191 цитата Джорджа Р.Р. Мартина — коротко и по делу

Подборка из 191 цитата Джорджа Р.Р. Мартина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Победа — лучшее лекарство от поражения.

   Победа — лучшее лекарство от поражения.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   — Смилуйтесь, пожалуйста! Не убивайте. Мать милостивая! — Я тебе что — на чёртову мать твою похож?

   — Смилуйтесь, пожалуйста! Не убивайте. Мать милостивая! — Я тебе что — на чёртову мать твою похож?

   — Джордж Мартин · книга
3. «

   — ... Она его убила. Или позволила убить. — В этом «или» заключается большая разница.

   — ... Она его убила. Или позволила убить. — В этом «или» заключается большая разница.

   — Джордж Мартин · книга
4. «

   Тебе больно, мальчик. Конечно. Выбирать... выбирать всегда больно. И всегда будет больно. Я знаю.

   Тебе больно, мальчик. Конечно. Выбирать... выбирать всегда больно. И всегда будет больно. Я знаю.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   Когда твои враги бросают тебе вызов, ты должен встречать их сталью и огнём, но когда они преклоняют колени — протяни им руку и помоги встать. Иначе никто больше не упадёт перед тобой на колени.

   Когда твои враги бросают тебе вызов, ты должен встречать их сталью и огнём, но когда они преклоняют колени — протяни им руку и помоги встать. Иначе никто больше не упадёт перед тобой на колени.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   — Печальную славу оставит о себе наш век. Неужели честь умерла вместе с нашими отцами? — Мой отец ещё не умер.

   — Печальную славу оставит о себе наш век. Неужели честь умерла вместе с нашими отцами? — Мой отец ещё не умер.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   — Что до тебя, Тирион, то ты лучше послужил бы нам на поле битвы. — Нет уж, спасибо. Довольно с меня полей битвы. На стуле я сижу лучше, чем на лошади, и предпочитаю кубок вина боевому топору. А как же барабанный гром, спросите вы, и солнце, блистающее на броне, и великолепные скакуны, которые ржут и рвутся в бой? Но от барабанов у меня болит голова, в доспехах, блистающих на солнце, я поджариваюсь, точно гусь в праздник урожая, а великолепные скакуны засирают всё как есть. Впрочем, я не жалуюсь. После гостеприимства, оказанного мне в Долине Аррен, барабаны, конское дерьмо и мухи кажутся просто блаженством.

   — Что до тебя, Тирион, то ты лучше послужил бы нам на поле битвы. — Нет уж, спасибо. Довольно с меня полей битвы. На стуле я сижу лучше, чем на лошади, и предпочитаю кубок вина боевому топору. А как же барабанный гром, спросите вы, и солнце, блистающее на броне, и великолепные скакуны, которые ржут и рвутся в бой? Но от барабанов у меня болит голова, в доспехах, блистающих на солнце, я поджариваюсь, точно гусь в праздник урожая, а великолепные скакуны засирают всё как есть. Впрочем, я не жалуюсь. После гостеприимства, оказанного мне в Долине Аррен, барабаны, конское дерьмо и мухи кажутся просто блаженством.

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   Никакие демоны тебя не тронут, если спрятаться под одеяло.

   Никакие демоны тебя не тронут, если спрятаться под одеяло.

   — Джордж Мартин · книга
9. «

   — Потому что короли, как мальчики, так и пьяные олухи, могут позвать других сильных мужчин с мечами. — Значит, этим другим воинам и принадлежит власть. Или нет? Откуда они берут свои мечи? И опять-таки почему повинуются чьим-то приказам? — Варис улыбнулся. — Одни говорят, что власть заключается в знании. Другие — что её посылают боги. Третьи — что она даётся по закону.

   — Потому что короли, как мальчики, так и пьяные олухи, могут позвать других сильных мужчин с мечами. — Значит, этим другим воинам и принадлежит власть. Или нет? Откуда они берут свои мечи? И опять-таки почему повинуются чьим-то приказам? — Варис улыбнулся. — Одни говорят, что власть заключается в знании. Другие — что её посылают боги. Третьи — что она даётся по закону.

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    От беспокойства ещё никто не умирал, а вот бесшабашность — дело иное. Мы посеяли семена — дай им прорасти.

    От беспокойства ещё никто не умирал, а вот бесшабашность — дело иное. Мы посеяли семена — дай им прорасти.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    Трудно повиноваться человеку, которого осмеиваешь за выпивкой.

    Трудно повиноваться человеку, которого осмеиваешь за выпивкой.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    — Моя дражайшая сестрица, похоже, принимает меня за Неда Старка. — Я слыхал, он был выше ростом. — Только не после того, как Джефф снял с него голову. Надо было одеться потеплее — ночь холодная. — Мы что, куда-то едем? — Блестящий ум. Наёмники все такие?

    — Моя дражайшая сестрица, похоже, принимает меня за Неда Старка. — Я слыхал, он был выше ростом. — Только не после того, как Джефф снял с него голову. Надо было одеться потеплее — ночь холодная. — Мы что, куда-то едем? — Блестящий ум. Наёмники все такие?

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Далеко ли от безумия до мудрости?..

    Далеко ли от безумия до мудрости?..

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    Могут... Какое скользкое слово — на любом языке.

    Могут... Какое скользкое слово — на любом языке.

    — Джордж Мартин · книга
15. «

    Чересчур честные, чтобы жить, чересчур благородные, чтобы врать.

    Чересчур честные, чтобы жить, чересчур благородные, чтобы врать.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    — Я победил. — Нет. Это Зубр проиграл.

    — Я победил. — Нет. Это Зубр проиграл.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    Серсея не дура. Она знает, что ручной волк полезнее мёртвого.

    Серсея не дура. Она знает, что ручной волк полезнее мёртвого.

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    Ведь и уродливый горбатый коротышка может смотреть сверху вниз, если сядет на спину дракона.

    Ведь и уродливый горбатый коротышка может смотреть сверху вниз, если сядет на спину дракона.

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    Я перестал верить в богов в тот самый день, как «Горделивая» разбилась в нашем заливе. Я поклялся никогда более не поклоняться богам, способным столь жестоко отправить на дно моих отца и мать. В Королевской Гавани верховный септон все вещал, бывало, что добро и справедливость исходят от Семерых, но то немногое, что я видел из того и другого, проистекало всегда от людей.

    Я перестал верить в богов в тот самый день, как «Горделивая» разбилась в нашем заливе. Я поклялся никогда более не поклоняться богам, способным столь жестоко отправить на дно моих отца и мать. В Королевской Гавани верховный септон все вещал, бывало, что добро и справедливость исходят от Семерых, но то немногое, что я видел из того и другого, проистекало всегда от людей.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    Храбрые воины. Пойдем их убивать.

    Храбрые воины. Пойдем их убивать.

    — Джордж Мартин · книга