63 цитаты Джорджа Элиота: от иронии до философии

Ниже 63 цитаты Джорджа Элиота — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Гнев и ревность так же плохо выносят отсутствие своего предмета, как и любовь.

   Гнев и ревность так же плохо выносят отсутствие своего предмета, как и любовь.
2. «

   Я живу только только прошлым — ведь в моей жизни нет ничего другого.

   Я живу только только прошлым — ведь в моей жизни нет ничего другого.

   — Филип · книга
3. «

   Самые счастливые женщины, как самые счастливые нации, не имеют истории.

   Самые счастливые женщины, как самые счастливые нации, не имеют истории.
4. «

   Мы превозносим все виды отваги, кроме одного — отважного заступничества за ближнего.

   Мы превозносим все виды отваги, кроме одного — отважного заступничества за ближнего.

   — Мидлмарч · книга
5. «

   Люди, живущие далеко от нас, естественно, имеют меньше недостатков, нежели те, кто находится на глазах.

   Люди, живущие далеко от нас, естественно, имеют меньше недостатков, нежели те, кто находится на глазах.

   — Мельница на Флоссе · книга
6. «

   Ни одного великого дела не совершено нерешительными людьми, стремящимися к обеспеченному успеху.

   Ни одного великого дела не совершено нерешительными людьми, стремящимися к обеспеченному успеху.
7. «

   Действия – это пульс времени.

   Действия – это пульс времени.
8. «

   Если бы мы могли проникать в глубины обычной жизни и постигать то, что там происходит, это было бы так, словно мы обрели способность слышать, как растет трава и как бьется сердце белочки, — мы погибли бы от того невероятного шума, который таится по ту сторону тишины. Но пока даже проницательнейшие из нас отлично защищены душевной глухотой.

   Если бы мы могли проникать в глубины обычной жизни и постигать то, что там происходит, это было бы так, словно мы обрели способность слышать, как растет трава и как бьется сердце белочки, — мы погибли бы от того невероятного шума, который таится по ту сторону тишины. Но пока даже проницательнейшие из нас отлично защищены душевной глухотой.

   — Мидлмарч · книга
9. «

   Глупец всегда вредит себе своей запальчивостью.

   Глупец всегда вредит себе своей запальчивостью.

   — Мельница на Флоссе · книга
10. «

    Но сердечные излияния порой вводят в заблуждение, даже когда они бывают вполне искренними.

    Но сердечные излияния порой вводят в заблуждение, даже когда они бывают вполне искренними.

    — Мельница на Флоссе · книга
11. «

    Я совсем как томящийся в неволе белый медведь, которого мне раз довелось видеть в зверинце. Помню, я тогда подумала, что он, бедняжка, так отупел, двигаясь взад и вперед по тесной клетке, что, выпусти его на свободу, он все равно станет топтаться на месте. Так и мы — постепенно свыкаемся со своим несчастьем, и оно переходит в привычку.

    Я совсем как томящийся в неволе белый медведь, которого мне раз довелось видеть в зверинце. Помню, я тогда подумала, что он, бедняжка, так отупел, двигаясь взад и вперед по тесной клетке, что, выпусти его на свободу, он все равно станет топтаться на месте. Так и мы — постепенно свыкаемся со своим несчастьем, и оно переходит в привычку.

    — Мэгги Талливер · книга
12. «

    Так пусть же вновь прозвучит музыка, захватывающая нас всецело и населяющая радостью все вокруг, что нам за дело до тех, кто этой музыки не слыша, твердит, будто она нехороша?

    Так пусть же вновь прозвучит музыка, захватывающая нас всецело и населяющая радостью все вокруг, что нам за дело до тех, кто этой музыки не слыша, твердит, будто она нехороша?

    — Мидлмарч · книга
13. «

    Коли понадеешься на удачу, она наверняка повернется спиной.

    Коли понадеешься на удачу, она наверняка повернется спиной.

    — Мистер Талливер · книга
14. «

    Тайны редко выходят наружу или раскрываются тем путем, который подсказывает нам наш страх.

    Тайны редко выходят наружу или раскрываются тем путем, который подсказывает нам наш страх.

    — Мельница на Флоссе · книга
15. «

    ... тем, кому нравится вести себя вызывающе, не всегда нравятся последствия их поведения.

    ... тем, кому нравится вести себя вызывающе, не всегда нравятся последствия их поведения.

    — Мидлмарч · книга
16. «

    Когда я вхожу в зал, где стены покрыты фресками или увешаны знаменитыми картинами, то испытываю почти благоговение — точно ребенок, глядящий на торжественную церемонию или на величественную процессию. Словно передо мной открывается жизнь более высокая, чем моя. Но едва я начинаю рассматривать картины по отдельности, как жизнь или покидает их, или же преображается в нечто буйное и чуждое мне. Вероятно, я слишком тупа. Я вижу сразу так много, а понимаю меньше половины. И чувствую себя дурочкой. Грустно, когда тебе говорят, что перед тобой прекрасное творение, а ты не понимаешь, почему оно прекрасно. Как будто люди говорят про небо, а ты слепа.

    Когда я вхожу в зал, где стены покрыты фресками или увешаны знаменитыми картинами, то испытываю почти благоговение — точно ребенок, глядящий на торжественную церемонию или на величественную процессию. Словно передо мной открывается жизнь более высокая, чем моя. Но едва я начинаю рассматривать картины по отдельности, как жизнь или покидает их, или же преображается в нечто буйное и чуждое мне. Вероятно, я слишком тупа. Я вижу сразу так много, а понимаю меньше половины. И чувствую себя дурочкой. Грустно, когда тебе говорят, что перед тобой прекрасное творение, а ты не понимаешь, почему оно прекрасно. Как будто люди говорят про небо, а ты слепа.

    — Доротея · книга
17. «

    Кто станет спорить, что там, где есть ребёнок, всё идёт как положено, а заблуждения, как правило, возникают из-за отсутствия этого основного регулятора.

    Кто станет спорить, что там, где есть ребёнок, всё идёт как положено, а заблуждения, как правило, возникают из-за отсутствия этого основного регулятора.

    — Мидлмарч · книга
18. «

    Мы никогда не любили бы так нашу землю, если б не провели на ней свое детство, если бы не видели каждую весну те же цветы, что когда-то собирали своими крохотными пальчиками, сидя на траве и что-то лепеча, те же ягоды осенью, на изгородях из шиповника и боярышника, тех же малиновок, которых мы когда-то звали «божьи птички», потому что они не причиняют вреда драгоценным посевам. Какая смена впечатлений может сравниться со сладостным однообразием того, что нам привычно и потому любо?

    Мы никогда не любили бы так нашу землю, если б не провели на ней свое детство, если бы не видели каждую весну те же цветы, что когда-то собирали своими крохотными пальчиками, сидя на траве и что-то лепеча, те же ягоды осенью, на изгородях из шиповника и боярышника, тех же малиновок, которых мы когда-то звали «божьи птички», потому что они не причиняют вреда драгоценным посевам. Какая смена впечатлений может сравниться со сладостным однообразием того, что нам привычно и потому любо?

    — Мельница на Флоссе · книга
19. «

    Подобно тому как мы определяем свои поступки, так и наши поступки определяют нас.

    Подобно тому как мы определяем свои поступки, так и наши поступки определяют нас.
20. «

    В шестнадцать лет даже самый рьяный сторонник фактов не свободен от иллюзий и преувеличения своих достоинств.

    В шестнадцать лет даже самый рьяный сторонник фактов не свободен от иллюзий и преувеличения своих достоинств.

    — Мельница на Флоссе · книга