537 цитат Джорджа Оруэлла

Подборка из 537 цитат Джорджа Оруэлла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Гордон взрослел, мужал. Двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять. Будущее, утратив розовые тона, проступало конкретно и зловеще.

   Гордон взрослел, мужал. Двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять. Будущее, утратив розовые тона, проступало конкретно и зловеще.

   — Да здравствует фикус! · книга
2. «

   Что тяготы, хрен с ним, с этими тяготами, неудобствами! Такой становишься забитой жалкой тварью, неделями напролет один — товарищей-то без гроша не заведешь.

   Что тяготы, хрен с ним, с этими тяготами, неудобствами! Такой становишься забитой жалкой тварью, неделями напролет один — товарищей-то без гроша не заведешь.

   — Гордон Комсток · книга
3. «

   Мнения отражают лишь наши чувства. А чувства наши от того, сколько в кармане.

   Мнения отражают лишь наши чувства. А чувства наши от того, сколько в кармане.

   — Гордон Комсток · книга
4. «

   Статистика в первоначальном виде – такая же фантазия, как и в исправленном.

   Статистика в первоначальном виде – такая же фантазия, как и в исправленном.

   — 1984 · книга
5. «

   Опускаться легко, конкуренты тут не теснят.

   Опускаться легко, конкуренты тут не теснят.

   — Гордон Комсток · книга
6. «

   Голод, непосильный труд и обманутые ожидания, таков, говорил он, нерушимый закон жизни.

   Голод, непосильный труд и обманутые ожидания, таков, говорил он, нерушимый закон жизни.

   — Скотный двор · книга
7. «

   Очень тупеешь с капиталом в пару пенсов.

   Очень тупеешь с капиталом в пару пенсов.

   — Гордон Комсток · книга
8. «

   Сознание, загнанное в угол, порой странные шуточки выкидывает, заметил он.

   Сознание, загнанное в угол, порой странные шуточки выкидывает, заметил он.

   — Варбуртон · книга
9. «

   Вот они, женщины! Всем им надо одно — деньги; деньги на собственный домик, пару младенцев, лаковую мебель и фикус их любимый. По их мнению у мужчины может быть только один порок — нежелание зарабатывать. И важны для них только твои доходы, больше — ничего. И если кто-нибудь для них хорош, значит — он с деньгами.

   Вот они, женщины! Всем им надо одно — деньги; деньги на собственный домик, пару младенцев, лаковую мебель и фикус их любимый. По их мнению у мужчины может быть только один порок — нежелание зарабатывать. И важны для них только твои доходы, больше — ничего. И если кто-нибудь для них хорош, значит — он с деньгами.

   — Гордон Комсток · книга
10. «

    Изменчивость прошлого – главный догмат ангсоца. Утверждается, что события прошлого объективно не существуют, а сохраняются только в письменных документах и в человеческих воспоминаниях. Прошлое есть то, что согласуется с записями и воспоминаниями. А поскольку партия полностью распоряжается документами и умами своих членов, прошлое таково, каким его желает сделать партия. Отсюда же следует, что, хотя прошлое изменчиво, его ни в какой момент не меняли. Ибо если оно воссоздано в том виде, какой сейчас надобен, значит, эта новая версия и есть прошлое и никакого другого прошлого быть не могло.

    Изменчивость прошлого – главный догмат ангсоца. Утверждается, что события прошлого объективно не существуют, а сохраняются только в письменных документах и в человеческих воспоминаниях. Прошлое есть то, что согласуется с записями и воспоминаниями. А поскольку партия полностью распоряжается документами и умами своих членов, прошлое таково, каким его желает сделать партия. Отсюда же следует, что, хотя прошлое изменчиво, его ни в какой момент не меняли. Ибо если оно воссоздано в том виде, какой сейчас надобен, значит, эта новая версия и есть прошлое и никакого другого прошлого быть не могло.

    — Эммануэль Голдстейн · книга
11. «

    <...> некий шарм, присущий только богачам. Деньги и обаяние – спаяно, не разорвать!

    <...> некий шарм, присущий только богачам. Деньги и обаяние – спаяно, не разорвать!

    — Гордон Комсток · книга
12. «

    Эллис искренне ненавидел восточных людей, ненавидел с острым физическим отвращением, будто какую-то вредную нечисть. Годами живя среди бирманцев, он так и не привык к их смуглым лицам; Любая тень симпатии к туземцам виделась ему жутким извращением.

    Эллис искренне ненавидел восточных людей, ненавидел с острым физическим отвращением, будто какую-то вредную нечисть. Годами живя среди бирманцев, он так и не привык к их смуглым лицам; Любая тень симпатии к туземцам виделась ему жутким извращением.

    — Дни в Бирме · книга
13. «

    …поскольку лишения явно не были вызваны необходимостью, неизбежно возникала оппозиция.

    …поскольку лишения явно не были вызваны необходимостью, неизбежно возникала оппозиция.

    — 1984 · книга
14. «

    Особенность тоталитарного государства та, что, контролируя мысль, оно не фиксирует ее на чем-то одном. Выдвигаются догмы, не подлежащие обсуждению, однако изменяемые со дня на день. Догмы нужны, поскольку нужно абсолютное повиновение подданных, однако невозможно обойтись без коррективов, диктуемых потребностями политики власть предержащих. Объявив себя непогрешимым, тоталитарное государство вместе с тем отбрасывает само понятие объективной истины.

    Особенность тоталитарного государства та, что, контролируя мысль, оно не фиксирует ее на чем-то одном. Выдвигаются догмы, не подлежащие обсуждению, однако изменяемые со дня на день. Догмы нужны, поскольку нужно абсолютное повиновение подданных, однако невозможно обойтись без коррективов, диктуемых потребностями политики власть предержащих. Объявив себя непогрешимым, тоталитарное государство вместе с тем отбрасывает само понятие объективной истины.

    — Литература и тоталитаризм · книга
15. «

    Кроме того, в прошлом война была одним из главных инструментов, не дававших обществу оторваться от физической действительности. Во все времена правители пытались навязать подданным ложные представления о действительности; но иллюзий, подрывающих военную силу, они позволить себе не могли.

    Кроме того, в прошлом война была одним из главных инструментов, не дававших обществу оторваться от физической действительности. Во все времена правители пытались навязать подданным ложные представления о действительности; но иллюзий, подрывающих военную силу, они позволить себе не могли.

    — 1984 · книга
16. «

    Литература, имеющая хоть какую-то ценность, возможна лишь при условии, что пишущий ощущает истинность того, что он пишет.

    Литература, имеющая хоть какую-то ценность, возможна лишь при условии, что пишущий ощущает истинность того, что он пишет.
17. «

    Почему презирают сантименты насчет «до войны» ? Всегда, оглянувшись назад, первым делом вспоминаешь какие-то приятные моменты, даже из военных лет. Но тогда, «до войны», у людей впрямь имелось кое-что, чего теперь ни грамма нет. Да просто о будущем не думалось как о неотвратимо нависшем кошмаре. Не то чтобы жизнь была легче. Фактически она была трудней. Люди и вкалывали больше, и жили менее комфортно, под старость совсем худо.

    Почему презирают сантименты насчет «до войны» ? Всегда, оглянувшись назад, первым делом вспоминаешь какие-то приятные моменты, даже из военных лет. Но тогда, «до войны», у людей впрямь имелось кое-что, чего теперь ни грамма нет. Да просто о будущем не думалось как о неотвратимо нависшем кошмаре. Не то чтобы жизнь была легче. Фактически она была трудней. Люди и вкалывали больше, и жили менее комфортно, под старость совсем худо.

    — Джордж Боулинг · книга
18. «

    О деньгах он мечтал с чисто детской неотвязчивостью. Почему невозможно хорошо одеваться, покупать конфеты и часто ходить в кино? Почему родители у него не такие, как у других ребят? Почему они бедняки? Потому что, делал вывод детский ум, они сами так захотели, им так нравится.

    О деньгах он мечтал с чисто детской неотвязчивостью. Почему невозможно хорошо одеваться, покупать конфеты и часто ходить в кино? Почему родители у него не такие, как у других ребят? Почему они бедняки? Потому что, делал вывод детский ум, они сами так захотели, им так нравится.

    — Да здравствует фикус! · книга
19. «

    Не подлежит обжалованию приговор: не вернешь юность.

    Не подлежит обжалованию приговор: не вернешь юность.

    — Флори · книга
20. «

    Ум его забрел в лабиринты двоемыслия. Зная, не знать; верить в свою правдивость, излагая обдуманную ложь; придерживаться одновременно двух противоположных мнений, понимая, что одно исключает другое, и быть убежденным в обоих; логикой убивать логику; отвергать мораль, провозглашая ее; полагать, что демократия невозможна и что партия – блюститель демократии; забыть то, что требуется забыть, и снова вызвать в памяти, когда это понадобится, и снова немедленно забыть, и, главное, применять этот процесс к самому процессу – вот в чем самая тонкость: сознательно преодолевать сознание и при этом не сознавать, что занимаешься самогипнозом. И даже слова «двоемыслие» не поймешь, не прибегнув к двоемыслию.

    Ум его забрел в лабиринты двоемыслия. Зная, не знать; верить в свою правдивость, излагая обдуманную ложь; придерживаться одновременно двух противоположных мнений, понимая, что одно исключает другое, и быть убежденным в обоих; логикой убивать логику; отвергать мораль, провозглашая ее; полагать, что демократия невозможна и что партия – блюститель демократии; забыть то, что требуется забыть, и снова вызвать в памяти, когда это понадобится, и снова немедленно забыть, и, главное, применять этот процесс к самому процессу – вот в чем самая тонкость: сознательно преодолевать сознание и при этом не сознавать, что занимаешься самогипнозом. И даже слова «двоемыслие» не поймешь, не прибегнув к двоемыслию.

    — 1984 · книга