у тебя ничего нет, то что же останется, когда её не будет?

   Память несовершенна. А если, кроме нее, у тебя ничего нет, то что же останется, когда её не будет?

   — Карли · книга
8. «

   Я, можно сказать, возвела поиск в ранг искусства. «В поиске» – отличная дефиниция для меня.

   Я, можно сказать, возвела поиск в ранг искусства. «В поиске» – отличная дефиниция для меня.

   — Линдси · книга
9. «

   Она уходит, а он так и сидит, выпотрошенный словно рыба. Кейси всегда была такой, умела полоснуть так быстро, что только после её ухода рана проливалась кровью.

   Она уходит, а он так и сидит, выпотрошенный словно рыба. Кейси всегда была такой, умела полоснуть так быстро, что только после её ухода рана проливалась кровью.

   — На прощанье я скажу · книга
10. «

    От её ироничного тона у меня всегда возникают два желания одновременно: целовать её взасос и душить, пока не посинеет.

    От её ироничного тона у меня всегда возникают два желания одновременно: целовать её взасос и душить, пока не посинеет.

    — Дальше живите сами · книга
11. «

    Если вам случалось пройти через крушение брака — а по статистике, вы через это либо уже прошли, либо пройдете в скором времени, — то вы знаете, что в конце пути всегда вспоминается начало.

    Если вам случалось пройти через крушение брака — а по статистике, вы через это либо уже прошли, либо пройдете в скором времени, — то вы знаете, что в конце пути всегда вспоминается начало.

    — Дальше живите сами · книга
12. «

    Мать у нас, конечно, своё дело знает, в этом ей не откажешь. Но она не просто психотерапевт. Двадцать лет назад она написала книгу «Начнём с колыбели, или Как стать родителями без предрассудков». Книга стала бестселлером и превратила мать в знаменитейшего в стране специалиста по грамотному выращиванию детей. Естественно, при такой родительнице мы — и я, и братья, и сестра — выросли непоправимо испорченными.

    Мать у нас, конечно, своё дело знает, в этом ей не откажешь. Но она не просто психотерапевт. Двадцать лет назад она написала книгу «Начнём с колыбели, или Как стать родителями без предрассудков». Книга стала бестселлером и превратила мать в знаменитейшего в стране специалиста по грамотному выращиванию детей. Естественно, при такой родительнице мы — и я, и братья, и сестра — выросли непоправимо испорченными.

    — Дальше живите сами · книга
13. «

    Ему понадобилось четыре месяца, чтобы умереть, — на три больше, чем предсказывали онкологи. <...> Оставайся он в сознании, наверняка бы сердился, что ему никак не удается сдохнуть, хотя дело вроде бы незатейливое. В Бога он не верил, а жизнь прожил под девизом «Сри или слезь с толчка».

    Ему понадобилось четыре месяца, чтобы умереть, — на три больше, чем предсказывали онкологи. <...> Оставайся он в сознании, наверняка бы сердился, что ему никак не удается сдохнуть, хотя дело вроде бы незатейливое. В Бога он не верил, а жизнь прожил под девизом «Сри или слезь с толчка».

    — Дальше живите сами · книга
14. «

    В какой-то момент одиночество становится скорее привычкой, чем состоянием. Приходит время, когда уже не смотришь на телефон, недоумевая, почему и позвонить некому, уже не стрижёшься, не качаешься, не думаешь, что завтра — первый день оставшейся тебе жизни. Потому что завтра — это сегодня, сегодня — это вчера, а вчера тебя отметелило до полусмерти и поставило на колени. Единственный способ не двинуться умом — прекратить надеяться на что-то лучшее. Но в глубине души он ещё не готов сдаться, всё ещё верит, что где-то там есть она, женщина, которая разглядит мужчину за этим расшатанным, распадающимся остовом, женщина, которая точно знает, что нужно делать с таким безнадёжным любовником-камикадзе.

    В какой-то момент одиночество становится скорее привычкой, чем состоянием. Приходит время, когда уже не смотришь на телефон, недоумевая, почему и позвонить некому, уже не стрижёшься, не качаешься, не думаешь, что завтра — первый день оставшейся тебе жизни. Потому что завтра — это сегодня, сегодня — это вчера, а вчера тебя отметелило до полусмерти и поставило на колени. Единственный способ не двинуться умом — прекратить надеяться на что-то лучшее. Но в глубине души он ещё не готов сдаться, всё ещё верит, что где-то там есть она, женщина, которая разглядит мужчину за этим расшатанным, распадающимся остовом, женщина, которая точно знает, что нужно делать с таким безнадёжным любовником-камикадзе.

    — На прощанье я скажу · книга
15. «

    У нас худший вариант — несчастный брак, долгое время казавшийся счастливым. Симпатия, притяжение, общие интересы — все было. Недовольство, неудовлетворенность, разделившие нас, можно сказать, застали меня врасплох, я даже не подозревал об их существовании. И вот какая штука: человек тебе действительно нравится, и невозможно сформулировать, что не так между вами, но в какой-то момент вы перестаете понимать друг друга. Не находишь ни одной объективной причины, снова и снова обдумываешь решение о разводе. Без конца спрашиваешь себя: почему я это сделал? Все ведь было прекрасно. Хорошо, что не пошли к семейному психологу. Меня бы спросили, в чем проблема, а я и не знаю. Теперь я один и по-прежнему не могу понять, что было не так в наших отношениях.

    У нас худший вариант — несчастный брак, долгое время казавшийся счастливым. Симпатия, притяжение, общие интересы — все было. Недовольство, неудовлетворенность, разделившие нас, можно сказать, застали меня врасплох, я даже не подозревал об их существовании. И вот какая штука: человек тебе действительно нравится, и невозможно сформулировать, что не так между вами, но в какой-то момент вы перестаете понимать друг друга. Не находишь ни одной объективной причины, снова и снова обдумываешь решение о разводе. Без конца спрашиваешь себя: почему я это сделал? Все ведь было прекрасно. Хорошо, что не пошли к семейному психологу. Меня бы спросили, в чем проблема, а я и не знаю. Теперь я один и по-прежнему не могу понять, что было не так в наших отношениях.

    — Самое время для новой жизни · книга
16. «

    В детстве все кажется вечным, незабываемым, детство заполняет собой весь мир, а потом оно вдруг кончается, и ты кидаешь землю на отцовский гроб и в ужасе понимаешь, что ничего вечного нет.

    В детстве все кажется вечным, незабываемым, детство заполняет собой весь мир, а потом оно вдруг кончается, и ты кидаешь землю на отцовский гроб и в ужасе понимаешь, что ничего вечного нет.

    — Дальше живите сами · книга
17. «

    Некоторое время они смотрят друг на друга. Нет ничего более мучительного и неловкого, чем эти моменты после секса, без которого, возможно, было бы правильнее обойтись. - О чём ты думаешь? — спрашивает Дениз. - Думаю, что это было лучше всего, что я в состоянии вспомнить, – говорит он. – И я хотел бы это повторить. Она улыбается. - Ну, один раз — это ошибка, второй — уже преступление.

    Некоторое время они смотрят друг на друга. Нет ничего более мучительного и неловкого, чем эти моменты после секса, без которого, возможно, было бы правильнее обойтись. - О чём ты думаешь? — спрашивает Дениз. - Думаю, что это было лучше всего, что я в состоянии вспомнить, – говорит он. – И я хотел бы это повторить. Она улыбается. - Ну, один раз — это ошибка, второй — уже преступление.

    — Дениз · книга
18. «

    Будучи официально разведенным, поздно вечером я сидел на диване, бесцельно щелкал пультом и чувствовал, что выхожу на новый ошеломляющий виток депрессии. Хотелось уже снова кому-нибудь принадлежать.

    Будучи официально разведенным, поздно вечером я сидел на диване, бесцельно щелкал пультом и чувствовал, что выхожу на новый ошеломляющий виток депрессии. Хотелось уже снова кому-нибудь принадлежать.

    — Самое время для новой жизни · книга
19. «

    Нет ничего печальнее, чем сидеть в машине, когда тебе некуда ехать. Нет, пожалуй, ещё печальнее — сидеть в машине возле дома, где прожил почти десять лет и который вдруг, в одночасье, перестал быть твоим домом. Ведь обычно, когда тебе некуда ехать, всегда можно поехать домой.

    Нет ничего печальнее, чем сидеть в машине, когда тебе некуда ехать. Нет, пожалуй, ещё печальнее — сидеть в машине возле дома, где прожил почти десять лет и который вдруг, в одночасье, перестал быть твоим домом. Ведь обычно, когда тебе некуда ехать, всегда можно поехать домой.

    — Дальше живите сами · книга
20. «

    А потом мы разом замолчали, и наступил один из тех моментов по-настоящему мёртвой тишины, когда слышно, как вертится у тебя под ногами планета, а ты стоишь, и у тебя постепенно начинает кружиться голова.

    А потом мы разом замолчали, и наступил один из тех моментов по-настоящему мёртвой тишины, когда слышно, как вертится у тебя под ногами планета, а ты стоишь, и у тебя постепенно начинает кружиться голова.

    — Джад Фоксман · книга