500 лучших цитат — Джордж Оруэлл

Подборка из 500 цитат Джорджа Оруэлла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вечная беда любого митинга: половина толпы уходит, так и не поняв, что за проблема обсуждалась.

   Вечная беда любого митинга: половина толпы уходит, так и не поняв, что за проблема обсуждалась.

   — Глотнуть воздуха · книга
2. «

   Тоталитаризм посягнул на свободу мысли так, как никогда прежде не могли и вообразить. Важно отдавать себе отчет в том, что его контроль над мыслью преследует цели не только запретительные, но и конструктивные. Не просто возбраняется выражать — даже допускать — определенные мысли, но диктуется, что именно надлежит думать; создается идеология, которая должна быть принята личностью, норовят управлять ее эмоциями и навязывать ей образ поведения. Она изолируется, насколько возможно, от внешнего мира, чтобы замкнуть ее в искусственной среде, лишив возможности сопоставлений. Тоталитарное государство обязательно старается контролировать мысли и чувства своих подданных по меньшей мере столь же действенно, как контролирует их поступки.

   Тоталитаризм посягнул на свободу мысли так, как никогда прежде не могли и вообразить. Важно отдавать себе отчет в том, что его контроль над мыслью преследует цели не только запретительные, но и конструктивные. Не просто возбраняется выражать — даже допускать — определенные мысли, но диктуется, что именно надлежит думать; создается идеология, которая должна быть принята личностью, норовят управлять ее эмоциями и навязывать ей образ поведения. Она изолируется, насколько возможно, от внешнего мира, чтобы замкнуть ее в искусственной среде, лишив возможности сопоставлений. Тоталитарное государство обязательно старается контролировать мысли и чувства своих подданных по меньшей мере столь же действенно, как контролирует их поступки.

   — Литература и тоталитаризм · книга
3. «

   Бизнес оказался не просто жульничеством, поставленным на деловую основу. Это безумное поклонение деньгам, настоящий культ. Ставший, возможно, ныне единственной — согретой живым чувством — религией, занявший престол господний новейший Бизнес-бог, а также финансовый успех или провал вместо библейских добра и зла и, соответственно, иной наказ о долге человеческом. Никаких десяти заповедей, лишь два приказа: жрецам, пастырям — «Твори деньги!». а пастве прислужников и рабов — «Страшись потрять свою работу!»

   Бизнес оказался не просто жульничеством, поставленным на деловую основу. Это безумное поклонение деньгам, настоящий культ. Ставший, возможно, ныне единственной — согретой живым чувством — религией, занявший престол господний новейший Бизнес-бог, а также финансовый успех или провал вместо библейских добра и зла и, соответственно, иной наказ о долге человеческом. Никаких десяти заповедей, лишь два приказа: жрецам, пастырям — «Твори деньги!». а пастве прислужников и рабов — «Страшись потрять свою работу!»

   — Да здравствует фикус! · книга
4. «

   …поскольку лишения явно не были вызваны необходимостью, неизбежно возникала оппозиция.

   …поскольку лишения явно не были вызваны необходимостью, неизбежно возникала оппозиция.

   — 1984 · книга
5. «

   Жизнь идет себе, как она и должна идти, то есть, хуже некуда.

   Жизнь идет себе, как она и должна идти, то есть, хуже некуда.

   — Скотный двор · книга
6. «

   Я читал вещи, которые хотел читать, из которых извлек больше, чем из того, что разбиралось на школьных уроках.

   Я читал вещи, которые хотел читать, из которых извлек больше, чем из того, что разбиралось на школьных уроках.

   — Джордж Боулинг · книга
7. «

   Будущему или прошлому — времени, когда мысль свободна, люди отличаются друг от друга и живут не в одиночку, времени, где правда есть правда и былое не превращается в небыль. От эпохи одинаковых, эпохи одиноких, от эпохи Старшего Брата, от эпохи двоемыслия — привет!

   Будущему или прошлому — времени, когда мысль свободна, люди отличаются друг от друга и живут не в одиночку, времени, где правда есть правда и былое не превращается в небыль. От эпохи одинаковых, эпохи одиноких, от эпохи Старшего Брата, от эпохи двоемыслия — привет!

   — Уинстон Смит · книга
8. «

   Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознательными, а сознательными не станут, пока не взбунтуются.

   Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознательными, а сознательными не станут, пока не взбунтуются.

   — Уинстон Смит · книга
9. «

   Иногда его избивали так, что он едва держался на ногах, потом заносили в камеру и швыряли на каменный пол, словно мешок с картошкой, оставляли в покое на пару часов, чтобы слегка пришел в себя, выводили снова и продолжали бить.

   Иногда его избивали так, что он едва держался на ногах, потом заносили в камеру и швыряли на каменный пол, словно мешок с картошкой, оставляли в покое на пару часов, чтобы слегка пришел в себя, выводили снова и продолжали бить.

   — 1984 · книга
10. «

    В любом обществе простые люди должны жить наперекор существующему порядку вещей.

    В любом обществе простые люди должны жить наперекор существующему порядку вещей.

    — 1984 · книга
11. «

    Когда едва сводишь концы с концами, светскую жизнь вести не просто.

    Когда едва сводишь концы с концами, светскую жизнь вести не просто.

    — Да здравствует фикус! · книга
12. «

    Литература, имеющая хоть какую-то ценность, возможна лишь при условии, что пишущий ощущает истинность того, что он пишет.

    Литература, имеющая хоть какую-то ценность, возможна лишь при условии, что пишущий ощущает истинность того, что он пишет.
13. «

    Не знаю, чем поэзия берет и чего добивается, но она некоторых возбуждает вроде музыки.

    Не знаю, чем поэзия берет и чего добивается, но она некоторых возбуждает вроде музыки.

    — Джордж Боулинг · книга
14. «

    Имел счастливый дар не принимать личные неудачи слишком всерьез.

    Имел счастливый дар не принимать личные неудачи слишком всерьез.

    — Нобби · книга
15. «

    Любопытная штука — прошлое. Оно всегда с тобой: думаю, часа не проходит без мысли о чем-то, что было десять-двадцать лет назад. Причем обычно это будто не из жизни, а из учебника истории. Но иной раз какой-нибудь вид или запах ( в особенности запах) — и ты не просто вспомнишь, ты окажешься там, в прошлом.

    Любопытная штука — прошлое. Оно всегда с тобой: думаю, часа не проходит без мысли о чем-то, что было десять-двадцать лет назад. Причем обычно это будто не из жизни, а из учебника истории. Но иной раз какой-нибудь вид или запах ( в особенности запах) — и ты не просто вспомнишь, ты окажешься там, в прошлом.

    — Джордж Боулинг · книга
16. «

    Сумел бы нищий зарабатывать десяток фунтов в неделю, профессия его сразу вошла бы в ранг уважаемых. Реально глядя, нищий такой же бизнесмен, как остальные деловые люди, с тем же стремлением урвать где можно. Честью своей он поступается не больше основной части современников; он всего лишь ошибся – выбрал промысел, на котором невозможно разбогатеть.

    Сумел бы нищий зарабатывать десяток фунтов в неделю, профессия его сразу вошла бы в ранг уважаемых. Реально глядя, нищий такой же бизнесмен, как остальные деловые люди, с тем же стремлением урвать где можно. Честью своей он поступается не больше основной части современников; он всего лишь ошибся – выбрал промысел, на котором невозможно разбогатеть.

    — Фунты лиха в Париже и Лондоне · книга
17. «

    Человек, быть может, не столько ждет любви, сколько понимания.

    Человек, быть может, не столько ждет любви, сколько понимания.

    — 1984 · книга
18. «

    Огромные массы человеческих существ, в общем, не самолюбивы. Примерно после тридцати лет они утрачивают личные амбиции (а чаще всего почти совсем теряют ощущение индивидуальности) и живут в основном для других или мало-помалу задыхаются от нудной работы. Но среди них всегда есть меньшинство одаренных, упрямых людей, которые полны решимости прожить собственные жизни до конца, и писатели принадлежат именно к этому типу. Я бы сказал, что серьезные писатели в целом более тщеславны и эгоцентричны, чем журналисты, хотя и менее заинтересованы в деньгах.

    Огромные массы человеческих существ, в общем, не самолюбивы. Примерно после тридцати лет они утрачивают личные амбиции (а чаще всего почти совсем теряют ощущение индивидуальности) и живут в основном для других или мало-помалу задыхаются от нудной работы. Но среди них всегда есть меньшинство одаренных, упрямых людей, которые полны решимости прожить собственные жизни до конца, и писатели принадлежат именно к этому типу. Я бы сказал, что серьезные писатели в целом более тщеславны и эгоцентричны, чем журналисты, хотя и менее заинтересованы в деньгах.

    — Почему я пишу · книга
19. «

    Принимающие подаяние практически всегда глубоко ненавидят благодетелей (многократно доказанное свойство человеческой натуры), и под прикрытием толпы дружков нищий свою тайную ненависть всегда проявит.

    Принимающие подаяние практически всегда глубоко ненавидят благодетелей (многократно доказанное свойство человеческой натуры), и под прикрытием толпы дружков нищий свою тайную ненависть всегда проявит.

    — Фунты лиха в Париже и Лондоне · книга
20. «

    От слов «я люблю тебя» он преисполнился желания пожить подольше, и идти на риск ради мелочей теперь казалось глупостью.

    От слов «я люблю тебя» он преисполнился желания пожить подольше, и идти на риск ради мелочей теперь казалось глупостью.

    — 1984 · книга