Что говорил Джордж Оруэлл: 337 цитат

Подборка из 337 цитат Джорджа Оруэлла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты понимаешь, что прошлое начиная со вчерашнего дня фактически отменено? Если оно где и уцелело, то только в материальных предметах, никак не привязанных к словам, — вроде этой стекляшки. Ведь мы буквально ничего уже не знаем о революции и дореволюционной жизни. Документы все до единого уничтожены или подделаны, все книги исправлены, картины переписаны, статуи, улицы и здания переименованы, все даты изменены. И этот процесс не прерывается ни на день, ни на минуту. История остановилась. Нет ничего, кроме нескончаемого настоящего, где партия всегда права. Я знаю, конечно, что прошлое подделывают, но ничем не смог бы это доказать — даже когда сам совершил подделку. Как только она совершена, свидетельства исчезают. Единственное свидетельство — у меня в голове, но кто поручится, что хоть у одного ещё человека сохранилось в памяти то же самое?

   Ты понимаешь, что прошлое начиная со вчерашнего дня фактически отменено? Если оно где и уцелело, то только в материальных предметах, никак не привязанных к словам, — вроде этой стекляшки. Ведь мы буквально ничего уже не знаем о революции и дореволюционной жизни. Документы все до единого уничтожены или подделаны, все книги исправлены, картины переписаны, статуи, улицы и здания переименованы, все даты изменены. И этот процесс не прерывается ни на день, ни на минуту. История остановилась. Нет ничего, кроме нескончаемого настоящего, где партия всегда права. Я знаю, конечно, что прошлое подделывают, но ничем не смог бы это доказать — даже когда сам совершил подделку. Как только она совершена, свидетельства исчезают. Единственное свидетельство — у меня в голове, но кто поручится, что хоть у одного ещё человека сохранилось в памяти то же самое?

   — Уинстон Смит · книга
2. «

   Автобиографии можно верить, только если в ней раскрывается нечто постыдное.

   Автобиографии можно верить, только если в ней раскрывается нечто постыдное.
3. «

   Вообще, интересно — первые собственные ощущения бедняка. Предчувствовал, что рано или поздно это настигнет, ждал, робел, готовился, столько раз представлял, а в реальности все неожиданно. Думалось, просто, — нет, поразительные сложности. Думалось, кошмар, — нет, унылая серая скука. И особая, чисто беднятская жалкость, которую для себя открываешь, поневоле учась всяческим мизерным уловкам, крохоборству.

   Вообще, интересно — первые собственные ощущения бедняка. Предчувствовал, что рано или поздно это настигнет, ждал, робел, готовился, столько раз представлял, а в реальности все неожиданно. Думалось, просто, — нет, поразительные сложности. Думалось, кошмар, — нет, унылая серая скука. И особая, чисто беднятская жалкость, которую для себя открываешь, поневоле учась всяческим мизерным уловкам, крохоборству.

   — Фунты лиха в Париже и Лондоне · книга
4. «

   Правоверный не мыслит – не нуждается в мышлении. Правоверность – состояние бессознательное.

   Правоверный не мыслит – не нуждается в мышлении. Правоверность – состояние бессознательное.

   — Сайм · книга
5. «

   Насколько мы можем понять, и ужас и боль необходимы для продолжения жизни на этой планете, поэтому пессимисты вроде Свифта могут говорить: " Коли ужас и боль навсегда быть должны с нами, как же можно существенно улучшить жизнь?".

   Насколько мы можем понять, и ужас и боль необходимы для продолжения жизни на этой планете, поэтому пессимисты вроде Свифта могут говорить: " Коли ужас и боль навсегда быть должны с нами, как же можно существенно улучшить жизнь?".

   — Политика против литературы: анализ "Путешествий Гулливера" · книга
6. «

   И если дана вера, как твердо, как прочно ты стоишь. Что тебя обескуражит, если в мире есть ясная цель, которой можешь служить? Вся жизнь освещается ее светом. Никакой душевной усталости, смятения, сомнений, чувства тщетности, никакой притаившейся, подстерегающей бодлеровской хандры. Каждый шаг нужен, каждая твоя минута вплетена в живой узор прекрасного торжества духа.

   И если дана вера, как твердо, как прочно ты стоишь. Что тебя обескуражит, если в мире есть ясная цель, которой можешь служить? Вся жизнь освещается ее светом. Никакой душевной усталости, смятения, сомнений, чувства тщетности, никакой притаившейся, подстерегающей бодлеровской хандры. Каждый шаг нужен, каждая твоя минута вплетена в живой узор прекрасного торжества духа.

   — Дороти Хэйр · книга
7. «

   Не складывалось впечатления о ней как о женщине необыкновенной, а тем более умной; но в ней было какое-то благородство, какая-то чистота — просто потому, что нормы, которых она придерживалась, были личными.

   Не складывалось впечатления о ней как о женщине необыкновенной, а тем более умной; но в ней было какое-то благородство, какая-то чистота — просто потому, что нормы, которых она придерживалась, были личными.

   — 1984 · книга
8. «

   Нищета избавляет от общих правил так же, как деньги — от труда.

   Нищета избавляет от общих правил так же, как деньги — от труда.

   — Фунты лиха в Париже и Лондоне · книга
9. «

   Британская Индия являлась тиранией несомненно благожелательной, однако все же тиранией, созданной ради грабежа.

   Британская Индия являлась тиранией несомненно благожелательной, однако все же тиранией, созданной ради грабежа.

   — Флори · книга
10. «

    Если главная цель в жизни не количество прожитых лет, а честь и достоинство, то какая разница, когда умирать?

    Если главная цель в жизни не количество прожитых лет, а честь и достоинство, то какая разница, когда умирать?
11. «

    Невыносимо всегда быть должником!

    Невыносимо всегда быть должником!

    — Дороти Хэйр · книга
12. «

    В книжных лавках отчетливо торжествует дарвинизм; жестокий естественный отбор предоставляет сочинениям ныне живущих место перед глазами, тогда как творения мертвых, низвергнуты они или вознесены, неуклонно вытесняются из поля зрения.

    В книжных лавках отчетливо торжествует дарвинизм; жестокий естественный отбор предоставляет сочинениям ныне живущих место перед глазами, тогда как творения мертвых, низвергнуты они или вознесены, неуклонно вытесняются из поля зрения.

    — Да здравствует фикус! · книга
13. «

    Все готовы поверить в жестокости, творимые врагом, и никто — в творимые армией, которой сочувствуют; факты при этом попросту не принимаются во внимание.

    Все готовы поверить в жестокости, творимые врагом, и никто — в творимые армией, которой сочувствуют; факты при этом попросту не принимаются во внимание.

    — Вспоминая войну в Испании · книга
14. «

    Сумел бы нищий зарабатывать десяток фунтов в неделю, профессия его сразу вошла бы в ранг уважаемых. Реально глядя, нищий такой же бизнесмен, как остальные деловые люди, с тем же стремлением урвать где можно. Честью своей он поступается не больше основной части современников; он всего лишь ошибся – выбрал промысел, на котором невозможно разбогатеть.

    Сумел бы нищий зарабатывать десяток фунтов в неделю, профессия его сразу вошла бы в ранг уважаемых. Реально глядя, нищий такой же бизнесмен, как остальные деловые люди, с тем же стремлением урвать где можно. Честью своей он поступается не больше основной части современников; он всего лишь ошибся – выбрал промысел, на котором невозможно разбогатеть.

    — Фунты лиха в Париже и Лондоне · книга
15. «

    Здравый рассудок – понятие не статистическое.

    Здравый рассудок – понятие не статистическое.

    — Уинстон Смит · книга
16. «

    Всякого националиста преследует мысль, что прошлое можно — и должно — изменить.

    Всякого националиста преследует мысль, что прошлое можно — и должно — изменить.
17. «

    Историю, как старый пергамент, выскабливали начисто и писали заново — столько раз, сколько нужно. И не было никакого способа доказать потом подделку. Ни единого известия, ни единого мнения, противоречащего нуждам дня, не существовало в записях.

    Историю, как старый пергамент, выскабливали начисто и писали заново — столько раз, сколько нужно. И не было никакого способа доказать потом подделку. Ни единого известия, ни единого мнения, противоречащего нуждам дня, не существовало в записях.

    — 1984 · книга
18. «

    Партия велела тебе не верить своим глазам и ушам. И это её окончательный, самый важный приказ. Сердце у него упало при мысли о том, какая огромная сила выстроилась против него, с какой легкостью собьет его в споре любой партийный идеолог – хитрыми доводами, которых он не то что опровергнуть – понять не сможет. И однако, он прав! Они не правы, а прав он. Очевидное, азбучное, верное надо защищать. Прописная истина истинна – и стой на этом! Прочно существует мир, его законы не меняются. Камни – твердые, вода – мокрая, предмет, лишенный опоры, устремляется к центру Земли.

    Партия велела тебе не верить своим глазам и ушам. И это её окончательный, самый важный приказ. Сердце у него упало при мысли о том, какая огромная сила выстроилась против него, с какой легкостью собьет его в споре любой партийный идеолог – хитрыми доводами, которых он не то что опровергнуть – понять не сможет. И однако, он прав! Они не правы, а прав он. Очевидное, азбучное, верное надо защищать. Прописная истина истинна – и стой на этом! Прочно существует мир, его законы не меняются. Камни – твердые, вода – мокрая, предмет, лишенный опоры, устремляется к центру Земли.

    — 1984 · книга
19. «

    Неравенство есть неизменный закон человеческой жизни.

    Неравенство есть неизменный закон человеческой жизни.

    — Эммануэль Голдстейн · книга
20. «

    Жуть продирает — деньги, деньги! За квртиру, налоги, жалованье не прибавят, счет от директора школы, транспорт, ботинки для детей. Да еще страховой полис. И, боже мой, жена опять беременна! А я достаточно громко смеялся, когда начальник вчера пошутил?

    Жуть продирает — деньги, деньги! За квртиру, налоги, жалованье не прибавят, счет от директора школы, транспорт, ботинки для детей. Да еще страховой полис. И, боже мой, жена опять беременна! А я достаточно громко смеялся, когда начальник вчера пошутил?

    — Гордон Комсток · книга