278 цитат Джорджа Оруэлла, проверенных временем

Подборка из 278 цитат Джорджа Оруэлла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Факты, во всяком случае, утаить невозможно. Их распутают на допросе, вытянут из тебя пыткой. Но если цель — не остаться живым, а остаться человеком, тогда какая в конце концов разница? Чувств твоих они изменить не могут; если на то пошло, ты сам не можешь их изменить, даже если захочешь. Они могут выяснить до мельчайших подробностей всё, что ты делал, говорил и думал, но душа, чьи движения загадочны даже для тебя самого, остается неприступной.

   Факты, во всяком случае, утаить невозможно. Их распутают на допросе, вытянут из тебя пыткой. Но если цель — не остаться живым, а остаться человеком, тогда какая в конце концов разница? Чувств твоих они изменить не могут; если на то пошло, ты сам не можешь их изменить, даже если захочешь. Они могут выяснить до мельчайших подробностей всё, что ты делал, говорил и думал, но душа, чьи движения загадочны даже для тебя самого, остается неприступной.

   — Уинстон Смит · книга
2. «

   Свою жизнь живи по-своему.

   Свою жизнь живи по-своему.

   — Розмари · книга
3. «

   Господи, не надо благодати — лучше подкинь деньжат, Отец небесный!

   Господи, не надо благодати — лучше подкинь деньжат, Отец небесный!

   — Да здравствует фикус! · книга
4. «

   Но все же кое-что, слегка схватив бедняцкого лиха, я усвоил. Я никогда уже не буду думать о бродягах, что все они пьяницы и мерзавцы, не буду ждать благодарности от нищего, которому я бросил пенни, не буду удивляться слабоволию тех, кого выгнали с работы, не буду опускать монеты в кружку Армии спасения, отказываться на улице от рекламных листовок и наслаждаться угощением в шикарных ресторанах. Начало есть.

   Но все же кое-что, слегка схватив бедняцкого лиха, я усвоил. Я никогда уже не буду думать о бродягах, что все они пьяницы и мерзавцы, не буду ждать благодарности от нищего, которому я бросил пенни, не буду удивляться слабоволию тех, кого выгнали с работы, не буду опускать монеты в кружку Армии спасения, отказываться на улице от рекламных листовок и наслаждаться угощением в шикарных ресторанах. Начало есть.

   — Фунты лиха в Париже и Лондоне · книга
5. «

   Не в том дело, что денег мало; главное — даже обеднев, они цепляются за мир, где деньги — добродетель, а бедность порочна. Их, неудачников, уверовавших в кодекс денег, губит сознание непристойности нищеты. Им даже не приходит в голову мысль плюнуть да просто жить.

   Не в том дело, что денег мало; главное — даже обеднев, они цепляются за мир, где деньги — добродетель, а бедность порочна. Их, неудачников, уверовавших в кодекс денег, губит сознание непристойности нищеты. Им даже не приходит в голову мысль плюнуть да просто жить.

   — Да здравствует фикус! · книга
6. «

   Политический язык нужен для того, чтобы ложь звучала правдиво, чтобы убийство выглядело респектабельным и чтобы воздух можно было схватить руками.

   Политический язык нужен для того, чтобы ложь звучала правдиво, чтобы убийство выглядело респектабельным и чтобы воздух можно было схватить руками.
7. «

   Мужские ласки – ползущие по телу тяжелые мужские руки, мясистые мужские губы вплотную к ее собственным… Ужасно, омерзительно! Даже мысленный образ заставлял судорожно ежиться. Тут крылась сокровенная тайна, ее неизлечимое увечье. «Если б только они не приставали!» – думала Дороти, идя уже чуть медленнее. Часто в ней возникала эта мольба «если б они не приставали!». Однако было бы ошибкой полагать, что ей вообще не нравились мужчины. Напротив, они ей нравились гораздо больше женщин. И Варбуртон притягивал ее чисто мужской вольной беспечностью и интеллектуальной широтой – качествами, которыми так редко блистают дамы. Но почему мужчины не умеют не приставать? Почему непременно надо лезть с поцелуями и мучить? В них тогда появляется нечто зловещее, гадкое: словно большой пушистый зверь жмется к вам, слишком нежно ласкаясь и нацеливаясь вмиг вцепиться. Есть еще в хищных мужских ласках предвестие других, жутких, чудовищных вещей («всего этого», по определению Дороти), о чем она и мысли не могла вытерпеть.

   Мужские ласки – ползущие по телу тяжелые мужские руки, мясистые мужские губы вплотную к ее собственным… Ужасно, омерзительно! Даже мысленный образ заставлял судорожно ежиться. Тут крылась сокровенная тайна, ее неизлечимое увечье. «Если б только они не приставали!» – думала Дороти, идя уже чуть медленнее. Часто в ней возникала эта мольба «если б они не приставали!». Однако было бы ошибкой полагать, что ей вообще не нравились мужчины. Напротив, они ей нравились гораздо больше женщин. И Варбуртон притягивал ее чисто мужской вольной беспечностью и интеллектуальной широтой – качествами, которыми так редко блистают дамы. Но почему мужчины не умеют не приставать? Почему непременно надо лезть с поцелуями и мучить? В них тогда появляется нечто зловещее, гадкое: словно большой пушистый зверь жмется к вам, слишком нежно ласкаясь и нацеливаясь вмиг вцепиться. Есть еще в хищных мужских ласках предвестие других, жутких, чудовищных вещей («всего этого», по определению Дороти), о чем она и мысли не могла вытерпеть.

   — Дороти Хэйр · книга
8. «

   — Гордон, ну что ты мелешь? Во всем виноваты женщины? — По сути, виноваты. Это же они свято уверовали во власть денег. Мужчинам просто деваться некуда. Вынуждены покорно обеспечивать подругам их домики, лужайки, шубки, люльки и фикусы. — Да ну, Гордон! Женщины, что ли, изобрели деньги? — Кто изобрел — неважно. Важно, что женщины создали этот культ. У них какое-то мистическое поклонение деньгам, добро и зло для них всего лишь «есть деньги» или «нет денег». Вот погляди на нас. Отказываешься со мной спать потому только, что в кармане моем пусто. Да-да! Сама минуту назад так сказала. <...> Но будь у меня завтра приличный доход, ты завтра со мной ляжешь. Не потому что торгуешь своими ночами, не так грубо, разумеется. Но внутри глубинное убеждение, что мужчина без денег тебя не достоин. Ты чувствуешь — слабак какой-то недоделанный. <...> И этот миф — закон благодаря женщинам! — Гордон, надоело уже тупое мужское долдонство! «Женщины то», «женщины се», как будто все они абсолютно одинаковы. — Конечно, одинаковы! О чем всякая женщина мечтает кроме надежного семейного бюджета, пары младенцев и уютной квартирки с фикусом? — Господи, твои фикусы! — Нет, дорогая, фикусы твои! Твое племя их холит и лелеет!

   — Гордон, ну что ты мелешь? Во всем виноваты женщины? — По сути, виноваты. Это же они свято уверовали во власть денег. Мужчинам просто деваться некуда. Вынуждены покорно обеспечивать подругам их домики, лужайки, шубки, люльки и фикусы. — Да ну, Гордон! Женщины, что ли, изобрели деньги? — Кто изобрел — неважно. Важно, что женщины создали этот культ. У них какое-то мистическое поклонение деньгам, добро и зло для них всего лишь «есть деньги» или «нет денег». Вот погляди на нас. Отказываешься со мной спать потому только, что в кармане моем пусто. Да-да! Сама минуту назад так сказала. <...> Но будь у меня завтра приличный доход, ты завтра со мной ляжешь. Не потому что торгуешь своими ночами, не так грубо, разумеется. Но внутри глубинное убеждение, что мужчина без денег тебя не достоин. Ты чувствуешь — слабак какой-то недоделанный. <...> И этот миф — закон благодаря женщинам! — Гордон, надоело уже тупое мужское долдонство! «Женщины то», «женщины се», как будто все они абсолютно одинаковы. — Конечно, одинаковы! О чем всякая женщина мечтает кроме надежного семейного бюджета, пары младенцев и уютной квартирки с фикусом? — Господи, твои фикусы! — Нет, дорогая, фикусы твои! Твое племя их холит и лелеет!

   — Гордон Комсток · книга
9. «

   По сути, «шикарный» отель — это такое место, где сотня людей дьявольски вкалывает, чтобы сотни две других людей, морщась, оплачивали то, в чем вовсе не нуждаются.

   По сути, «шикарный» отель — это такое место, где сотня людей дьявольски вкалывает, чтобы сотни две других людей, морщась, оплачивали то, в чем вовсе не нуждаются.

   — Фунты лиха в Париже и Лондоне · книга
10. «

    На деле женщинам любой мужик не в шутку, если умелец зубы заговаривать насчет своей страстной любви.

    На деле женщинам любой мужик не в шутку, если умелец зубы заговаривать насчет своей страстной любви.

    — Джордж Боулинг · книга
11. «

    Создание книги — это ужасная, душу изматывающая борьба, похожая на долгий припадок болезненного недуга. Никто не взялся бы за такое дело, если бы его не побуждал какой-то демон, демон, которого нельзя ни понять, ни оказать ему сопротивление. И насколько можно судить, демон этот — тот же инстинкт, который заставляет младенца кричать, привлекая к себе внимание взрослых. В то же время верно и другое — ты не можешь написать ничего интересного, если при этом не пытаешься изо всех сил избавиться от самого себя.

    Создание книги — это ужасная, душу изматывающая борьба, похожая на долгий припадок болезненного недуга. Никто не взялся бы за такое дело, если бы его не побуждал какой-то демон, демон, которого нельзя ни понять, ни оказать ему сопротивление. И насколько можно судить, демон этот — тот же инстинкт, который заставляет младенца кричать, привлекая к себе внимание взрослых. В то же время верно и другое — ты не можешь написать ничего интересного, если при этом не пытаешься изо всех сил избавиться от самого себя.

    — Почему я пишу · книга
12. «

    Люди, которые голосуют за неудачников, воров, предателей и мошенников, не являются их жертвами. Они соучастники.

    Люди, которые голосуют за неудачников, воров, предателей и мошенников, не являются их жертвами. Они соучастники.
13. «

    Патриотизм по природе своей не агрессивен ни в военном, ни в культурном отношении. Национализм же неотделим от стремления к власти.

    Патриотизм по природе своей не агрессивен ни в военном, ни в культурном отношении. Национализм же неотделим от стремления к власти.
14. «

    И если все принимают ложь, навязанную партией, если во всех документах одна и та же песня, тогда эта ложь поселяется в истории и становится правдой.

    И если все принимают ложь, навязанную партией, если во всех документах одна и та же песня, тогда эта ложь поселяется в истории и становится правдой.

    — 1984 · книга
15. «

    Скот домашний, скот бесправный, Изнуренный маятой, Верю, ждет нас праздник славный, Век наступит золотой!

    Скот домашний, скот бесправный, Изнуренный маятой, Верю, ждет нас праздник славный, Век наступит золотой!

    — Кабан · книга
16. «

    Вытащить человека со дна необходимо и возможно только работой – не трудом ради труда, а реальным делом, которое исполнителю будет выгодно.

    Вытащить человека со дна необходимо и возможно только работой – не трудом ради труда, а реальным делом, которое исполнителю будет выгодно.

    — Фунты лиха в Париже и Лондоне · книга
17. «

    Нас ведь всегда поражает книга, что вровень с нашим на тот момент развитием, настолько вровень, что кажется: написали лично для тебя.

    Нас ведь всегда поражает книга, что вровень с нашим на тот момент развитием, настолько вровень, что кажется: написали лично для тебя.

    — Джордж Боулинг · книга
18. «

    Что касается широких масс, их мнения, необычайно быстро меняющиеся в наши дни, их чувства, которые можно регулировать, как струю воды из крана, — все эта результат гипнотического воздействия радио и телевидения.

    Что касается широких масс, их мнения, необычайно быстро меняющиеся в наши дни, их чувства, которые можно регулировать, как струю воды из крана, — все эта результат гипнотического воздействия радио и телевидения.

    — Вспоминая войну в Испании · книга
19. «

    Деньги и культура! В такой стране, как Англия, «культурный мир» для бедняка не более доступен, чем Клуб кавалергардов.

    Деньги и культура! В такой стране, как Англия, «культурный мир» для бедняка не более доступен, чем Клуб кавалергардов.

    — Гордон Комсток · книга
20. «

    ... Уже в начале XX века равенство людей стало технически осуществимо.

    ... Уже в начале XX века равенство людей стало технически осуществимо.

    — Эммануэль Голдстейн · книга