Тем не менее, у всех моих героев есть общая черта. Нить, которая их связывает. Пусть они очень разные, в той же степени они похожи, потому что для их создания необходима правда, понимаешь? А правда в том, что они все чертовы аутсайдеры. Их не понимают. К ним относятся снисходительно, в плохом смысле.
Тот, кто видел рождение своего ребенка, как видел я, уже никогда в ней не усомнится в женской силе. Они сильнее нас. Для них не существует глупостей ― только главное. Жизнь, дети, свобода. Они не видят смысла в вечной жизни ― они продолжаются в детях, и этого достаточно. Они не завоеватели ― им и так принадлежит мир, потому что они способны создать новую жизнь.
То, как я вижу себя — это не слишком хорошо. Независимо от того, насколько я известен и сколько народу ходит на фильмы с моим участием, мне кажется, что я безнадежно бледная пародия на то, кем я привык быть, с той только разницей, что у мне выпал шанс. Но завтра все будет кончено, и я вернусь к продаже ручек.
Дети становятся очень забавны, когда добираются до основополагающих вещей. Помню, дочь села передо мной и говорит: «Пап, мне надо задать тебе вопросы». А ей четыре, понимаете. «У меня их три. Первый: боится ли Бог собак?» Пришлось задуматься. «Нет, — говорю. — Не боится». А она: «Хорошо. А он застал динозавров?» — «Думаю, застал». И тогда она говорит: «А у него есть горничная?» Но я не знаю, как ответить на этот вопрос.
Я бесчестный человек. И в этом плане вы всегда можете на меня рассчитывать. А вот можно ли рассчитывать на человека, который клянется, что он честный, — еще вопрос.
Музыка очень сильно влияет на меня. Есть некоторые песни, которые, когда я их слышу, мгновенно возвращают меня к определенным моментам в моей жизни. Есть песни, которые я не могу слышать, потому что они напоминают мне, скажем, о рождении моей дочери или сына. Я не могу их слушать, потому что могу разрыдаться.
Для меня мир – свод иллюзий, созданных человеком. Человек со всеми его идеями праведной жизни – сам иллюзия, поэтому я живу тем, что считаю более реальным.
Первые тридцать пять лет своей жизни я был растерян: я не знал, чего я хочу и кто я. Я страдал от одиночества и сам загонял себя в могилу: пил, ел всякую гадость, спал мало, курил как паровоз. Когда родные пытались меня остановить, я не понимал, думал, всё это глупости. Но их слова засели у меня в голове. Если б я продолжал в том же духе, точно бы ноги протянул.
Идеальная сенсация? Как я её себе представляю? Пожалуйста: у некой дамочки был такой тесный лифчик, что он взорвался, и при этом пострадали 11 человек.
Никто по-настоящему не знает, что ты чувствуешь, к чему ты действительно стремишься и что ты на самом деле пробуешь делать для достижения тех или иных целей. Черт, я даже сам, собственно, не знаю к чему стремился все это время. Единственное, что я знал — это то, что я не хотел быть всего лишь составляющей огромной системы под названием «общество».