137 цитат Джорджа Оруэлла: от иронии до философии

Подборка из 137 цитат Джорджа Оруэлла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Бенжамин был старейшим четвероногим скотного двора [...] Из всех обитателей усадьбы только он никогда не смеялся. А когда его спрашивали — почему, он отвечал обычно, что не видит в этой жизни ничего смешного.

   Бенжамин был старейшим четвероногим скотного двора [...] Из всех обитателей усадьбы только он никогда не смеялся. А когда его спрашивали — почему, он отвечал обычно, что не видит в этой жизни ничего смешного.

   — Скотный двор · книга
2. «

   В мире хватает зла и без того, чтобы его еще выискивать.

   В мире хватает зла и без того, чтобы его еще выискивать.

   — Дороти Хэйр · книга
3. «

   Кто контролирует прошлое — контролирует будущее, кто контролирует настоящее — контролирует прошлое.

   Кто контролирует прошлое — контролирует будущее, кто контролирует настоящее — контролирует прошлое.

   — Уинстон Смит · книга
4. «

   В подвешенном состоянии, день за днем, из недели в неделю тянуть настоящее без будущего велел им непобедимый инстинкт — так легкие всегда делают следующий вдох, покуда есть воздух.

   В подвешенном состоянии, день за днем, из недели в неделю тянуть настоящее без будущего велел им непобедимый инстинкт — так легкие всегда делают следующий вдох, покуда есть воздух.

   — 1984 · книга
5. «

   Свобода слова в Англии отчасти выжила по глупости. Люди оказались недостаточно интеллектуальны, чтобы выискивать еретиков.

   Свобода слова в Англии отчасти выжила по глупости. Люди оказались недостаточно интеллектуальны, чтобы выискивать еретиков.

   — Англичане · книга
6. «

   Лучшие книги говорят то, что известно и без них.

   Лучшие книги говорят то, что известно и без них.
7. «

   Он был похож на себя прежнего, но это был другой человек.

   Он был похож на себя прежнего, но это был другой человек.

   — 1984 · книга
8. «

   Если главная цель в жизни не количество прожитых лет, а честь и достоинство, то какая разница, когда умирать?

   Если главная цель в жизни не количество прожитых лет, а честь и достоинство, то какая разница, когда умирать?
9. «

   Никто не прочтет его бесконечного письма, но предназначено оно определенному человеку.

   Никто не прочтет его бесконечного письма, но предназначено оно определенному человеку.

   — 1984 · книга
10. «

    Самая страшная пощечина – та, на которую у тебя нет возможности ответить.

    Самая страшная пощечина – та, на которую у тебя нет возможности ответить.

    — Да здравствует фикус! · книга
11. «

    Отчего? Оттого, что так получается. Такая жизнь — не человеческая жизнь вообще, а наша специфичная жизнь в нашей специфичной стране: не делаем мы то, что нам хотелось бы. И не работа наша вечная тому причиной. <...> Причина в том, что внутри нас бес, понуждающий без передышки заниматься всяким идиотизмом. Найдется время для всего за исключением действительно важного. Вот вы подумайте о деле, по-настоящему вам нужном, интересном, и подсчитайте, сколько часов за все годы вы на него потратили. Теперь сочтите время, ухлопанное на такие штуки, как бритье, тряска в автобусах, ожидание поезда на платформе, потом ожидание у семафоров, перемалывание сальных сплетен и чтение газет.

    Отчего? Оттого, что так получается. Такая жизнь — не человеческая жизнь вообще, а наша специфичная жизнь в нашей специфичной стране: не делаем мы то, что нам хотелось бы. И не работа наша вечная тому причиной. <...> Причина в том, что внутри нас бес, понуждающий без передышки заниматься всяким идиотизмом. Найдется время для всего за исключением действительно важного. Вот вы подумайте о деле, по-настоящему вам нужном, интересном, и подсчитайте, сколько часов за все годы вы на него потратили. Теперь сочтите время, ухлопанное на такие штуки, как бритье, тряска в автобусах, ожидание поезда на платформе, потом ожидание у семафоров, перемалывание сальных сплетен и чтение газет.

    — Джордж Боулинг · книга
12. «

    Пролетариев бояться нечего. Предоставленные самим себе, они из поколения в поколение, из века в век будут все так же работать, плодиться и умирать, не только не покушаясь на бунт, но даже не представляя себе, что жизнь может быть другой.

    Пролетариев бояться нечего. Предоставленные самим себе, они из поколения в поколение, из века в век будут все так же работать, плодиться и умирать, не только не покушаясь на бунт, но даже не представляя себе, что жизнь может быть другой.

    — 1984 · книга
13. «

    Политический язык нужен для того, чтобы ложь звучала правдиво, чтобы убийство выглядело респектабельным и чтобы воздух можно было схватить руками.

    Политический язык нужен для того, чтобы ложь звучала правдиво, чтобы убийство выглядело респектабельным и чтобы воздух можно было схватить руками.
14. «

    Когда любишь кого-то, ты его любишь, и, если ничего больше не можешь ему дать, ты все-таки даешь ему любовь.

    Когда любишь кого-то, ты его любишь, и, если ничего больше не можешь ему дать, ты все-таки даешь ему любовь.

    — 1984 · книга
15. «

    В более примитивные времена, когда справедливое и мирное общество нельзя было построить, в него легко было верить.

    В более примитивные времена, когда справедливое и мирное общество нельзя было построить, в него легко было верить.

    — 1984 · книга
16. «

    Люди могут быть счастливы лишь при условии, что они не считают счастье целью жизни.

    Люди могут быть счастливы лишь при условии, что они не считают счастье целью жизни.
17. «

    Что ты можешь сделать, — думал Уинстон, — против безумца, который умнее тебя, который беспристрастно выслушивает твои аргументы и продолжает упорствовать в своем безумии?

    Что ты можешь сделать, — думал Уинстон, — против безумца, который умнее тебя, который беспристрастно выслушивает твои аргументы и продолжает упорствовать в своем безумии?

    — 1984 · книга
18. «

    Бежать было некуда. У вас ничего не оставалось своего, разве что несколько кубических сантиметров внутри черепной коробки.

    Бежать было некуда. У вас ничего не оставалось своего, разве что несколько кубических сантиметров внутри черепной коробки.

    — 1984 · книга
19. «

    В прошлые века классовые различия были не только неизбежны, но и желательны. За цивилизацию пришлось платить неравенством. Но с развитием машинного производства ситуация изменилась. Хотя люди по-прежнему должны были выполнять неодинаковые работы, исчезла необходимость в том, чтобы они стояли на разных социальных и экономических уровнях. Поэтому с точки зрения новых групп, готовившихся захватить власть, равенство людей стало уже не идеалом, к которому надо стремиться, а опасностью, которую надо предотвратить.

    В прошлые века классовые различия были не только неизбежны, но и желательны. За цивилизацию пришлось платить неравенством. Но с развитием машинного производства ситуация изменилась. Хотя люди по-прежнему должны были выполнять неодинаковые работы, исчезла необходимость в том, чтобы они стояли на разных социальных и экономических уровнях. Поэтому с точки зрения новых групп, готовившихся захватить власть, равенство людей стало уже не идеалом, к которому надо стремиться, а опасностью, которую надо предотвратить.

    — 1984 · книга
20. «

    Всё, что угодно, может быть истиной. Так называемые законы природы — вздор. Закон тяготения — вздор. «Если бы я пожелал, — сказал О'Брайен, — я мог бы взлететь сейчас с пола, как мыльный пузырь». Уинстон обосновал эту мысль: «Если он думает, что взлетает с пола, и я одновременно думаю, что вижу это, так оно и есть».

    Всё, что угодно, может быть истиной. Так называемые законы природы — вздор. Закон тяготения — вздор. «Если бы я пожелал, — сказал О'Брайен, — я мог бы взлететь сейчас с пола, как мыльный пузырь». Уинстон обосновал эту мысль: «Если он думает, что взлетает с пола, и я одновременно думаю, что вижу это, так оно и есть».

    — 1984 · книга